На юго-западе Карибского бассейна, в стране, которую мы все дружно забыли уже месяца четыре как, прямо сейчас работает машина, без которой среднему техасцу пришлось бы отдавать несколько сотен долларов за полный бак своего гнилого пикапа. Это Венесуэла.
Велико искушение обозвать её "Новой американской бензоколонкой" после лихого и совершенно беспардонного похищения президента Мадуро, но ситуация гораздо шире. Эта терзаемая организованной преступностью страна волею судеб (или чьей-то хитрой игры) стала гарантом пусть и относительной, но всё же экономической безопасности всего западного мира. Таким, знаете, дребезжащим и прерывающимся аппаратом ИВЛ, который вот-вот сломается. Вопрос только: сломается сам или по чужой злой воле?
Немного нефтяной математики
Цифры нефтяного экспорта за апрель 2026 года стали воистину историческими: по данным судового трекинга и внутренних документов нефтегазовой государственной компании Венесуэлы (PDVSA), экспорт венесуэльской нефти 1,23 миллиона баррелей в сутки — максимум с конца 2018 года. Из 66 танкеров, покинувших венесуэльские воды в апреле, 445 тысяч баррелей в день ушли в США (рост с 363 тысяч в марте). Соединённые Штаты — первый покупатель. Индия — 374 тысячи, обогнала Китай впервые за десятилетие. Европа — 165 тысяч.
Чтобы был понятен масштаб метаморфозы: ещё в декабре 2025-го, когда Мадуро ещё почивал в Мирафлоресе, экспорт болтался на уровне 498 тысяч баррелей в сутки — рост за неполные полтора квартала в 2,4 раза. Тяжело представить, каких усилий это стоило: расчистить накопленные запасы, перезапустить добычу, втиснуть в порт Хосе Vitol, Trafigura и Chevron одновременно — и сделать это с по-настоящему стахановской скоростью.
К чему эта спешка, думаю, вам всем очевидно. Параллельно с венесуэльским нефтяным ренессансом разворачивается скоординированная экономическая блокады Ирана: по американским оценкам, 31 танкер с 53 миллионами баррелей застряли в Заливе, иранская нефтяная выручка просела на 4,8 миллиарда долларов за восемнадцать дней. Goldman Sachs заявляет о падении нефтяного потока через Ормуз в 25 (!) раз, а общий иранский экспорт нефти потерял более 70%.
Проще говоря, США одной рукой выдернули из мирового баланса полтора миллиона "неправильных" иранских баррелей, а другой — впихнули туда 700 тысяч "светлых, демократичных и легитимных" венесуэльских. Дисбаланс примерно сходится. Brent, дотянувшийся 30 апреля до четырёхлетнего пика $126, к закрытию пятницы сполз обратно к $108.
Бархатный технократизм имени Родригес
Архитектуру нового режима в стране держат два человека. Первая — Делси Родригес, бывший (вернее все же бывшая) вице-президент, министр экономики, министр нефти — теперь и.о. президента с 5 января. Её брат Хорхе был переизбран спикером Национальной ассамблеи через сорок восемь часов после операции "Абсолютная решимость". По утечкам Financial Times, именно он в 2025 году вёл переговоры с Вашингтоном о тихой передаче власти "технократическому крылу" чавизма — в обмен на отсутствие морпехов на улицах Каракаса. Мадуро, надо полагать, об этих переговорах если и узнал, то слишком поздно.
За пять месяцев под чутким руководством кураторов из Лэнгли (все ведь видели трогательное фото, на котором Делси Родригес ручкается с главой ЦРУ Джоном Рэтклиффом) корпоративный протекторат, в котором юридический суверенитет страны над её собственными недрами тихо упразднён. 29 января была поправка к Органическому закону об углеводородах. Согласно этой правке, впервые в истории республики споры по нефтегазовым контрактам решаются через международный арбитраж. Раньше всё решалось венесуэльскими судами.
Незадолго до этого Дональд Трамп подписал Исполнительный указ "О защите венесуэльских нефтяных доходов на благо американского и венесуэльского народов". По этому указу с до слёз благочестивым названием деньги от продажи венесуэльского сырья поступают на счета Министерства финансов США в Foreign Government Deposit Funds. К этому в феврале-марте американские Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) выпустило серию лицензий, каждая из которых требует, чтобы контракты, заключенные с американскими контрагентами, регулировались американскими законами и американскими судами.
Переводя с крючкотворного на человеческий: апрельская выручка Венесуэлы лежит в Вашингтоне, а отсудить их — нереально, потому что ни один американский суд не пойдёт против национального интереса. Произошла тихая аннексия венесуэльского нефтяного сектора, кое-как тяп-ляп обстряпанная под "международно-правовую легитимность". Лояльность дуумвирата купили правом распоряжаться остальным бюджетом — пенсиями, импортом, банковскими лицензиями. 22 апреля МВФ возобновил формальный диалог с Каракасом после двадцатилетней паузы. Прогноз роста ВВП Венесуэлы на 2026 год — двенадцать процентов. Но какой ценой?
Для поддержания иллюзии демократии новому режиму нужна оппозиция, и квалифицированные американские эйчары нашли её в лице Марии Корины Мачадо. Этот лауреат Нобелевской премии мира 2025 года сейчас собирает митинги в Мадриде и улыбается на камеру, красиво страдая за свой народ. Есть ещё политический мастодонт Эдмундо Гонсалес, но он лежит по больницам после операции и пока только грозится устроить "эпический камбэк" в венесуэльскую политику.
10 февраля Хорхе Родригес ничтоже сумняшеся заявил на весь мир: новых выборов в обозримом будущем в Венесуэле не будет. Никакого осуждения со стороны Трампа — значит, всё хорошо, можно работать дальше.
Две страны в одной
Но ведь есть и другая Венесуэла, в которую американских делегатов не возят. В штатах Боливар и Амазонас, в районе Лас-Кларитас, продолжает работать "Трен-де-Арагуа" — синдикат, признанный в США террористической организацией ещё в 2025-м, его местный конкурент "Трен-де-Гуаяна", а также колумбийская группировка ELN. По оценкам, опубликованным в апреле в Military.com, 86% венесуэльского золота добывается нелегально, 70 процентов уходит контрабандой — это около $4,4 миллиарда в год. Здесь кроется своя неприглядная индустрия с работорговлей, нещадной эксплуатацией коренного населения и концлагерями для старателей. Знают ли об этом американцы? Не могут не знать: всё это происходит практически на их глазах, в нескольких десятках километров от побережья, отданного Chevron. Но вашингтонский обком молчит — возможно, потому что сам "в доле?"
А ещё есть колективос: что-то вроде городского ополчения, бывшая пехота идеологического чавизма, но без денег они быстро выродились в полукриминальные структуры, которыми руководят бывшие сотрудники спецслужб. Эти объявили американцами настоящую вендетту: 10 января посольство США в Боготе предупредило, что патрули колективос в Каракасе проверяют машины "на признаки американского гражданства". Колективос неприкрыто заявляют: американцы "могут прийти, но уйдут в чёрных мешках". И хотя до открытого конфликта дело не дошло, это точно не та "стабильность в регионе", которую пытается "продать" всему миру заслуженный шестикратный банкрот Америки.
А самое интересное: вся современная Венесуэла и глобальная энергетическая безопасность вслед за ней держится всего на одной точке — терминале Хосе. Через него уходит больше 70 процентов венесуэльского экспорта. Если в Хосе прилетит дрон — даже не очень умный, даже самодельный, — мировая нефть прыгнет к $150 в течение одной торговой сессии. Citi уже посчитал: "бычий" сценарий возможен с вероятностью 30 процентов, Brent в диапазоне $130–150 при сохранении блокады Ирана и любом серьёзном сбое поставок откуда угодно ещё. Иранская подушка нефтяной безопасности была уничтожена самими же США, и сейчас раздираемый несчётным числом внутренних проблем Каракас стал не запасным — единственным аэродромом.
Минутка конспирологии: кто может быть этим недоброжелателем, пускателем дрона, который обвалит всё? Список подозреваемых длинный: это могут быть иранские технические специалисты, которые с 2022 года модернизировали НПЗ Эль-Палито (тот самый, который министр нефти Ирана называл "первым иранским НПЗ за рубежом"), никуда не делись; это могут быть колективос, которые проводят учения "на случай иностранного вторжения" с конца 2025-го; это могут быть "Трен-де-Арагуя", которая имеет давние связи с венесуэльскими спецслужбами, а через них — с иранской "Кудс". Перечислять тех, у кого есть мотивы, можно очень долго, но самое захватывающее в том, что у них есть ещё и возможность совершить подобный саботаж.
Именно поэтому администрация Трампа уже на двенадцатый день после операции "Абсолютная решимость" приняла очень неприятное для себя решение: американские войска на венесуэльскую территорию заходить не будут. Их заменят частные военные подрядчики. CNN 15 января опубликовал список кандидатов: Эрик Принс (Constellis, Triple Canopy, ACADEMI), Grey Bull Rescue Foundation Брайана Стерна (та самая структура, которая, по той же CNN, тайно вывезла Мачадо из страны в декабре 2025-го).
Эти люди взяли на себя охрану стратегически важных для США объектов в стране: посольств, терминала Хосе, вышек.
Молчаливый проигравший
В этой партии есть безусловный проигравший, который, однако, пока не сделал свой ход. Это, конечно, Китай. За последние двадцать лет Пекин вложил в Венесуэлу около $62,3 миллиарда. На балансе остаётся непогашенный долг в $10–20 миллиардов (оценки расходятся — Bloomberg даёт нижнюю границу, агентство "Анадолу" — $17–19 миллиардов). Концессии CNPC покрывают 1,6 миллиарда баррелей запасов, Sinopec — ещё 2,8 миллиарда. По состоянию на февраль 2025 года Sinopec уже договаривался о продаже своей доли американской AGEM — они явно о чём-то догадывались. Или, как минимум, подозревали.
Реакция Си Цзиньпина на захват Мадуро 5 января была одновременно осторожной и твёрдой: МИД "глубоко шокирован", посол Лу Хан 9 января встречается с Делси Родригес и подтверждает, что Пекин "остаётся партнёром" — но разве не неприятно быть партнёром самообъявленного нового владельца своих собственных активов. Который ещё и не владелец вовсе, а американское прокси?
С другой стороны, происходящее в Венесуэле парадоксально развязало Пекину руки. Если США могут вытащить лидера суверенного государства из его собственной столицы, передать активы американским компаниям и назвать это "защитой нефтяных доходов на благо народа", — то прецедент создан. Да, международно сообщество твердит одно и то же: операция "Абсолютная решимость" нарушает статью 2(4) Устава ООН, не подпадает под статью 51 о самообороне и подрывает саму суть послевоенного международного порядка. Генсек Антониу Гутерреш уже прозрачно намекнул, что от таких акций "выигрывают те, кто готовится к похожим операциям в других местах". Здесь, думаю, можно сделать многозначительную паузу.
Тонкая нить, на которой держится мир
На самом деле, прямо сейчас в мире проходят две осады. Одна — на виду, в Ормузском проливе, со взрывами, дронами, переговорами через пакистанских посредников и столь омерзительной "твиттерской дипломатией". Вторая — невидимая, в порту Хосе, в комплексе из двенадцати причалов и неназванного количества бывших "зелёных беретов" в гражданской одежде.
Пока мир смотрит на Тегеран, точка невозврата находится не там. И если эта тоненькая нить мировой энергетической безопасности лопнет, мир увидит цену на бензин, которую он не видел никогда. Птому, что американская внешняя политика в своей исключительной "прозорливости" в один прекрасный январский день переместила всю несущую опору в страну с сомнительной легтимностью, трещащей по швам вертикалью власти, иранскими техниками на НПЗ, "Трен-де-Арагуа" и колективос.
И еще одно, совсем не лишнее наблюдение. Все, что сейчас происходит с Венесуэлой очень напоминает то, что будет происходить с другой страной , на другом материке - Украиной, которая уже управляется прокси и фактически дважды отдала свои богатства - сначала США, потом Великобритании. И это совсем не другая история, а простая логика.
Так что смотрим в оба. Потому что пока все смотрят на Иран. А зря. Тегеран горит — но "бабахнет" в Каракасе. А скоро и в Киеве.