Политолог Бортник: Обмен задержанными лицами и отвод войск – минимум, на что способны Ермак и Козак

Политолог Руслан Бортник в интервью изданию Украина.ру оценил итоги встречи главы Офиса президента Украины Андрея Ермака и замруководителя Администрации президента РФ Дмитрия Козака, которая прошла в среду в Минске в рамках заседания Трехсторонней контактной группы
Подписывайтесь на Ukraina.ru

«Украинский вестерн закончился». Бортник объяснил, для чего Зеленский разогнал правительствоПрезидент Украины Владимир Зеленский благодаря парламентскому большинству уволил весь Кабинет министров, таким образом положив начало «девестернизации» страны, сказал директор Украинского института анализа и менеджмента политики (УИАМП) Руслан Бортник на пресс-конференции в Киеве 5 марта
По словам российской стороны, было анонсировано создание механизма для прямого диалога Киева с Донбассом, который уже согласован и может быть утвержден на следующем заседании ТКГ.

В то же время в Офисе Зеленского сообщили, что в Минске также продуктивно обсудили обмен пленными, разведение войск и открытие КПВВ.

- Руслан, как вы оцениваете итоги этой встречи? Может ли формат «Козак—Ермак» стать по-настоящему продуктивным и заменить все остальные площадки, где нет особенных результатов?

— Пока что очень мало информации. Но мне кажется, что наметился новый подход к урегулированию конфликта.

Фактически ТКГ при участии руководителей президентских администраций выработала более прагматичный подход, предусматривающий создание дополнительных консультативных и политических органов, которые будут вырабатывать те или иные решения.

Похоже, мы действительно находимся в начале более продуктивного периода мирного урегулирования.

- Есть ли какой-то переговорный максимум, которого этот формат может достичь?

— Есть минимум, есть максимум. Минимум, что этот формат способен реализовать — достигнуть гуманитарной, военной и экономической разрядки. То есть обменяться захваченными лицами, обеспечить разведение сил и снизить градус военного противостояния.

Открыть новые точки отвода войск, новые пункты пропуска, возобновить выплату украинских пенсий в Донбассе. Это тот минимум, который он может обеспечить просто путем принятия центральными органами власти (даже не парламентом) актов правительства и актов президента.

Максимум, чего они могут достичь — это наработка для президентов Украины и России прежде всего консенсусного или компромиссного плана, новую дорожную карту реализации Минских соглашений, новую дорожную карту мирного урегулирования, которая будет предусматривать в том числе политические аспекты.

- Вы ранее говорили, что у президента Зеленского и Киева в целом нет единого взгляда на урегулирование конфликта. Выработался ли он теперь?

— Единой позиции нет. Более того, системных взглядов нет. В значительной мере позиция и взгляды формируются исходя из политической конъюнктуры, а для Украины она не улучшается сегодня на фоне мирового экономического кризиса и усиливающейся изоляции страны.

На этом фоне украинское руководство будет более склонно искать пути завершения или хотя бы замораживания конфликта для экономической и социальной стабилизации страны.

—  Как изменилась позиция Запада по отношению к этой проблеме? А то говорят о его якобы усталости от конфликта, но какой-то заметной роли в урегулировании он пока тоже не играет.

— Запад занят своими проблемами, его больше волнует экономический кризис. Германия и Франция готовы на любое разрешение конфликта, хоть на замораживание, хоть на политическое решение.

Им главное, чтобы украинский конфликт не создавал кризиса на границах Евросоюза, миграционного кризиса, кризиса безопасности, экономического кризиса.

США по большей части заняты внутренним противостоянием. Именно поэтому влияние американских «ястребов» сегодня в Украине уменьшилось. Оно сохраняется на достаточно высоком уровне, но оно меньше, чем год назад.

- Говорят, что намеченная на апрель-май встреча в нормандском формате в Германии может не состояться. А вы как думаете?

— Пока сложно прогнозировать. Посмотрим, сможет ли Верховная Рада имплементировать "формулу Штайнмайера" в украинское законодательство. Если это произойдет, то это будет достаточным основанием для проведения встречи. Определяющим будет март: удастся ли в течение него имплементировать эту формулу?

Рекомендуем