Речь идет, конечно же, о создателе «Толкового словаря живого великорусского словаря» Владимире Ивановиче Дале.

Судьба «служилого немца»

Свои произведения он подписывал «Казак Луганский». Хотя его отец, заводской лекарь, был натуральный датчанин Йоханн Кристиан Даль, известный в своем отечестве книгочеем и знатоком языков, и оттого приглашенный в Зимний дворец библиотекарем. Обладатель фамилии, столь же распространенной на Ютландском полуострове и в Норвегии, как в России, скажем, Иванов, отец Владимира Даля был тем, кого на Руси издревле называли «служилыми немцами».

Волею случая он, врач по образованию, познакомился с британским инженером Чарльзом Гаскойном, которого, кстати, в России тоже «онемечили», называя привычно Карлом. Гаскойн в то время заведовал старой балтийской флотской литейной — Олонецким заводом.

День в Истории. В Луганске пущена первая домна британского флагмана екатерининской индустриализации
День в Истории. В Луганске пущена первая домна британского флагмана екатерининской индустриализации
© lugansk-lg-ua.livejournal.com | Перейти в фотобанк

В 90-х годах XVIII века он исследовал залежи угля и руд в долине между Луганью и Северским Донцом, и был направлен туда Екатериной Великой ставить литейный завод. Даль-старший потянулся за покровителем — работать на строящемся заводе лекарем.

В том далеком 1796 году (который лучше всего считать датой основания Луганска) бескрайняя степь лишь изредка перемежалась крохотными сельцами потомков, бежавших от лютых казней польских малороссов Правобережной Украины, станицами донских казаков и сербских, хорватских да молдавских переселенцев. Все эти люди «русского фронтира» с полным основанием могли звать себя казаками.

Удивительно ли, что такое литературное имя выбрал себе и родившийся на новом месте у датского лекаря сын Владимир. Вчерашний подданный полубезумного датского короля Кристиана VII, перейдя в российское подданство, принял новую родину всем сердцем.

Йоханн Даль хорошо помнил обиды, чинимые датчанам фаворитом всесильной королевы Матильды Йоханном Страунзе, публично оскорблявшим датский язык, насильно внедряя в жизнь королевства немецкий. Россия стала для заводского врача «tabula rasa» — чистой доской для новой жизни.

«Я думаю по-русски»

Здесь он вложил детям в голову собственные моральные принципы. «Гордись тем, что ты русский», — писал он сыну Владимиру в одном из писем, когда тот служил мичманом на флоте. И это были сердечные строки. Расшифровывая их, можно сказать, что отец рисовал сыну картину Российской империи в образе семьи народов под водительством самого крупного, государствообразующего — русского.

Много лет спустя в популярной книжке для народа «Солдатский досуг» Владимир Иванович развил понимание этого мировоззрения.

День в истории. 20 декабря: Умер внук гетмана Разумовского и «сатрап» Тараса Шевченко
День в истории. 20 декабря: Умер внук гетмана Разумовского и «сатрап» Тараса Шевченко
© Public domain

«В России более шестидесяти губерний и областей, а иная губерния более целой немецкой либо французской земли. Народу… всего более русского; а есть кроме того, много народов других, которые говорят не русским языком и исповедуют иную веру.

Так, например, есть христиане не православные: поляки, армяне, грузины, немцы, латыши, чудь или финны; есть мусульманские народы: татары, башкиры, киргиз-кайсаки, и много сибирских и кавказских племен; есть еще и кумирники, идолопоклонники: калмыки, буряты, самоеды, вотяки, черемисы, чуваши и много других… Все эти губернии, области и народы разноязычные составляют Русскую землю», все они «должны стоять друг за друга, за землю, за родину свою… как односемьяне».

Русскость была естественным состоянием для него, русского в первом поколении. И подобно Екатерине Великой, которая признавалась, что, будучи немкой по рождению, она чувствует себя более русской нежели некоторые природные русаки, создатель великого русского словаря, писал в самом конце жизни:

«Ни прозвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности.

Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежности его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа — мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски».

От моряка до доктора

Владимир Иванович Даль прожил несколько «профессиональных» жизней.

Сначала он был моряком, потом в Дерпте выучился на хирурга-офтальмолога (там сдружился с великим Пироговым), затем служил чиновником в Министерстве внутренних дел. К каждой своей службе он относился по-немецки педантично, аккуратно исполняя предначертанное.

День в истории: 12 апреля: в Нежине родился первый малоросс, обошедший вокруг света
День в истории: 12 апреля: в Нежине родился первый малоросс, обошедший вокруг света
© РИА Новости,

Но русский дух «Казака Луганского» иногда вольным ветром импровизаций врывался в его действия. Так было, например, в 1831 году при усмирении польского мятежа в виленском крае.

Повстанцы прижали к реке дивизию, в которой военным лекарем служил Даль. Мост был ими же предварительно взорван. На счастье русских доктор Даль, увидав в сельце у берега огромное количество пустых бочек, взял с собой команду и без приказа свыше (времени не оставалось приказы получать) соорудил понтонный мост.

Когда же русские перешли на другой берег, а поляки взбежали на мост, Даль с солдатами разрубили топорами канаты, державшие сооружение. «Бочки и поляки поплыли вниз по реке», — записал в раппорте командир дивизии, отличивший Даля за смекалку и спасение части благодарностью, а за оставление непосредственных обязанностей — выговором.

Вот эта неизбывная тоска по воле, по самовластью, томящаяся в теле каждого русского человека, и заставляла нашего казака искать трудов и занятий помимо казенной службы. Отсюда любовь к слову, к литературным опытам, составившим Далю славу и фольклориста, и диалектолога, и филолога-любителя.

Украинская даль Владимира Даля

С детских лет, проведенных в Луганске и Николаеве, в Дале жила любовь к степным просторам Новороссии и романтично-живописным холмам и перелескам малороссийским. Его перу принадлежит одно из самых прочувствованных описаний украинской природы — хоть Гоголю авторство отдавай:

«Да, благословенная Украйна! Как бы там ни было, а у тебя за пазушкою жить еще можно… Оглобля, брошенная на землю, за ночь зарастает травой; каждый прут, воткнутый мимоходом в тучный чернозем, дает вскоре тенистое дерево. Как сядешь на одинокий курган, да глянешь до конца света, — так бы и кинулся вплавь по этому волнистому морю трав и цветов — и плыл бы, упиваясь гулом его и пахучим дыханием, до самого края света!»

Близкое знакомство с малороссийским говором (и с белорусским, кстати, тоже), часто обзывание самого себя «чулым» казаком, дружба с многочисленными деятелями культуры малороссийского происхождения, искавшими в те поры славы и достатка в столице империи, сделали обычную для великорусского менталитета ошибку — московские да питерские писатели и журналисты искренне считали его, если не «хохлом», то малороссом точно.

День в истории. 1 апреля: на Полтавщине родился классик зарубежной литературы
День в истории. 1 апреля: на Полтавщине родился классик зарубежной литературы
© РИА Новости, Павел Балабанов | Перейти в фотобанк

Биограф Владимира Даля Владимир Порудоминский отмечает это особо:

«Герцен считал Даля «малороссом по происхождению»; Белинский заметил: «Малороссия — словно родина его». «Словно» — обмолвка Белинского: Украина — в самом деле родина Даля.

Даль прожил семьдесят один год, из них двадцать на Украине. Эти годы не слишком заметны — они не так явно связаны с главным делом жизни Даля: четырнадцать детских лет, пять лет службы на Черноморском флоте, пребывание на Украине вместе с армией после русско-турецкой войны; позже он бывал там наездами.

Но и в старости признавался: «Будучи родом из Новороссийского края и проведя там молодость свою, я с родным чувством читаю и вспоминаю все, относящееся до Южной Руси и Украины».

И стоит, наверное, посмотреть на ближний круг Даля в Петербурге, Нижнем Новгороде и Оренбурге — Нестор Кукольник, Николай Гоголь, Евгений Гребенка, позже и Тарас Шевченко и даже ссыльные поляки, как, например герой семеновского «Дипломатического агента» полиглот и востоковед Иван Виткевич.

Что это за круг был, легко можно представить из своеобразного посмертного портрета, признанного российского светила математики и механики позапрошлого века, также бывшего в большой дружбе с Далем — академика Михаила Остроградского (по происхождению дворянином Полтавской губернии). Знавший его преотлично, отец русской и мировой аэродинамики Николай Егорович Жуковский писал в воспоминаниях:

«Заимствовав в центре ученого мира свои глубокие познания, М. В. остался по характеру тем же хохлом, каким был его отец. Может быть, влияние французских мыслителей сказалось несколько в его внутреннем миросозерцании, но под конец жизни влияние это сгладилось».

«Русский словарь без малороссийского был бы далеко не полон»

Разумеется, Владимир Иванович четко разделял границы трех русских наречий. Более того, приступив к созданию своего знаменитого толкового словаря, проработав над ним десяток лет, дав ему имя «великорусского», потому что слов, выражения и пословицы для него собирал по большей части в пределах Петербургской, Московской, Нижегородской и Оренбургской губерний, он тем не менее все еще думал над тем, чтобы сделать словарь трехчастным, чтобы все русское поле народного языка было засеяно, удобрено и дало культурные всходы.

День в истории. 20 сентября: родился русин, соперничавший по популярности с Пушкиным
День в истории. 20 сентября: родился русин, соперничавший по популярности с Пушкиным
© РИА Новости, Э. Коган | Перейти в фотобанк

Замысел «второй части» зрел у Даля во время его большого путешествия по Малороссии, где он обогатил свой и без того немалый южно-русский лексикон, усвоенный с новороссийских лет детства и юности. Ездил по селам он с писателем Евгением Гребенкой, ставшим позже классиком украинской литературы, но по свидетельствам современников, селяне Полтавщины и Киевщины принимали его за своего в большей степени, чем уроженца тамошних мест, коренного малоросса Гребенку.

Владимир Порудоминский в биографии писателя подробно останавливается на этой вехе его жизни и трудов:

«Запасы украинских слов Даль скопил обширные; поначалу у него «созрела было мысль, что русский словарь без малороссийского был бы далеко не полон»…

Но и когда «Толковый словарь» определился как великорусский, Даль продолжал работать над словарем малороссийским. Часть этого труда он передал Лазаревскому — письмо из Нижнего к нему подписано: «Преданный вам и ожидающий малороссийского словаря».

С Максимовичем, известным украинским ученым, Даль обсуждал особенности говоров, «поднаречий малорусских», «подслушанные уклонения… между Пирятином, Решетиловкой, Кременчугом», — он хотел различать их, как различал говоры тамбовский и тверской.

И к третьей части он тоже мечтал обратиться. В письме его к Максимовичу читаем: «Составлены у меня и мало- и белорусский словари — не знаю, как полны окажутся; все-таки более, чем теперь есть» (видимо, речь о запасах, а не об окончательно подготовленных словарях)».

Даль и Украина — тема огромная, неподъемная для нашего скромного очерка, но необходимо отметить, что после того, как полувековой труд Даля на его словарем был завершен, то именно на него ориентировались просвещенный малороссы. О таком труде для своего наречия мечтали.

Первый после Суворова. Как потомок казака из Полтавы стал великим русским полководцем
Первый после Суворова. Как потомок казака из Полтавы стал великим русским полководцем
© Public domain

Радуясь первым выпускам «Толкового словаря», старый товарищ старого Даля профессор Редкин писал ему:

«Но в этом отечестве есть еще и родина моя (кажется, и твоя) — Малая Русь. Ведь и для нее собирал ты, кажется, и пословицы, и слова, а кто же будет обрабатывать и издавать это собрание?» И снова, через несколько лет, когда гигантский труд Даля был завершен: «Дождемся ли мы, малороссияне, чего-нибудь подобного?»

Увы, подобного подвижника Юг России не родил. Конечно, в истории украинского языка были толковый словарь Бориса Гринченка и фразеологический Николая Кулиша, но все это частный случай рядом с системой, если сравнивать их работы с трудом Даля. Да и в России ничего подобного, пожалуй, больше не было, хотя филологи, несомненно, припомнят в этом месте имена и Ушакова, и Ожегова, и Кузнецова.

«Теперь русская Академия Наук без Даля немыслима»

Имя Казака Луганского появилось не вдруг.

Начиная свои серьезные литературные опыты, Даль подписывался «Владимир Луганский», и еще всяко — вариантов с десяток насчитается. Давая выход своему неординарному литературному дарованию, наш Казак Луганский писал рассказы из народной жизни (вот оно, южнорусское детство сказалось), мифы и сказки славянских русских народов, бытовые и педагогические произведения.

Самый издаваемый харьковский писатель: за рамками официальной биографии
Самый издаваемый харьковский писатель: за рамками официальной биографии
© commons.wikimedia.org, Public Domain

Собирание словаря родного языка у сына датского лекаря не сразу стало делом всей жизни. Но чем дольше он жил, тем явственней видел он масштабы того, что хотел подарить народу своему.

Долго примеривалось, но в конце концов оценило подвиг Даля и русское общество: Академия наук присудила «Толковому словарю» Ломоносовскую премию, Русское Географическое общество увенчало словарь Константиновской золотой медалью, Дерптский университет присудил почетную премию за успехи в языкознании бывшему своему питомцу. Общество любителей российской словесности просило Даля «оказать Обществу высокую честь — принять звание почетного его члена».

И все же, не обошлось без ложки дегтя. Известный журналист и писатель, издатель Николай Погодин выразился точно и образно:

«Словарь Даля кончен. Теперь русская Академия Наук без Даля немыслима. Но вакантных мест ординарного академика нет. Предлагаю: всем нам, академикам, бросить жребий, кому выйти из Академии вон, и упразднившееся место предоставить Далю».

Как бы не так — никто не захотел расставаться с академическим званием, поэтому великий человек получил только почетное звание академика.

Но время все расставляет по местам. Давно уже забыты трудности, с которыми толковый словарь Владимира Даля сталкивался при рождении и развитии. Теперь выражение «а у Даля сказано» означает высочайшую степень авторитетности в вопросах русского языка.

«Он любит простого русского человека»

Осенью 1871 года с Владимиром Ивановичем случился первый лёгкий удар, после чего он пригласил православного священника для приобщения к Русской православной церкви и дарования таинства святого причащения по православному обряду.

Таким образом незадолго до кончины Даль перешёл из лютеранства в православие. По этому поводу его почитатель и друг известный русский писатель XIX века Мельников-Печерский восторженно замечал, что Даль был «с юности православен по верованиям». Он воспроизводит по памяти длиннейшие восторженные гимны, в которых Даль воспевал православие и поносил лютеранство.

Но исследователи при этом непременно вспоминают, что слова Даля о намерении перед смертью принять православие, чтобы не пришлось «тащить его труп через всю Москву на Введенские горы», где находилось лютеранское кладбище, тогда как жил он возле православного Ваганьковского — «любезное дело — близехонько».

Богдан Хмельницкий, Екатерина Великая, А.С. Пушкин — лестница восхождения России
Богдан Хмельницкий, Екатерина Великая, А.С. Пушкин — лестница восхождения России
© Sputnik | Перейти в фотобанк

Нам кажется, что при всем своем правильном отношении к православию, Владимир Иванович в данном, редком для него случае, проявил как раз датскую — «немецкую» черту своего характера, ответственность и аккуратность.

Но главное, конечно, не в отношении великого титана духа к религиозным обрядам. Основным содержание его жизни была, как это не пафосно звучит, любовь к народу, ко все трем русским народам — великорусскому, малорусскому, белорусскому.

Недаром же Виссарион Белинский писал о нем: «К особенностям его любви к Руси принадлежит то, что он любит ее в корню, в самом стержне, основании ее, ибо он любит простого русского человека, на обиходном языке нашем называемого крестьянином и мужиком. Как хорошо он знает его натуру! Он умеет мыслить его головою, видеть его глазами, говорить его языком».

Ему вторит великий земляк и друг Владимира Ивановича Даля Николай Васильевич Гоголь:

«Каждая его строчка меня учит и вразумляет, придвигая ближе к познанию русского быта и нашей народной жизни».

Казак Луганский ушел из жизни 22 сентября 1872 года в возрасте почти семидесяти одного года, и похоронен на Ваганьковском кладбище Москвы рядом с женой.

Эпитафией на его памятнике очень хорошо послужи ли бы слова еще одного русского гения — Ивана Тургенева:

«Итак, мой бывший начальник по Министерству внутренних дел Владимир Иванович Даль приказал долго жить. Он оставил за собою след: «Толковый словарь» и мог сказать: «Exegi monumentum». Но на кресте, воздвигнутом на его могиле старославянской вязью написано просто: «Владимир Иванович Даль».