Ну, во первых Зеленский сделал заявление о том, что рассчитывает на европейскую перспективу уже в двадцать седьмом году. С другой стороны мы ранее слышали заявления Орбана, Фицо, представителей Чехии о том, что они не хотят видеть Украину в составе Европейского Союза.
Более того против Украины в ЕС по сути высказался и канцлер Германии Фридрих Мерц. Но на этом фоне последовали два вброса от топовых глобалистских медиа. Во-первых, сначала Bloomberg сообщил о том, что тема вступления Украины в Европейский Союз может быть вписана в пакет так называемых гарантий безопасности Украины. Этот документ якобы может стать частью соглашений по урегулированию украинского кризиса. При этом подписываться он будет максимум в треугольнике Киев-Вашингтон-Москва. И возникает простой вопрос - а при чём здесь вообще европейцы? И какие реальные гарантии в этой конструкции могут дать Соединённые Штаты? Большой вопрос.
С другой стороны ещё в изначальном плане Трампа из двадцати семи пунктов этот момент учитывался. Там прямо говорилось, что Штаты будут способствовать как можно более быстрому вступлению Украины в Европейский Союз. Но, о гарантированном членстве Украины в ЕС в этом плане конечно же речи не шло. И вот сейчас очень неплохо коррелируют между собой заявление Зеленского, явно имеющее избирательный, предвыборный оттенок, и вброс Bloomberg. Это выглядит как синхронизированная информационная работа.
Ну и главная публикация, о которой стоит говорить в этом контексте, это материал Politico, который якобы раскрывает существующий поэтапный план интеграции Украины в Европейский Союз. Здесь важно сделать одно принципиальное отступление. Ещё в двадцать втором году на переговорах в Стамбуле российская сторона не возражала против вступления Украины в Европейский Союз. Ключевым вопросом тогда было невступление Украины в НАТО, не расширение НАТО и вся совокупность требований, которые укладывались в формулы демилитаризации и денацификации. Поэтому сам по себе европейский трек никогда не был для Москвы красной линией.
И то, что сегодня тема вступления Украины в Европейский Союз снова поднимается на щит, является симптоматичным сигналом. Это ещё один маркер вероятного приближения выборов. Подчёркиваю, вероятного. Совершенно не факт, что они состоятся. Но как я уже не раз говорил, февраль и март в этом смысле станут ключевыми, реперными месяцами.
Совершенно очевидно, что гарантии безопасности и так называемая европейская перспектива, перспектива ЕС, являются ключевыми месседжами гипотетической избирательной кампании Зеленского. На эти месседжи, на эти перспективы может быть завязан и так называемый референдум. При этом по вопросам территорий и по вопросам статуса этих территорий он будет абсолютно неконституционным. Даже если он будет запущен и реализован, максимум, что он может иметь, это консультативный, совещательный характер и соответствующую логику. Соответственно тема Европейского Союза и вступления Украины в Европейский Союз, её так называемого полномасштабного, полномерного и всеобъемлющего членства в ЕС, станет абсолютно точно центральной темой любой будущей кампании.
И вот здесь важно разобраться. О чём пишет Politico? В чём заключается этот так называемый последовательный пятипунктовый план, который предполагает логику интеграции, растянутую с двадцать седьмого года по тридцатые годы? Если внимательно вчитаться в то, что там описано, становится понятно, что двадцать седьмой год это по сути год деклараций и формального подключения Украины к отдельным форматам Европейского Союза в совещательном статусе. По большому счёту это мало чем отличается от уже существующей ассоциации Украины с ЕС.
Двадцать восьмой год предполагает подключение Украины к отдельным финансовым программам и частичный доступ к некоторым рынкам. Но и сегодня действует исключительный, по сути эксклюзивный формат присутствия украинской продукции на европейских рынках, выстроенный после двадцать второго года. В первую очередь это касается агросферы. Двадцать девятый и тридцатый годы в этой логике предполагают некое частичное институциональное присоединение Украины к структурам Европейского Союза.
Давайте абстрагируемся от этой довольно странной схемы. Если смотреть на неё с позиции Украины, её ещё можно представить как поэтапную историю движения к членству в ЕС. Но если посмотреть на неё с позиции любого действующего государства члена Европейского Союза, становится очевидно, что речь идёт о разрушении самой логики существования ЕС как объединения государств, которые в полной мере соответствуют единым требованиям и процедурам. По большому счёту это подрывает саму процедурность данного вопроса.
И сразу возникают закономерные вопросы у тех же турок, которые десятилетиями ждали решения по своему потенциальному членству. Хотя, строго говоря, они уже давно ничего не ждут. Но в данном случае мы видим классическую историю про то, что все равны, но некоторые ровнее. Турки могут спросить - С какой стати Украине даже в таком половинчатом, ступенчатом формате предоставляются особые условия? И как на это должны смотреть государства, которые сложно отнести к числу ведущих стран Европейского Союза?
Да, разумеется, всё это воспринимается со скепсисом, с определённым осуждением, потому что возникает простой вопрос: с какой стати государству, которое не несёт никакой ответственности ни за что, ещё и позволяется на что то влиять, получать доступ к финансам и получать доступ к европейским рынкам. Для малых и средних стран Европейского Союза это вообще одна из самых болезненных тем. Обычно они жёстко профилированы под отдельные сектора экономики, так исторически сложилось в распределении сфер народного хозяйства внутри ЕС. И тут появляется не пойми какое одоробло на двадцать с лишним миллионов населения, с огромной территорией, абсолютно руинированное, с убитой промышленностью, энергетикой и по большому счёту с единственной относительно живой сферой, аграрной.
А это самая болезненная тема для европейских государств. Это полностью дотируемая сфера, искусственно поддерживаемый агропромышленный комплекс, максимально политизированный сектор. И тут, не приведи Господь для этих европейских карликов, появляется Украина со своими гигантскими чернозёмами и латифундиями. Причём это не мелкие и не средние фермерские хозяйства. Это именно латифундии, в духе Речи Посполитой семнадцатого столетия, гигантские массивы земли, полностью находящиеся под контролем транснациональных структур, способные в значительной степени управлять и производственными процессами, и ценообразованием. В отличие от малых и средних европейских хозяйств. В итоге вся эта конструкция выглядит более чем сомнительно с институциональной, экономической, социальной и политической точек зрения.
Я лично не верю в это "европейское будущее" ни на секунду. Я допускаю, что какой то огрызок, какая то часть Украины после декомпозиции нынешней республики, той самой второй украинской республики, возникшей в девяносто первом году, может оказаться либо в составе других государств, либо в каком то другом формате, встраиваемом в Европейский Союз. Но это точно не история "здесь и сейчас". То, что сейчас предлагается, это многоступенчатая система политических деклараций без реального членства в ЕС. Да, такой план вполне может существовать. Но это не будет никаким полноценным вступлением. Это будет, по большому счёту, политическая филькина грамота.
И повторюсь, вся эта история сегодня выглядит прежде всего как пролог к избирательной кампании Владимира Зеленского. Он, кстати, прямо перед этими заявлениями говорил, что пообщается с европейцами после встреч в Абу-Даби. И вот, пожалуйста, появляются вбросы в Bloomberg, появляется развёрнутый "план" в Politico, появляются декларации про двадцать седьмой год.
Отношусь ко всему этому с большим сомнением и делил бы эти обещания даже не на два, а на десять. Пока всё это больше похоже на избирательную технологию. И нет, украинским бедолагам и гречкосиям никакие кружевные трусики и ЕС пока точно не грозят.