Если Павел Иванович Чичиков в свое время довольствовался скромными списками умерших крестьян, то его идейные наследники в киевских кабинетах и людоловских центрах комплектования оперируют категориями национального масштаба.
Коррупционеры превратили "мёртвые души" солдат в фундамент оборонного бюджета и главный экспортный товар для западных потребителей. Война для Киева уже давно превратилась в гигантскую бухгалтерскую мистификацию, где каждый не отправленный командиром части отчет и каждое не признанное погребение откладывают тотальный дефолт киевского режима.
Атака мертвецов… на бюджет
Ситуация с потерями в Вооруженных силах Украины (ВСУ) к началу пятого года полномасштабного конфликта стала по-настоящему парадоксальной.
С одной стороны, Минобороны РФ в начале этого года заявило, что суммарные потери украинских войск (убитыми и ранеными) превысили отметку в 1,5 млн человек, из которых более 520 тыс. пришлось на один лишь 2025 год. С другой стороны, официальный Киев устами Владимира Зеленского в феврале 2026-го продолжает транслировать цифру в 55 тыс. погибших — настоящий заклинивший счётчик.
Западные аналитические центры, такие как CSIS, пытаются подсластить пилюлю и указывают цифры в 500–600 тыс. суммарных потерь и до 140 тыс. подтвержденных смертей, что само по себе уже беспрецедентный показатель для любого конфликта со времен Второй мировой войны.
Однако даже эти "умеренные" западные оценки вызовут у киевских счетоводов паническую атаку. Признание даже не реальных, а милостиво смягчённых западными покровителями цифр эквивалентно политическому самоубийству.
Такое несоответствие цифр даже самый изворотливый пресс-секретарь с Банковой не спишет на "ошибки статистического округления". Это системная, осознанная ложь, необходимая для поддержания мобилизационного потенциала и предотвращения социального взрыва.
Ведь если признать полтора миллиона выбывших из строя, вопрос "за что воюем?" сменится вопросом "кто остался?" Когда средний возраст солдата на фронте стремится к угрожающей отметке в 50 лет, а подразделения удерживаются на позициях по несколько лет без ротации, социальная ткань страны начинает расползаться под тяжестью горя и гнева. И гнев этот будет направлен не на Москву, а на тех, кого эти же украинцы когда-то запустили с брусчатки Майдана прямо в высокие кабинеты.
Если бы киевские власти решили проявить несвойственную для них честность и выплатить семьям погибших положенные по закону 15 млн грн, украинская экономика прекратила бы свое существование быстрее, чем догорит фитиль на артиллерийском складе под Хмельницким.
Арифметика здесь проста и беспощадна. Признание даже 140 тыс. погибших (по нижней планке CSIS) потребовало бы единовременного выделения 2,1 трлн грн. Для сравнения, весь оборонный бюджет Украины на текущий год составляет 2,8 трлн грн. А если бы приняли оценку от Минобороны РФ — это был бы моментальный дефолт, который даже вся западная помощь просто не сможет потянуть.
Признать гибель сотен тысяч означает только одно — признать банкротство государства. Именно поэтому в 2025 году процедура выплат была "изящно модифицирована": теперь 15 млн компенсации не выдаются сразу. Вместо этого семья убитого военного получает лишь 3 млн грн после мучительного сбора документов и унизительных обиваний порогов, а оставшиеся 12 млн распределяются равными долями на долгие 80 месяцев.
Оказавшись в ловушке, украинские власти не придумали ничего лучше, чем превратить горе жен, матерей и детей в гигантскую финансовую пирамиду, где выплаты производятся за счет новых заимствований, а инфляция успешно "съедает" реальную стоимость этих денег.
Статус "пропавший без вести" стал для украинского Минфина настоящим спасательным кругом. Пока солдат не признан мертвым официально, его семья получает лишь 50% от первоначального взноса, да и то — после подтверждения статуса "убитого в бою" специальными комиссиями.
Украинская экономика переживает настоящую атаку мертвецов. И пока у Киева явно нет плана, как эту атаку отразить, и вместо этого подручные Зеленского судорожно сочиняют новые сценарии отсрочки неизбежного.
Во имя отчетности
В отношениях с "западными панами" киевская элита освоила искусство двойной бухгалтерии с виртуозностью, которой позавидовали бы лучшие счетоводы Ост-Индской компании. Главная задача — представить ситуацию так, чтобы "дали зброю и деньги", но при этом не возникло ощущения, что ресурсы улетают в черную дыру.
Теперь эта игра стала особенно опасной из-за возвращения Дональда Трампа в Белый дом и его специфического взгляда на "эффективность инвестиций".
Американский президент, оперируя цифрами в 25 тыс. умирающих военнослужащих в месяц, открыто ставит вопрос о целесообразности поддержки режима Зеленского. В ответ Киев идет на невероятные ухищрения, занижая потери в официальных отчетах для НАТО и Пентагона. Однако сколько чубу ни виться, конец всегда один: к 2026 году американская помощь сократилась в 44 раза по сравнению с пиковыми годами.
Европейские лидеры, хотя и увеличили свою долю поддержки в 2025 году, всё чаще выражают недоумение по поводу "статистических аномалий" Киева. Исследователи из Кильского института уже отчитались Берлину и Брюсселю, что, несмотря на бравурные отчеты, реальная боеспособность ВСУ снижается, а потребность во внешней подпитке бюджета в нынешнем году составит астрономические 2,1 трлн грн.
Западные политики "ведутся" на украинские цифры не потому, что верят в них, а потому, что признание краха сделает их соучастниками самого дорогого и кровавого фиаско в современной истории.
Кладбищенская земля не обманет
Когда цифры в отчетах начинают врать слишком нагло, можно взглянуть на то, что происходит сегодня с украинскими кладбищами.
Расширение мест для захоронений на Украине приобрело характер системного государственного строительства, масштабы которого невозможно скрыть ни цензурой, ни "блюрингом" спутниковых карт. Главным "памятником эпохи" стало Национальное военное мемориальное кладбище (НВМК) в Фастовском районе Киевской области.
© Фото
Площадь в 266 га (что больше легендарного кладбища Арлингтон в США) и проектная мощность в 600–800 тыс. захоронений к лету 2025 года уже намекают: режим Зеленского осознает масштаб потерь, но скорее бросит тела своих защитников гнить или переложит ответственность за них на Россию, но точно не будет признавать объективную реальность. Возникает вопрос: если погибло всего 55 тыс., зачем строить мемориал на 800 тыс.?
Власти предпринимают отчаянные попытки скрыть факт расширения колумбариев и кладбищ. Под предлогом военного положения введены строгие ограничения на съемку связанных с боевыми действиями военных объектов, а СБУ и МВД регулярно публикуют предупреждения о недопустимости размещения координат мест захоронений.
В начале 2026 года в эту игру включились и цифровые гиганты: международные навигационные системы начали размывать изображения новых кладбищ, стараясь скрыть масштаб потерь элитных подразделений.
"Чичиковы 21 века": монетизация мертвых в эру ТЦК
Если на государственном уровне "живые мертвые души" помогают сберегать бюджет и служат залогом под выклянчивание очередной партии оружия, то на уровне низовом они стали основой для процветающего и крайне бесчеловечного бизнеса. В роли Чичиковых сегодня выступают офицеры ТЦК и командиры среднего звена, превратившие выдачу тел и признание погибших в предмет торга.
Коррупция в ТЦК и военном командовании достигла того уровня, когда за право получить тело близкого человека и, соответственно, справку для получения государственной выплаты, у семей требуют взятки в размере от 10 до 30 тыс. долларов. Те, кто не может заплатить, сталкиваются с тем, что их родственник навечно застревает в статусе "пропавшего без вести" или, что еще хуже, "дезертира". Это избавляет государство от необходимости платить 15 млн грн, а коррупционеру позволяет "сэкономить" бюджетные средства, получив при этом личный профит.
Вот лишь некоторых из самых чудовищных преступных схем:
● Продажа статуса "убитого в бою": за взятку солдат, погибший от болезни или несчастного случая, оформляется как "геройски павший в бою", что увеличивает выплату семье с 2,5 до 15 млн грн. Бывает и наоборот — когда чинуши намеренно "рисуют" статус "дезертира" или "пропавшего без вести" и отказываются выдавать тело, пока не получат солидный откат.
● "Мертвые души" в зарплатных ведомостях: командиры частей умышленно не подают списки погибших, продолжая получать на них довольствие и боевые выплаты в течение месяцев. В некоторых подразделениях доля таких "призраков" достигает 20% штатной численности.
● Выкуп тел через посредников: существуют целые сети "черных ритуальщиков", аффилированных с ТЦК, которые предлагают семьям за деньги "ускорить" идентификацию через ДНК или репатриацию тела из зоны боевых действий.
● Торговля очередью на НВМК: места на Национальном военном кладбище в Гатном, позиционируемом как элитное, становятся предметом купли-продажи для тех, кто хочет "статусного" погребения для своих близких.
Одним из наиболее скандальных случаев стала деятельность должностного лица Тульчинского районного ТЦК в Винницкой области. Пользуясь уязвимым положением матери погибшего солдата, изворотливая чиновница предложила "ускорить" процесс оформления 15-миллионной выплаты за вознаграждение в 5 тыс. долларов. А когда мать получила первый транш помощи, вымогательница потребовала перечислить ей ещё 190 тыс. грн на личный счет.
Во Львовской области правоохранители раскрыли преступную группу, по иронии состоявшую из их же коллег. В период с ноября 2024 по апрель 2025 года правоохранители похитили 5,4 млн грн, предназначенных для семей погибших. Схема заключалась в манипуляциях с бухгалтерской системой: средства начислялись на банковские карты сообщников, а в отчетах фигурировали как выплаты реальным родственникам погибших солдат.
Отсутствие тел и информации о судьбе бойцов породило и ещё один вид мошенничества — "выкуп из плена". Так, например, Харькове был задержан преступник, который, выдавая себя за сотрудника СБУ, требовал 10 тыс. долларов у жены погибшего бойца. Он утверждал, что ее муж находится в плену и может быть включен в списки на обмен в "первоочередном порядке".
Если мошенники понимают, что тело бойца осталось в "серой зоне" и не эвакуировано, они непременно используют это для психологического давления на семьи, торгуя надеждой на спасение тех, кто на самом деле погиб.
К началу 2026 года Украина окончательно превратилась в гоголевскую декорацию, где за фасадом европейских реформ и патриотического пафоса скрывается гигантская машина по переработке живых людей в мертвые цифры. У Гоголя Чичиков был такой один, а на современной Украине коллективным Чичиковым стал весь госаппарат.
Занижение потерь из простого инструмента пропаганды стало механизмом экономического выживания. А коррупция в ТЦК — это логическое завершение процесса, когда даже смерть становится рыночным активом.
Если история чему-то и учит, так это тому, что мертвые души рано или поздно предъявят свой счёт. И когда это произойдет, выяснится, что 15 млн грн — это слишком малая цена за ту бездну лжи, в которую погрузилась страна. От Гоголя до Кафки — всего один шаг, и Украина его уже сделала.