Ложь как оружие. ВСУ широко применяет фейки для борьбы с Россией

Любой вооруженный инцидент в приграничных регионах России с отражением попытки проникновения украинских диверсантов, факт не новый. Были неоднократные попытки вылазки ДРГ в районе Новой Таволжанки, Шебекино и некоторых других районах Белгородской области, случались провокации в той же Брянской области
Подписывайтесь на Ukraina.ru
Где-то диверсанты подрывались на минных полях, где-то их останавливали ещё на подступе к границе. В некоторых местах они заходили на российскую территорию на несколько километров, но после обнаружения спешно ретировались.
Территория Брянской и Белгородской областей для попыток провокаций со стороны украинских диверсантов хорошо подходит из-за рельефа местности на границе. Здесь много лесных участков, которые позволяют скрытно передвигаться небольшим группам боевиков.
Ещё такой нюанс — села по обе стороны границы находятся на небольшом расстоянии, порой в зоне прямой видимости. Близость населенных пунктов через границу провоцирует украинскую сторону на диверсионные атаки.
В Курской области, например, где большие поля и расстояние до ближайшего поселка от границы километров в восемь, украинские боевики лезть остерегаются.
Геннадий Алехин: Кто онБывший харьковчанин, боевой офицер, руководитель информационной службы группировки федеральных войск во время Второй чеченской войны, ныне военный обозреватель
Тем не менее украинские военные выполняют медийную задачу, она также считается для них приоритетной. Как правило, они действуют наскоками — зайдут в заброшенное и давно нежилое село, поднимут там украинский флаг, или знамя мифического «Экспедиционного русского корпуса», в составе которого три с половиной моральных урода, сделают на их фоне селфи и быстро уходят на свою территорию.
Вот и все вторжение.
А взять недавнюю историю про «десант в Крым» в исполнении ССО (сил специальных операций) Украины. Ставка сделана на раскачку ситуации внутри России. И потому усилия украинских прокси брошены на генерацию «медийных перемог».
Однако и тут ничего не получается. Более того, сегодняшняя ситуация в Крыму очень показательна.
Судя по всему, ГУР реально привлекает «элиту» украинских боевиков для проведения подобных мероприятий только ради фотографий и видео. Кстати, отсутствие успеха также очень показательно. Во-первых, тем, что та сторона так и не смогла придумать адекватный план заброски группы в Крым.
Даже если они рассчитывали на помощь местных «ждунов», то перспективы такой операции крайне туманны.
Кроме того, ССО Украины понесли очень серьезные потери, в том числе и в Артёмовске (Бахмуте). Украинское командование вообще странно распоряжается своими силами и средствами. Спецназ у них играет роль «затыкателя» дырок, выполняя несвойственные задачи. А значит, несёт недопустимые потери.
Кроме того, наши спецслужбы явно изучили «передовой» опыт подобных операций НАТО и некоторые секретные оперативные разработки Запада. Изучили и выработали контрмеры.
Кстати, диверсионная война — один из главных элементов попыток Запада выдавить Россию с Черного моря, провал этого элемента — провал всей стратегии.
В общем, военная теория Запада в очередной раз терпит фиаско. НАТО следовало бы задуматься о самих основах своего оперативного, командного и тактического искусства. Слишком часто у них случаются всяческие фиаско, на всех уровнях управления.
И все же не стоит недооценивать противника. Особенно когда за него думают люди куда как более опытные, циничные, а главное, войной до последнего украинца решающие более глобальные задачи. А потому сражаются не только на поле боя.
Работают армейские отделы по психологическим атакам. Их основная задача — деморализация общества и солдат противника посредством интернета и других актуальных каналов коммуникаций. Проще говоря, они ведут то, что во время Второй мировой называлось радиоигрой.
«Никогда не врут так, как во время войны...» (Отто фон Бисмарк.) Эти слова прозвучали еще в конце позапрошлого века. Впереди были Первая и Вторая мировые войны.
Но и сегодня, почти 150 лет спустя, можно уверенно сказать: первый канцлер Германии был абсолютно прав. Только тогда он и представить не мог, каких размахов может достигнуть информационная война в современном мире. Тихая и, на первый взгляд, неприметная, но не менее эффективная, чем прямые боестолкновения.
Яркий пример — события на Украине.
И каждый фейковый вброс — серьезный удар по психологическому состоянию жителей приграничных регионов. Особенно на фоне регулярных обстрелов со стороны ВСУ. Но фейки продолжают гулять по просторам интернета и будоражить людей. А значит, достигают своей цели. А где-то на Украине в штабах ЦИПСО ставят галочки в отчетах.
ЦИПсО — это Центр информационно-психологических операций. Создание этих подразделений началось на Украине в 2004 году сотрудниками другой структуры — сил специальных операций — и продолжается до сих пор.
Центры находятся, например, «Шестнадцатый» — в городе Гуйва Житомирской области. «Семьдесят второй» — в Броварах Киевской области. Есть также центры во Львове, Одессе и других крупных городах.
В штате каждого — около 150 офицеров, имеющих спецподготовку. У каждого центра своя эмблема и свои задачи. Но общими являются разведывательная и информационно-подрывная деятельность на Украине и за её пределами, в основном в России. А, проще говоря, получение информации и её перенаправление против России и русских, дискредитация наших вооруженных сил, российской власти и тех, кто ее поддерживает.
"Ждут, чтобы мы перегрызлись". Военный эксперт рассказал, как ведут пропаганду западные ЦИПсО В США по 5 млрд долларов в год тратят на антироссийскую пропаганду. Центры западных информационно-психологических спецопераций (ЦИПсО) увеличили количество личного состава, чтобы проводить работу с россиянами на бытовом уровне. Об этом рассказал в интервью изданию Украина.ру военный историк, автор книги "Битва за Донбасс" Александр Полищук
Все эти украинские центры создавались непосредственно специалистами Североатлантического альянса. У них давным-давно там сформированы и центры кибербезопасности, и центры информационной поддержки. Там тысячи людей работают. И они все это продумывают, курируют и реализуют. По сути, украинские сотрудники этих центров — это принеси-подай и пошел вон — размещение контента. А вот продумывается он и находятся какие-то болезненные для России точки непосредственно специалистами альянса.
Практически с началом российской спецоперации МИД Украины распространил инструкции для PR-компаний. В четко структурированных папках — ключевые тезисы, утвержденные речевые обороты, агитационно-пропагандистские материалы — фото, видео и агитационные плакаты. Причем все эти материалы регулярно пополняются по мере происходящих событий, но тональность остается неизменной.
«Информация — это самое серьезное оружие в мире. Если мы информацией не пользуемся, ею будут пользоваться против нас. Вот этого допустить категорически нельзя. Здесь надо пользоваться правилами элементарной гигиены информационной. Не таскать новости из непонятно каких источников, доверять людям известным, верифицированным и так далее», — справедливо считают авторитетные российские политологи и эксперты.
Сегодня миром правит интернет и это уже другая реальность. Все СМИ и сразу у каждого под рукой, в смартфоне. Фейк сегодня такое же оружие противника, как и пуля, если не сильнее. Ведь цель — посеять панику в обществе. Поддаваться которой ни в коем случае нельзя. И, наверное, стоит вспомнить другую фразу Отто фон Бисмарка: «Заключайте союзы с кем угодно, развязывайте любые войны, но никогда не трогайте русских». Точнее, наверное, и не скажешь.
Кого депортируют из Европы на Украину и почему фейки больше не работают - Килинкаров
Информационная война – это война без правил, война без видимых разрушений и порой даже без четко определенного противника. Разнообразие применяемых в ней методов бесконечно, а ключевая опасность состоит в том, что воздействие на отдельного человека может долгое время оставаться незамеченным. Более того, одна из главных особенностей информационной войны заключается в возможности многократного «захвата» одной и той же аудитории, без четкого осознания факта «захвата» самой аудиторией.
Вместе с тем будет неверным полагать, что информационная война против нашей страны началась в 2022-м или даже в 2014-м году. Мы лишь проходим очередную острую фазу противостояния, которое тянется уже несколько десятилетий, и периодически достигает условной «точки кипения».
Отличие в том, что сейчас удар оказался настолько массированным, что его в той или иной мере ощутили практически все трансляторы и потребители информации, и некоторые оказались к нему попросту не готовы. Для эффективного противодействия противнику в киберпространстве необходима совместная работа как государства, так и общественных институтов, СМИ и самих граждан.
Безусловно, главную скрипку в информационном обеспечении СВО играет Минобороны РФ. Вряд ли необходимо добиваться полной открытости оборонного ведомства — всё же не та организация, которой нужна гласность и открытость. Важнее, в контексте освещения СВО, оперативность реагирования на информационные угрозы. И в этом направлении сделано немало. Во многом благодаря настойчивости военкоров, волонтёров, прямому вмешательству Верховного главнокомандующего.
Вместе с тем Минобороны России усилило информационное присутствие в актуальном сегменте телеграм-каналов и социальных сетей и стремится доводить целевую повестку до широкой общественности.
Пусть не так стремительно, но изменился состав лидеров общественного мнения в блогосфере, а также площадки распространения. На смену эпатажным тиктокерам пришли военкоры, блогеры — умудренные опытом люди с большой аудиторией. Они имеют преимущества и выигрывают в скорости и креативности реакции на происходящие события в зоне специальной военной операции. И чем больше станет объективной и аналитической информации о ситуации на линии фронта, тем уменьшится «наступательный фейковый пыл» со стороны противника.
Рекомендуем