https://ukraina.ru/20260105/ne-otpuskayte-menya-sergey-mironov-o-tom-kak-rossiya-vozvraschaet-k-zhizni-obolvanennykh-ukrainoy-detey-1073876691.html
"Не отпускайте меня!" Сергей Миронов о том, как Россия возвращает к жизни оболваненных Украиной детей
"Не отпускайте меня!" Сергей Миронов о том, как Россия возвращает к жизни оболваненных Украиной детей - 05.01.2026 Украина.ру
"Не отпускайте меня!" Сергей Миронов о том, как Россия возвращает к жизни оболваненных Украиной детей
Председатель партии, руководитель фракции “Справедливая Россия” в Госдуме Сергей Миронов рассказал в интервью изданию Украина.ру о льготах и мерах поддержки ветеранов СВО и их семей, о необходимости введения квот на вакансии в органах власти для участников спецоперации, о судьбах детей из Новороссии.
2026-01-05T07:07
2026-01-05T07:07
2026-01-05T07:07
интервью
дети
россия
украина
новороссия
сергей миронов
доктор лиза
владимир путин
госдума
новые регионы
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/08/0c/1066887405_0:109:1735:1085_1920x0_80_0_0_697c9634bbc13d19426902ad4a65b7db.jpg
Ранее, в конце 2025 года, депутат Госдумы России Сергей Миронов высказался о несправедливости существующих льгот и мер поддержки для бойцов СВО — в зависимости от финансового состояния региона, в котором они живут.— Сергей Михайлович, вы выступаете за единые льготы для всех?— Конечно, должны быть единые льготы для всех, потому что бойцы обороняют не только свой регион, а стоят на защите всей России. Когда в 2022 году началась мобилизация, я сразу отметил несправедливость того, что один боец получает подъёмные 100 тысяч рублей, другой — 300, а иногда даже 400, тысяч. И сами служащие этого не понимают.Поэтому я абсолютно убеждён, что должен быть единый федеральный стандарт для таких выплат, чтобы все получали одинаковые меры поддержки — это касается не только денежных выплат. Это будет справедливо и правильно, на мой взгляд.Для этого необходимо собрать воедино лучшие региональные практики и льготы для лиц указанной категории. В одном регионе — это освобождение от транспортного налога; в другом — от имущественного налога.В какой-то местности дети участников СВО могут без конкурса поступать в высшие учебные заведения; в другой — они вне очереди попадают в детские сады. Есть опыт, когда участники СВО освобождаются от платной парковки.То есть весь пакет должен быть одинаковым для всех. Мы на этом настаиваем и шаг за шагом к этому идём.— Вы упомянули денежные выплаты, а какие еще меры поддержки для ветеранов СВО и их семей на данный момент проработаны недостаточно, на ваш взгляд??— Мы давно выступаем за единый реабилитационный сертификат для участников СВО. Потому что после завершения СВО нашей победой (в чем я не сомневаюсь), бойцы будут нуждаться в реабилитации — не только медицинской, но и психологической и социальной.Когда мы начали изучать данный вопрос, в частности ситуацию с центрами реабилитации, выяснилось, что 95% организаций данного профиля — это частные компании. И только 5% реабилитационных центров государственные — как правило, они находятся при военных госпиталях.В этой связи мы говорим: "Давайте дадим каждому участнику СВО денежный сертификат, оплаченный государством, который позволит ему выбрать центр по необходимому ему профилю — всё равно, частный или государственный. Кстати, Министерство обороны России нас в этом поддерживает, понимая важность этой темы. Уверен, рано или поздно мы к этому придём.Еще один вопрос, который находится под нашим пристальным вниманием. Президент РФ подписал закон о продлении кредитных каникул для участников СВО и членов их семей до 31 декабря 2026 года. Это хорошо, но мы говорим: "Давайте разово спишем все кредиты, штрафы, пени с каждого участника СВО".На данный момент, например, если боец погибает, его семья освобождается от всех кредитов и льгот. Мы же призываем это сделать применительно ко всем участникам СВО, которые рискуют жизнью и проливают кровь за Родину. Это будет в том числе наша благодарность этим людям.Но и это еще не всё. Я уверен, необходимо идти дальше. Как сказал президент России, на фронтах Специальной военной операции куётся будущая элита нашей страны. Так вот для того, чтобы элита в реальности стала элитой, необходимо ввести квотирование рабочих мест [для участников СВО], в том числе в структурах государственной, региональной, муниципальной власти; более того – на всех предприятиях.Потому что проблема с трудоустройством таких людей встанет перед государством.Это те предложения, на которых мы настаиваем. Уверен, что коллеги нас поддержат. Более того, я рад тому, что нас слышит президент.Например, в сентябре 2025 года мы встречались, и я предложил на новых [воссоединенных] территориях выделять гектар участникам СВО. Они эту землю освобождали, так пусть получат на ней гектар от государства, обживутся там, построят дом, и так далее. Президент отметил, что это правильная идея, поддержал нас.— Но у нас же сейчас есть закон о дальневосточном гектаре...— Да. Но почему бы не сделать так же в новых [воссоединенных] регионах, и в целом по всей России. Земли, слава богу, у нас хватает. Если мы реализуем упомянутые мной инициативы, каждый участник СВО почувствует еще большую заботу, будет знать, что у него будут определённые преимущества по сравнению с другими за то, что он рисковал жизнью, выполнял поручение и верховного главнокомандующего, и в целом нашей страны.— Вы упомянули об инициативе по введению квот на вакансии в органах власти для участников СВО. Но не будут ли у них сложности при адаптации в государственную систему? Все-таки на руководящих постах в регионах и правительстве РФ работают подготовленные люди, у которых есть соответствующее образование, наработанный годами авторитет, и, что главное, необходимые связи.— Да, хорошо бы избежать таких проблем. К сожалению, сегодня наша так называемая элита — это либо оффшорная аристократия, либо бюрократы, в том числе ждуны, которые сидят и надеются, что всё перемирится и вернётся на круги свои. Но этого, уверен, не будет, о чем чётко говорит и Владимир Путин.Кроме того, многие участники СВО — люди не только с высшим образованием, но ис опытом работы [в госструктурах]. Например, руководитель аппарата нашей фракции, полковник Росгвардии Руслан Татаринов 2,5 года был на СВО. И таких много; это опытнейшие люди, профессионалы, которые ушли на фронт, потому что не могли быть в стороне.Да, возможно, таким людям просто так не пробиться, но если будут квоты, то другое дело — они смогут занять эти места.— Вы неоднократно высказывались и принимали непосредственное участие в судьбе детей из Новороссии. МУС и политики ряда стран продолжают спекулировать на теме "украденных украинских детей", сами же дети всё больше нуждаются в помощи, особенно сейчас, когда ежедневно освобождаются новые населённые пункты в Донбассе и на Запорожье. Какой алгоритм действий вы считаете верным в работе с детьми на только что взятых под контроль территориях?— Здесь необходимо сделать ремарку. Есть дети, которые потеряли родителей и стали сиротами — это одна категория. А есть семьи с детьми — это другая категория. Конечно, всем нужно помогать.Мы начали этими вопросами заниматься еще с мая 2014 года, когда наша партия признала независимость ДНР и ЛНР. Мы помогали и детям, и родителям. Когда была жива героическая женщина Лиза Глинка [российский общественный деятель, врач-специалист в области паллиативной медицины, основательница международной общественной организации "Справедливая помощь"], она прямо из-под обстрелов увозила детей, в том числе раненых, рискуя своей жизнью.Мне помнится случай, когда Лиза на руках держала девочку, а малышка смотрела на нее, плакала и молила: "Не отпускайте меня". Ребенок боялся, что, если спасительница ее отпустит, она умрёт. К сожалению, Лизы больше нет, она погибла в авиакатастрофе на Чёрном море.Мы тоже занимались спасением и помощью детей. Более того, у меня есть печальные факты о том, что из одного "Дома малютки" на освобожденных территориях часть малышей бесследно пропала. Не могу утверждать, но скажу страшное: этих ничейных деток могли продать на органы западным врачам. Оставшихся малюток нам удалось вывезти в Крым.Теперь, что касается семей с детьми — конечно, здесь нужны льготы. Да, сейчас дня них работает упрощённый порядок получения временного размещения и гражданства, предоставляется бесплатное образование и медицинские льготы. И это правильно.С детьми нужно тщательно работать (что мы делаем и будем продолжать) потому что многих ребят на освобождённых территориях, которые ранее были под Украиной, оболванивают. Мне привозили комиксы, где наши солдаты и Россия представлены как злые, противные, страшные монстры. Но, к счастью, дети быстро меняются, когда окунаются в нашу жизнь, видят доброжелательность и любовь. У них как пелена с глаз спадает. Буквально 1,5-2 недели, и ребята другие.— Наверное, все-таки сложно психологически адаптировать детей после всех пережитых ужасов ужасов к нормальной жизни?— Мы тоже обратили на это внимание. Поэтому, считаю, что детей из одного населённого пункта, потерявших родителей, не надо распределять в разные детские дом. Они земляки — пусть растут вместе, держатся друг за друга.И, конечно, дети требуют психологической помощи и особого внимания. Для психологической и социальной адаптации мы также открываем специальные лагеря. Наши коллеги из КПРФ тоже детей принимают.— Вы и посещали, и даже открывали выставки (живописи и фоторабот), посвящённые военным действиям на Украине, посвящённые Новороссии. Как вы считаете, какие мероприятия сейчас особенно нужны и уместны? Какие виды искусств, культурные организации особенно чутко и своевременно реагируют на события, происходящие на наших глазах? А чего не хватает?— Должен сказать, что вечные темы из искусства никогда не уйдут, а люди творческие, будь то писатели или художники, достаточно проницательны. Они чувствуют на кончиках пальцев многие вещи, создают уникальные художественные произведения: книги, картины, песни, и так далее. Это нужно поощрять.Вы не представляете, я, мужчина, десантник, но не стыдясь, говорю, что люблю поэзию; порой читаю стихотворение, и слёзы текут, потому что настолько это остро и больно! Это и тревога, и надежда, и радость — всё переплетено!Наша партия, несмотря на большую социальную программу, — единственная партия в РФ, программа которой начинается с раздела культуры. На протяжении многих лет мы проводим литературный конкурс "Во имя правды и справедливости". Он идёт и сейчас. Некоторые ребята – лауреаты конкурса сейчас воюют. Знакомый парень-десантник, например, пишет великолепно и в стихах, и в прозе.Здесь я должен сказать объективно: считаю, что наше Министерство культуры, увы, мало внимания уделяет этому [повестке СВО]. Порой смотрю фильм, снятый "при содействии Министерства культуры", и уже на середине понимаю, что это полная, простите, лабуда. Мало достойных картин, которые берут за сердце, рассказывают о наших героях и их подвигах, в том числе об участниках СВО.Но люди пишут, творят, а мы работаем через наш конкурс, организовывает выставки, как вы верно заметили.Я отвлекусь от темы, но вы поймёте, что это важно. Мы шефствуем над полком 1429, который в прошлом году указом президента был назначен гвардейским. Военные люди понимают, что это значит. Воюют они на запорожском направлении.Так вот я был “за ленточкой”, на передовой, в глубоких блиндажах, где вручал наши партийные медали, и обратил внимание, что один солдат что-то достал из кармана. Смотрю — там листок бумаги, а на нем солнышко нарисовано. Я поинтересовался, не его ли детей это творчество, раз он хранит это при себе. "Нет, это мне прислал абсолютно незнакомый школьник. Это трогательно, вот и ношу с собой”, — получил я ответ. А другие бойцы тоже себя хлопают по карманам: "И у нас у всех есть такое"!— Надеюсь, к нам прислушаются в Министерстве культуры… Ведь насколько различаются жизнь и ценности здесь и в зоне СВО.— Конечно. В преддверии Нового года я выступил с инициативой про отмену корпоративов, говорю: "Ребята жизнью рискуют, кровь поливают, умирают, а мы тут празднуем. Это не очень корректно. Давайте лучше эти средства на фронт отправим". А на меня зашивали...А ребята раненые приезжают в отпуск, спрашивают: "Сергей Михайлович, как же так, у нас же ужасы там творятся”. Они освобождают населённый пункт, спасают спрятавшихся от украинцев людей, которые не эвакуировались, а остались ждать "наших". Недавно я читал историю, как пожилые женщины и дед приготовили скромную еду для наших солдат из того, что было, говорят: "Господи, как же мы вас ждали! Спасибо, что вы нас освободили!"У ребят друзья, близкие, сослуживцы гибнут, а они слышат про "разгуляево" и корпоративы в тылу… Знаете, как по-русски говорят: "Совесть нужно иметь"! Необходимо задуматься, что переживают парни на фронте и насколько уместно здесь напоказ шиковать и праздновать. Отмечать будем нашу победу, которая обязательно наступит.— Еще один важный вопрос. Вы всегда призывали упростить оформление документов и получение помощи беженцами с Украины, в том числе что касается новых территорий. Прислушиваются ли к вам? Что еще планируется сделать?— Пользуясь нашим эфиром, хочу сказать, что у нас во всех крупных городах России есть Центры защиты прав граждан. Любой человек может там получить бесплатную юридическую консультацию по любому вопросу. Мы оказываем поддержку и защиту граждан в сфере ЖКХ, помогаем решать вопросы по оплате труда, здравоохранению, образованию, и так далее.Кроме того, граждане всегда могут обратится в мою интернет-приёмную на миронов.рф (в правом верхнем углу расположена соответствующая плашечка). Все обращения, распечатанные “без модерации” (в том числе написанные нецензурными словами, видимо, людьми, измученными бюрократическими проволочками) я читаю сам лично и сам помогаю.Я рад, что удалось найти даже без вести пропавших. Например, был случай, когда жена думала, что муж погиб, а он оказался в плену. Благодаря нашей соратнице Татьяне Москальковой его вернули, и семья воссоединилась. Поэтому всегда можно обратиться либо в Центр защиты прав граждан, либо ко мне лично. Всегда поможем.А как обменянные украинские пленные адаптируются в России и какие проблемы есть по их поддержке? Об этом в интервью Недосягаемый паспорт РФ. Павел Волков о проблемах обменянных гражданских пленных с Украины в России.
https://ukraina.ru/20240702/1055979603.html
https://ukraina.ru/20251225/kievskiy-rezhim-prinuditelno-evakuiruet-detey-i-invalidov-s-podkontrolnoy-vsu-territorii-rossii-1073598944.html
россия
украина
новороссия
донбасс
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, дети, россия, украина, новороссия, сергей миронов, доктор лиза, владимир путин, госдума, новые регионы, украинские беженцы, фронт, гуманитарная помощь, сво, льготы, ветераны сво, донбасс
Ранее, в конце 2025 года, депутат Госдумы России Сергей Миронов высказался о несправедливости существующих льгот и мер поддержки для бойцов СВО — в зависимости от финансового состояния региона, в котором они живут.
— Сергей Михайлович, вы выступаете за единые льготы для всех?
— Конечно, должны быть единые льготы для всех, потому что бойцы обороняют не только свой регион, а стоят на защите всей России. Когда в 2022 году началась мобилизация, я сразу отметил несправедливость того, что один боец получает подъёмные 100 тысяч рублей, другой — 300, а иногда даже 400, тысяч. И сами служащие этого не понимают.
Поэтому я абсолютно убеждён, что должен быть единый федеральный стандарт для таких выплат, чтобы все получали одинаковые меры поддержки — это касается не только денежных выплат. Это будет справедливо и правильно, на мой взгляд.
Для этого необходимо собрать воедино лучшие региональные практики и льготы для лиц указанной категории. В одном регионе — это освобождение от транспортного налога; в другом — от имущественного налога.
В какой-то местности дети участников СВО могут без конкурса поступать в высшие учебные заведения; в другой — они вне очереди попадают в детские сады. Есть опыт, когда участники СВО освобождаются от платной парковки.
То есть весь пакет должен быть одинаковым для всех. Мы на этом настаиваем и шаг за шагом к этому идём.
— Вы упомянули денежные выплаты, а какие еще меры поддержки для ветеранов СВО и их семей на данный момент проработаны недостаточно, на ваш взгляд??
— Мы давно выступаем за единый реабилитационный сертификат для участников СВО. Потому что после завершения СВО нашей победой (в чем я не сомневаюсь), бойцы будут нуждаться в реабилитации — не только медицинской, но и психологической и социальной.
Когда мы начали изучать данный вопрос, в частности ситуацию с центрами реабилитации, выяснилось, что 95% организаций данного профиля — это частные компании. И только 5% реабилитационных центров государственные — как правило, они находятся при военных госпиталях.
В этой связи мы говорим: "Давайте дадим каждому участнику СВО денежный сертификат, оплаченный государством, который позволит ему выбрать центр по необходимому ему профилю — всё равно, частный или государственный. Кстати, Министерство обороны России нас в этом поддерживает, понимая важность этой темы. Уверен, рано или поздно мы к этому придём.
Еще один вопрос, который находится под нашим пристальным вниманием. Президент РФ подписал закон о продлении кредитных каникул для участников СВО и членов их семей до 31 декабря 2026 года. Это хорошо, но мы говорим: "Давайте разово спишем все кредиты, штрафы, пени с каждого участника СВО".
На данный момент, например, если боец погибает, его семья освобождается от всех кредитов и льгот. Мы же призываем это сделать применительно ко всем участникам СВО, которые рискуют жизнью и проливают кровь за Родину. Это будет в том числе наша благодарность этим людям.
Но и это еще не всё. Я уверен, необходимо идти дальше. Как сказал президент России, на фронтах Специальной военной операции куётся будущая элита нашей страны. Так вот для того, чтобы элита в реальности стала элитой, необходимо ввести квотирование рабочих мест [для участников СВО], в том числе в структурах государственной, региональной, муниципальной власти; более того – на всех предприятиях.
Потому что проблема с трудоустройством таких людей встанет перед государством.
Это те предложения, на которых мы настаиваем. Уверен, что коллеги нас поддержат. Более того, я рад тому, что нас слышит президент.
Например, в сентябре 2025 года мы встречались, и я предложил на новых [воссоединенных] территориях выделять гектар участникам СВО. Они эту землю освобождали, так пусть получат на ней гектар от государства, обживутся там, построят дом, и так далее. Президент отметил, что это правильная идея, поддержал нас.
— Но у нас же сейчас есть закон о дальневосточном гектаре...
— Да. Но почему бы не сделать так же в новых [воссоединенных] регионах, и в целом по всей России. Земли, слава богу, у нас хватает. Если мы реализуем упомянутые мной инициативы, каждый участник СВО почувствует еще большую заботу, будет знать, что у него будут определённые преимущества по сравнению с другими за то, что он рисковал жизнью, выполнял поручение и верховного главнокомандующего, и в целом нашей страны.
— Вы упомянули об инициативе по введению квот на вакансии в органах власти для участников СВО. Но не будут ли у них сложности при адаптации в государственную систему? Все-таки на руководящих постах в регионах и правительстве РФ работают подготовленные люди, у которых есть соответствующее образование, наработанный годами авторитет, и, что главное, необходимые связи.
— Да, хорошо бы избежать таких проблем. К сожалению, сегодня наша так называемая элита — это либо оффшорная аристократия, либо бюрократы, в том числе ждуны, которые сидят и надеются, что всё перемирится и вернётся на круги свои. Но этого, уверен, не будет, о чем чётко говорит и Владимир Путин.
Кроме того, многие участники СВО — люди не только с высшим образованием, но ис опытом работы [в госструктурах]. Например, руководитель аппарата нашей фракции, полковник Росгвардии Руслан Татаринов 2,5 года был на СВО. И таких много; это опытнейшие люди, профессионалы, которые ушли на фронт, потому что не могли быть в стороне.
Да, возможно, таким людям просто так не пробиться, но если будут квоты, то другое дело — они смогут занять эти места.
— Вы неоднократно высказывались и принимали непосредственное участие в судьбе детей из Новороссии. МУС и политики ряда стран продолжают спекулировать на теме "украденных украинских детей", сами же дети всё больше нуждаются в помощи, особенно сейчас, когда ежедневно освобождаются новые населённые пункты в Донбассе и на Запорожье. Какой алгоритм действий вы считаете верным в работе с детьми на только что взятых под контроль территориях?
— Здесь необходимо сделать ремарку. Есть дети, которые потеряли родителей и стали сиротами — это одна категория. А есть семьи с детьми — это другая категория. Конечно, всем нужно помогать.
Мы начали этими вопросами заниматься еще с мая 2014 года, когда наша партия признала независимость ДНР и ЛНР. Мы помогали и детям, и родителям. Когда была жива героическая женщина Лиза Глинка [российский общественный деятель, врач-специалист в области паллиативной медицины, основательница международной общественной организации "Справедливая помощь"], она прямо из-под обстрелов увозила детей, в том числе раненых, рискуя своей жизнью.
Мне помнится случай, когда Лиза на руках держала девочку, а малышка смотрела на нее, плакала и молила: "Не отпускайте меня". Ребенок боялся, что, если спасительница ее отпустит, она умрёт. К сожалению, Лизы больше нет, она погибла в авиакатастрофе на Чёрном море.
Мы тоже занимались спасением и помощью детей. Более того, у меня есть печальные факты о том, что из одного "Дома малютки" на освобожденных территориях часть малышей бесследно пропала. Не могу утверждать, но скажу страшное: этих ничейных деток могли продать на органы западным врачам. Оставшихся малюток нам удалось вывезти в Крым.
Теперь, что касается семей с детьми — конечно, здесь нужны льготы. Да, сейчас дня них работает упрощённый порядок получения временного размещения и гражданства, предоставляется бесплатное образование и медицинские льготы. И это правильно.
С детьми нужно тщательно работать (что мы делаем и будем продолжать) потому что многих ребят на освобождённых территориях, которые ранее были под Украиной, оболванивают. Мне привозили комиксы, где наши солдаты и Россия представлены как злые, противные, страшные монстры.
Но, к счастью, дети быстро меняются, когда окунаются в нашу жизнь, видят доброжелательность и любовь. У них как пелена с глаз спадает. Буквально 1,5-2 недели, и ребята другие.
— Наверное, все-таки сложно психологически адаптировать детей после всех пережитых ужасов ужасов к нормальной жизни?
— Мы тоже обратили на это внимание. Поэтому, считаю, что детей из одного населённого пункта, потерявших родителей, не надо распределять в разные детские дом. Они земляки — пусть растут вместе, держатся друг за друга.
И, конечно, дети требуют психологической помощи и особого внимания. Для психологической и социальной адаптации мы также открываем специальные лагеря. Наши коллеги из КПРФ тоже детей принимают.
— Вы и посещали, и даже открывали выставки (живописи и фоторабот), посвящённые военным действиям на Украине, посвящённые Новороссии. Как вы считаете, какие мероприятия сейчас особенно нужны и уместны? Какие виды искусств, культурные организации особенно чутко и своевременно реагируют на события, происходящие на наших глазах? А чего не хватает?
— Должен сказать, что вечные темы из искусства никогда не уйдут, а люди творческие, будь то писатели или художники, достаточно проницательны. Они чувствуют на кончиках пальцев многие вещи, создают уникальные художественные произведения: книги, картины, песни, и так далее. Это нужно поощрять.
Вы не представляете, я, мужчина, десантник, но не стыдясь, говорю, что люблю поэзию; порой читаю стихотворение, и слёзы текут, потому что настолько это остро и больно! Это и тревога, и надежда, и радость — всё переплетено!
Наша партия, несмотря на большую социальную программу, — единственная партия в РФ, программа которой начинается с раздела культуры. На протяжении многих лет мы проводим литературный конкурс "Во имя правды и справедливости". Он идёт и сейчас. Некоторые ребята – лауреаты конкурса сейчас воюют. Знакомый парень-десантник, например, пишет великолепно и в стихах, и в прозе.
Здесь я должен сказать объективно: считаю, что наше Министерство культуры, увы, мало внимания уделяет этому [повестке СВО]. Порой смотрю фильм, снятый "при содействии Министерства культуры", и уже на середине понимаю, что это полная, простите, лабуда. Мало достойных картин, которые берут за сердце, рассказывают о наших героях и их подвигах, в том числе об участниках СВО.
Но люди пишут, творят, а мы работаем через наш конкурс, организовывает выставки, как вы верно заметили.
Я отвлекусь от темы, но вы поймёте, что это важно. Мы шефствуем над полком 1429, который в прошлом году указом президента был назначен гвардейским. Военные люди понимают, что это значит. Воюют они на запорожском направлении.
Так вот я был “за ленточкой”, на передовой, в глубоких блиндажах, где вручал наши партийные медали, и обратил внимание, что один солдат что-то достал из кармана. Смотрю — там листок бумаги, а на нем солнышко нарисовано. Я поинтересовался, не его ли детей это творчество, раз он хранит это при себе. "Нет, это мне прислал абсолютно незнакомый школьник. Это трогательно, вот и ношу с собой”, — получил я ответ. А другие бойцы тоже себя хлопают по карманам: "И у нас у всех есть такое"!
— Надеюсь, к нам прислушаются в Министерстве культуры… Ведь насколько различаются жизнь и ценности здесь и в зоне СВО.
— Конечно. В преддверии Нового года я выступил с инициативой про отмену корпоративов, говорю: "Ребята жизнью рискуют, кровь поливают, умирают, а мы тут празднуем. Это не очень корректно. Давайте лучше эти средства на фронт отправим". А на меня зашивали...
А ребята раненые приезжают в отпуск, спрашивают: "Сергей Михайлович, как же так, у нас же ужасы там творятся”. Они освобождают населённый пункт, спасают спрятавшихся от украинцев людей, которые не эвакуировались, а остались ждать "наших". Недавно я читал историю, как пожилые женщины и дед приготовили скромную еду для наших солдат из того, что было, говорят: "Господи, как же мы вас ждали! Спасибо, что вы нас освободили!"
У ребят друзья, близкие, сослуживцы гибнут, а они слышат про "разгуляево" и корпоративы в тылу… Знаете, как по-русски говорят: "Совесть нужно иметь"! Необходимо задуматься, что переживают парни на фронте и насколько уместно здесь напоказ шиковать и праздновать. Отмечать будем нашу победу, которая обязательно наступит.
— Еще один важный вопрос. Вы всегда призывали упростить оформление документов и получение помощи беженцами с Украины, в том числе что касается новых территорий. Прислушиваются ли к вам? Что еще планируется сделать?
— Пользуясь нашим эфиром, хочу сказать, что у нас во всех крупных городах России есть Центры защиты прав граждан. Любой человек может там получить бесплатную юридическую консультацию по любому вопросу. Мы оказываем поддержку и защиту граждан в сфере ЖКХ, помогаем решать вопросы по оплате труда, здравоохранению, образованию, и так далее.
Кроме того, граждане всегда могут обратится в мою интернет-приёмную на миронов.рф (в правом верхнем углу расположена соответствующая плашечка). Все обращения, распечатанные “без модерации” (в том числе написанные нецензурными словами, видимо, людьми, измученными бюрократическими проволочками) я читаю сам лично и сам помогаю.
Я рад, что удалось найти даже без вести пропавших. Например, был случай, когда жена думала, что муж погиб, а он оказался в плену. Благодаря нашей соратнице Татьяне Москальковой его вернули, и семья воссоединилась. Поэтому всегда можно обратиться либо в Центр защиты прав граждан, либо ко мне лично. Всегда поможем.
А как обменянные украинские пленные адаптируются в России и какие проблемы есть по их поддержке? Об этом в интервью Недосягаемый паспорт РФ. Павел Волков о проблемах обменянных гражданских пленных с Украины в России. 
