Дмитрий Марунич. Кто он
Дмитрий Марунич. Кто он
© Украина.ру/Нина Зотина
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

Специалисты на барже «Фортуна» сварили последнюю трубу второй нитки газопровода «Северный поток — 2». Она получила номер 200 858 и уже погрузилась на дно Балтийского моря в германских водах. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что трубопровод будет достроен через несколько дней и начнет работать.

- Дмитрий, как вы считаете, действительно ли на этой неделе мы увидим завершение строительства газопровода?

— Вероятность — 100%. По данным систем, которые отслеживают расположение судов в море, там на текущий момент осталось достроить порядка 400 метров. Да, это еще не завершение строительства, необходимо будет сделать так называемый захлест, и сама труба должна быть засыпана щебнем и камнями. Но это нюансы производственного процесса. Это произойдет на протяжении нескольких недель. Но сами работы по укладке должны быть завершены завтра-послезавтра. Случилось то, что должно было случиться.

- Больше всего вопросов вызывает сертификация «СП-2», но есть мнение, что уже до конца этого года начнутся первые поставки газа. Так ли это, и если да, что может этому помешать?

— Сертификация — это основное препятствие. Мы уже видели критику со стороны польских депутатов Европарламента, которые прямо подтверждают, что регулятор ФРГ и Еврокомиссия не должны позволить сертифицировать трубопровод. Заявка подана по модели ITO — независимый транспортный оператор.

Теперь нужно будет доказать консорциуму, что он в состоянии обеспечить следование правилам третьего энергопакета газовой директивы и обеспечить управление трубопроводом так, чтобы не было монополии, чтобы иные потенциальные участники этого процесса могли иметь доступ к мощностям. С этими будут основные вопросы.

Вы же понимаете, что если «Газпром» является собственником в строительном консорциуме, и этот консорциум будет претендовать на право управления проектом, будут вопросы с операторскими функциями.

Но я уже говорил, что даже если эта заявка будет отклонена, то есть и иные решения. Об одном из них активно говорили и в России. Я имею в виду обращение «Роснефти» к российским властям, чтобы разрешили в рамках действующего законодательства транспортировать газ кроме «Газпрома», поскольку в РФ есть законодательные ограничения на трубопроводные поставки.

Такие решения, возможно, придется принимать, если регулирующие органы откажутся удовлетворить первоначальную заявку.

- Какую реакцию это вызовет на Украине? Ведь борьба с «СП-2» чуть ли не была поставлена во главу угла.

— Счастье — это способность принять неизбежное. Наверное, именно этим должны были заниматься украинские чиновники и политики хотя бы в последний год завершения проекта. Но это не значит, что в Киеве полностью сложат руки. Они будут бороться с заполняемостью «Северного потока-2». Хотя даже простая арифметика тут безрадостная.

Даже если заполняемость трубопровода будет в 27 миллиардов кубометров, то при текущих объёмах транзита через украинскую ГТС в 40-45 миллиардов это уже колоссальный удар и это уже лишит Киев 2/3 транзита.

Если «Газпром» захочет и пойдет таким путем, хотя я в это не верю, и транзит будет снижаться постепенно, то он действительно может лишить Украину значительных объемов. Но до 2023 года «Газпрому» нет смысла совершать резкие шаги, поскольку он обязан платить минимум за 40 миллиардов транзитных мощностей в год.

- При каких условиях возможен сценарий, при котором «Газпром» будет платить Украине, но не прокачивать газ?

— Да, на Украине об этом говорят, но я в это не верю. Зачем «Газпрому» выкладывать около миллиарда долларов, не качать, а потом еще платить за дополнительные мощности на других направлениях? Я думаю, что до конца контракта 40 миллиардов будет. Никакой логики в этом нет. Разве что ударить по Украине.

Чем меньше транзита, тем сложнее ГТС функционировать. Она же строилась как система, передающая ресурс с востока на запад. Если лишить ее значимых объемов транзита, необходимо будет физически заполнять систему, перестроить ее работу. Это вызовет рост издержек, за которые будет платить конечный потребитель.

Но у Украины еще есть время до 2023 года. При желании договориться с россиянами можно, но этого желания в Киеве никто не демонстрирует. Более того, на фоне визита Зеленского в США сейчас опять стали звучать какие-то безумные заявления про «грязный русский газ». У меня возникает простой вопрос: если Украина хочет о чем-то договориться, зачем ей это озвучивать? Это как минимум нелогично. Но Зеленский это делает.

«Провокации в Донбассе». Энергоэксперт Юшков о том, что США дальше намерены делать с «Северным потоком-2»
«Провокации в Донбассе». Энергоэксперт Юшков о том, что США дальше намерены делать с «Северным потоком-2»
© РИА Новости, Нина Зотина / Перейти в фотобанк
Причем самое смешное, что он чуть ли не дословно повторил эту фразу за министром энергетики США, которая приезжала в Киев на «Крымскую платформу». Только она назвала газ «грязным», потому что он выделяет CO2, а Зеленский сказал «метан». Это же совершенно разные вещи. Но да Бог с ними.

- Сможет ли Украина получить какую-то компенсацию за трубопровод?

— Я процитирую одного немецкого политика, который заявил, что абсурдно ставить вопрос, чтобы немецкие налогоплательщики что-то компенсировали украинским налогоплательщикам. О каких компенсациях может идти речь?

Немцы пообещали инвестиции в фонд, который будет снижать зависимость украинской энергетики и экономики от угля. В рамках борьбы с глобальным потеплением это разумно. Плюс у нас есть национальный план по сокращению выбросов.

Кроме того, эта история с водородом весьма неясная. Даже если частный бизнес реализует проекты по производству водорода, возникает вопрос, как его транспортировать. Перевозить его железнодорожным транспортом можно, но затратно. Плюс дорого производить сам водород. А он еще должен производиться из возобновляемых источников энергии.

Поэтому если в Украине будет профицит мощностей ВИЭ (за них просто потребитель не может платить), то произведенное ими электричество будет идти на производство водорода. Но тут есть множество факторов. Понятно, что зимой солнце плохо светит, ветер хуже дует, а водород нужно производить круглогодично.

Пока только приступают к оценке возможности магистральной ГТС качать водород в определенной смеси с метаном, но это даже не начальный этап, и не факт, что ГТС вообще будет в состоянии этот водород куда-то качать на большие расстояния.

- Почему вообще Украина превратила свою ГТС из экономического инструмента в инструмент сугубо политических игрищ? Не утратил ли этот инструмент свою актуальность за все это время?

— Да, это ошибка украинских властей. Еще при Януковиче нужно было договариваться о трехстороннем консорциуме, о котором было много говорено и переговорено. Сейчас этот сценарий уже нереалистичен.

После того как Киев начал спекулировать на вопросе транзита и из ГТС сделали священную корову, многое пошло не так. Но это особенность украинской политической жизни. Ничем другим это объяснить невозможно.

Когда к власти пришли националисты и близкие к ним по духу люди вроде Порошенко, они решили извлекать выгоду из истерик о том, что на нас сейчас нападет Путин, используя в том числе газовое оружие. Но для экономики и бытового потребителя это путь в никуда.

Украина с этого пути уже не свернет. Надо выбирать других политиков с другой повесткой дня. Не таких, как Зеленского, который буквально за год превратился в Порошенко.

В этой связи было бы наивно говорить, что ГТС ждет какое-то будущее.