https://ukraina.ru/20251024/1070581060.html
Евгений Линин: Если Россия продолжит выносить энергетику и железные дороги, ВСУ придется уходить за Днепр
Евгений Линин: Если Россия продолжит выносить энергетику и железные дороги, ВСУ придется уходить за Днепр - 24.10.2025 Украина.ру
Евгений Линин: Если Россия продолжит выносить энергетику и железные дороги, ВСУ придется уходить за Днепр
Мы неоднократно обсуждали, что при желании наши войска легко могут форсировать Днепр и зацепиться за городскую застройку. Это витало в воздухе. У противника там была слабая группировка. И сейчас, как бы они ни пытались насытить Херсон войсками, это уже поздно, потому что все уже свершилось
2025-10-24T07:00
2025-10-24T07:00
2025-10-24T14:34
интервью
украина
днепр
херсон
александр сырский
дональд трамп
вооруженные силы украины
минобороны
сво
дроны
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e8/02/0d/1053268741_98:29:811:430_1920x0_80_0_0_84c9b5822af6ac5b686170fc16ddfa43.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военный корреспондент, участник СВО, руководитель отделения "Народного фронта" в Ивановской области Евгений ЛининРанее в Минобороны РФ официально сообщили, что разведывательные и десантные подразделения группировки войск "Днепр" в Херсоне успешно форсировали одноименную водную преграду и захватили плацдарм на острове Карантинный. В частности, там располагается микрорайон Корабел с промышленной застройкой и частным сектором. В ведомстве уточнили, что сейчас плацдарм надежно закреплен, ведется минирование подходов и налаживается снабжение.- Евгений, что противник может предпринять, чтобы попытаться нас оттуда выбить?- На самом деле ничего. Чтобы выбить нас с острова, украинцы должны будут форсировать речку Кошевая. Использовать понтоны, мосты или какие-то спецсредства, чтобы через нее перебраться. Это сделать тяжело. У киевского режима сейчас там нет сил и средств, чтобы провести такую сложную операцию.Более того, наша тактика просачивания, которую мы используем на всех участках, стала возможна и на Корабеле. Наши ребята заходили поэтапно. Это не так, что они где-то все вместе высадились из боями прошли весь этот остров. Проводились диверсионные операции, разведчики потихоньку занимали места. А потом оказалось, что мы практически в центре Карантинного.- Как мы можем обезопасить наши переправы от тех же fpv-дронов? Эта угроза никуда не делась.- Если мы смогли добраться до острова, то сможем обезопасить и свои коммуникации.Конечно, беспилотники – это серьезная угроза. Но, во-первых, крупная река не дает использовать определенные БПЛА. В частности, возникают проблемы с дронами на оптоволокне. Во-вторых, противнику предстоит перелетать через этот остров, чтобы что-то там отследить и уничтожить, а это большая территория. Как бы там ни было, радиопомехи существуют. Есть системы подавления fpv-дронов. Да, они не на 100% эффективны, но в целом работают.Повторюсь, у ВСУ сейчас очень сложное положение на этом участке. Выбить наши войска с острова нынешними ресурсами невозможно. Нарушить коммуникации между нашими тыловыми подразделениям и отрядами закрепления на острове тоже почти невозможно.- А почему дроны на оптоволокне не могут перелетать через крупную реку?- На Днепре сильное течение. У оптоволокно разматывается и стелется по поверхности, а течение разматывает эту катушку быстрее, чем на земле. Это не дает дрону свободно двигаться к цели.У ВСУ есть обычные дроны, которые летают на радиосигнале. Но радиосигнал можно подавить.Есть еще, конечно, "Баба-Яга", которая работает через спутниковую систему связи. С ней будет сложнее. Тем не менее, она большая и неповоротливая. Наша дроны-перехватчики научились ее сбивать.Наши военные учитывали все эти моменты и грамотно проработали эту операцию. Посмотрите, насколько хорошо она реализована. Даже украинские СМИ не знают, что с этим делать. Они сначала что-то еще комментировали, а потом сказали: "Да быть того не может" и замолчали.Только их проблемы от этого молчания никуда не исчезли.Вообще все подробности этой операции мы узнаем только после того, как она завершится. Сейчас пока информации мало. Надо подождать.- Выходит, информацию о том, что нам удалось заглушить "Старлинк" с помощью нового комплекса РЭБ "Тирада-2С", вы пока тоже не будете комментировать.- О том, что у противника подавляются системы спутниковой связи, сами украинцы писали еще в 2023 году во время запорожского контрнаступа. Полагаю, у нас есть сюрпризы, которые мы преподнесем еще не один раз.- При каких условиях противник всерьез начнет переживать за Херсон и стягивать сюда силы, оголяя другие участки фронта? Грубо говоря, чем Украина пожертвует, чтобы попытаться удержать Херсон?- Да нечем ей жертвовать. У ВСУ сейчас нет ресурсов, чтобы перебросить их под Херсон. Они учитывали угрозу нашей высадки, но сделать с этим ничего не могли.Это витало в воздухе. Мы же с вами в каждом интервью с вами обсуждали, что при желании наши войска легко могут форсировать Днепр и зацепиться за городскую застройку. У противника там была слабая группировка. И сейчас, как бы они ни пытались насытить Херсон войсками, это уже поздно, потому что все уже свершилось.Почему группировка "Восток" отбивает и отбивает населенные пункты один за другим? Это результат не только ее заслуг. Это коллективная работа всех группировок, которые бьются за Покровск, Купянск и Волчанск. Если у нас где-то есть успех, это значит, что противник оттуда уже перебросил силы на другое направление.Сырский сейчас очень стеснен в резервах. У него очень плохо с логистикой. Наши авиабомбы пролетают уже до 200 километров и разрушают врагу склады с горючим и боеприпасами. Мы серьезно нарушили железнодорожное сообщение на Украине. У киевского режима почти не осталось локомотивов на электрической тяге – все идет на тепловозах, а тепловозов очень мало. И каждой ночью мы вычеркиваем новые тепловозы из эксплуатации.Каждое разбитое депо означает, что какое-то украинское подразделение проседает на линии соприкосновения. Им не приходит подкрепление, горючее и боеприпасы. И резервов не остается.В частности, ВСУ недавно попытались контратаковать под Юнаковкой. Была плохая погода, шли дожди. Группами по десять человек они попытались Юнаковку отбить. Ничего не вышло. И чтобы провести эту операцию, противнику пришлось применить много усилий и хитрости, дабы сформировать эту небольшую, но все-таки ударную группировку.А Херсон – это очень перспективное направление для российских сил, потому что там у ВСУ находятся слабые подразделения. Заход на Корабел это и показал.- То, что мы стали лупить по железным дорогам Украины – это принципиальная смена подхода к проведению СВО или обычная боевая работа, до которой у нас руки раньше не доходили?- Надеюсь, что это смена подхода и что это система. Мы выбиваем из-под украинской армии ее экономическую и логистическую основу. Если эти мероприятия будут продолжены, у противника никаких перспектив на фронте не будет даже в обороне. Им придется уходить за Днепр.Украинская пехота сейчас не играет в сражениях никакой решающей роли. Они просто сидят на закрепах где-то в норках, чтобы их не заметили с дронов и не выжгли другими дронами. Все пространство в рыхлой обороне противник контролирует только с помощью операторов БПЛА. Дроны-разведчики и ударные дроны, которые поражают любую движущуюся цель. Только за счет этого киевский режим хоть как-то держится.Но людские ресурсы конечны. И технические ресурсы тоже под угрозой. Когда усложняется их доставка на фронт, начинаются сложности в их применении. Если они не смогут использовать достаточно дронов, их оборона сыплется.- А почему мы поменяли подходы к боевым действиям? Почему мы теперь делаем ставку на разгром Украины, а на то, чтобы дальше вести с Западом войну на истощение на территории Украины?- Мы поняли, что дипломатическим путем нельзя завершить этот конфликт на приемлемых для России условиях. Поэтому приняли решение идти до конца. Я очень на это надеюсь. Не хочу быть рупором войны, но мне кажется, что мы должны были идти до конца прямо с 2022 года. Надо было дать армии возможность действовать так, как воюет армия. Без оглядки на окрик сверху. Наша группировка в зоне СВО способна решать любые задачи. Мы это видим.Оказалось, что форсирование Днепра – это не какая-то там неразрешимая задача. Причем Херсон – это лишь один город, где достаточно активно функционируют ВСУ. Оттуда ведутся обстрелы, там сидят наблюдатели. А ведь побережье Днепра очень длинное. Контроль у нас идет далеко за Энергодаром и Васильевкой. В любом месте такая операция возможна.- Кстати, Трамп отменил саммит в Будапеште и ввел санкции против наших ведущих нефтяных компаний. Дмитрий Медведев сказал, что он присоединился к европейской партии войны и что победы нам надо достигать на поле боя, а не за канцелярским столом.- Абсолютно с ним согласен. Мы должны использовать все ресурсы, которыми располагает наша армия, чтобы любое сопротивление Украины было подавлено, а любая западная помощь приносила Западу убытки.Если мы лишим их возможность зарабатывать деньги на этой войне, Запад вмешиваться не будет. У них есть экономические соображения, зачем эту войну поддерживать. И уничтожение украинской логистики – это удар по западной экономике. Они передают оружие, оно не доезжает до передка, его эффективность стремится к нулю.И если мы будем работать в этом направлении, Запад потеряет к этой войне интерес. И все задачи по Украине будут достигнуты.- Ожидаете ли вы, что Запад сейчас будет активничать в других местах: устроит настоящую охоту на танкерный флот или заблокирует Финский залив?- Конечно. Запад будет использовать все силы и средства, чтобы помешать нам использовать весь экономический и военный потенциал России. Будет дестабилизировать ближнее зарубежье. Будет накалять обстановку вокруг Калининграда. Будет Балтику всячески пытаться нам закрыть. Да и Черное море – это не акватория, где мы можем свободно перемещаться. Проблемы есть. Но так или иначе их надо решать по мере поступления.Европа идет на обострение. Ей нужна война. Но не глобальная с применением ядерного оружия, а локальный конфликт, в котором, как они считают, смогут решить экономические проблемы. Потому-то я и говорю, что надо выбивать экономическую основу из украинского конфликта, чтобы Запад потерял к нему всякий интерес.- Насчет того, как мы одну из проблем пытаемся решить. На фоне дроновых атак Минобороны внесло в Госдуму законопроект, по которому можно будет привлекать резервистов для охраны НПЗ и других объектов в наших тылах. Есть ли примерное понимание, как это будет выглядеть технически?- Я не примерно, а точно могу сказать, как это должно выглядеть технически. Не надо далеко ходить за примерами. Надо изучать опыт врага. Как Украина создает мобильные группы ПВО и заслоны на пути маршрутов БПЛА. Где у нее находятся наблюдатели, которые передают информацию о количестве дронов и их направлении.Это надо учитывать, потому что средства РЭР не всегда эффективны. Цели небольшие, малозаметные, из композитных материалов. Их радиолокационные станции не видят. В инфракрасном спектре они тоже несильно отсвечиваются. Обнаружить их может только живой человек.Комплексы РЭБ тоже не все могут подавить. Дрон может лететь по полетному заданию, не связываясь с землей спутниками даже для коррекции. Вылетел. Через какое-то время ему надо повернуть на 90 градусов вправо. Продолжил лететь. Аппарат дешевый. Он не требует специального оборудования. Запустили десять штук и полетели. Долетел – не долетел – дело десятое. Десять штук запустили – кто-то долетит.Поэтому нам нужны наблюдатели и люди, способные сбивать БПЛА огнем из обычного зенитного вооружения. Старые проверенные ЗУ (22-мм автоматические зенитные пушки). Реанимировать "Шилки", которые эффективно себя проявляли. "Тунгуска" стреляла 30-мм снарядами достаточно неплохо.И резервисты тут идеально подходят. Они умеют работать с оружием и дали согласие на то, чтобы так или иначе участвовать в боевых действиях. Я считаю, что мы мало используем резервистов. Как в тылу, так и ближе к передовой.- Сохраняется ли еще опасность, что противник возьмет чуток "Томагавков", чуток "Штормшэдоу", чуток украинских ракет и много дронов, а потом устроит массированный налет на наши тылы, которого ПВО просто не выдержит?- Я не согласен, что ПВО не выдержит этот массированный залп.Когда впервые стали использоваться "Хаймарсы", наши системы РЭБ стали ставить перед ними ложные цели, и "Хаймарсы" начали падать. Снаряд уходит на 20 километров в сторону и там где-то взрывается. С "Шторшэдоу" примерно такая же история. Есть технология, позволяющая гасить это высокоточное оружие.Поэтому Украина использует высокоточку крайне редко, а устраивает массированные налеты БПЛА. Их много, и их не жалко. А тех же "Штормшэдоу" передано ограниченное количество. Может, их в заначке еще есть штук 40, но быстро их произвести в нужных количествах Британия не сможет.А сбивать их легче, потому что они-то как раз на радарах отсвечиваются. Против них как раз созданы наши комплексы типа "Тора" и "Панциря". Они сбивают почти на 100% эффективно. На это их хватит. И на "Томагавки" тоже хватит.Также по теме - в интервью Алексея Живова: Россия возвращает себе Херсон, потому что ВСУ увязли под Купянском, Покровском и Ореховом.
https://ukraina.ru/20250830/1067872142.html
https://ukraina.ru/20251023/mikhail-delyagin-nam-stoit-opasatsya-ne-sanktsiy-es-i-ssha-a-razvyazannykh-ruk-britanii-1070577829.html
украина
днепр
херсон
днепр (река)
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, украина, днепр, херсон, александр сырский, дональд трамп, вооруженные силы украины, минобороны, сво, дроны, ракеты, пво, железная дорога, энергетика, всу, дмитрий медведев, днепр (река), украина.ру, резервисты
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военный корреспондент, участник СВО, руководитель отделения "Народного фронта" в Ивановской области Евгений Линин
Ранее в Минобороны РФ официально сообщили, что разведывательные и десантные подразделения группировки войск "Днепр" в Херсоне успешно форсировали одноименную водную преграду и захватили плацдарм на острове Карантинный. В частности, там располагается микрорайон Корабел с промышленной застройкой и частным сектором. В ведомстве уточнили, что сейчас плацдарм надежно закреплен, ведется минирование подходов и налаживается снабжение.
- Евгений, что противник может предпринять, чтобы попытаться нас оттуда выбить?
- На самом деле ничего. Чтобы выбить нас с острова, украинцы должны будут форсировать речку Кошевая. Использовать понтоны, мосты или какие-то спецсредства, чтобы через нее перебраться. Это сделать тяжело. У киевского режима сейчас там нет сил и средств, чтобы провести такую сложную операцию.
Более того, наша тактика просачивания, которую мы используем на всех участках, стала возможна и на Корабеле. Наши ребята заходили поэтапно. Это не так, что они где-то все вместе высадились из боями прошли весь этот остров. Проводились диверсионные операции, разведчики потихоньку занимали места. А потом оказалось, что мы практически в центре Карантинного.
- Как мы можем обезопасить наши переправы от тех же fpv-дронов? Эта угроза никуда не делась.
- Если мы смогли добраться до острова, то сможем обезопасить и свои коммуникации.
Конечно, беспилотники – это серьезная угроза. Но, во-первых, крупная река не дает использовать определенные БПЛА. В частности, возникают проблемы с дронами на оптоволокне. Во-вторых, противнику предстоит перелетать через этот остров, чтобы что-то там отследить и уничтожить, а это большая территория. Как бы там ни было, радиопомехи существуют. Есть системы подавления fpv-дронов. Да, они не на 100% эффективны, но в целом работают.
Повторюсь, у ВСУ сейчас очень сложное положение на этом участке. Выбить наши войска с острова нынешними ресурсами невозможно. Нарушить коммуникации между нашими тыловыми подразделениям и отрядами закрепления на острове тоже почти невозможно.
- А почему дроны на оптоволокне не могут перелетать через крупную реку?
- На Днепре сильное течение. У оптоволокно разматывается и стелется по поверхности, а течение разматывает эту катушку быстрее, чем на земле. Это не дает дрону свободно двигаться к цели.
У ВСУ есть обычные дроны, которые летают на радиосигнале. Но радиосигнал можно подавить.
Есть еще, конечно, "Баба-Яга", которая работает через спутниковую систему связи. С ней будет сложнее. Тем не менее, она большая и неповоротливая. Наша дроны-перехватчики научились ее сбивать.
Наши военные учитывали все эти моменты и грамотно проработали эту операцию. Посмотрите, насколько хорошо она реализована. Даже украинские СМИ не знают, что с этим делать. Они сначала что-то еще комментировали, а потом сказали: "Да быть того не может" и замолчали.
Только их проблемы от этого молчания никуда не исчезли.
Вообще все подробности этой операции мы узнаем только после того, как она завершится. Сейчас пока информации мало. Надо подождать.
- Выходит, информацию о том, что нам удалось заглушить "Старлинк" с помощью нового комплекса РЭБ "Тирада-2С", вы пока тоже не будете комментировать.
- О том, что у противника подавляются системы спутниковой связи, сами украинцы писали еще в 2023 году во время запорожского контрнаступа. Полагаю, у нас есть сюрпризы, которые мы преподнесем еще не один раз.
- При каких условиях противник всерьез начнет переживать за Херсон и стягивать сюда силы, оголяя другие участки фронта? Грубо говоря, чем Украина пожертвует, чтобы попытаться удержать Херсон?
- Да нечем ей жертвовать. У ВСУ сейчас нет ресурсов, чтобы перебросить их под Херсон. Они учитывали угрозу нашей высадки, но сделать с этим ничего не могли.
Это витало в воздухе. Мы же с вами в каждом интервью с вами обсуждали, что при желании наши войска легко могут форсировать Днепр и зацепиться за городскую застройку. У противника там была слабая группировка. И сейчас, как бы они ни пытались насытить Херсон войсками, это уже поздно, потому что все уже свершилось.
Почему группировка "Восток" отбивает и отбивает населенные пункты один за другим? Это результат не только ее заслуг. Это коллективная работа всех группировок, которые бьются за Покровск, Купянск и Волчанск. Если у нас где-то есть успех, это значит, что противник оттуда уже перебросил силы на другое направление.
Сырский сейчас очень стеснен в резервах. У него очень плохо с логистикой. Наши авиабомбы пролетают уже до 200 километров и разрушают врагу склады с горючим и боеприпасами. Мы серьезно нарушили железнодорожное сообщение на Украине. У киевского режима почти не осталось локомотивов на электрической тяге – все идет на тепловозах, а тепловозов очень мало. И каждой ночью мы вычеркиваем новые тепловозы из эксплуатации.
Каждое разбитое депо означает, что какое-то украинское подразделение проседает на линии соприкосновения. Им не приходит подкрепление, горючее и боеприпасы. И резервов не остается.
В частности, ВСУ недавно попытались контратаковать под Юнаковкой. Была плохая погода, шли дожди. Группами по десять человек они попытались Юнаковку отбить. Ничего не вышло. И чтобы провести эту операцию, противнику пришлось применить много усилий и хитрости, дабы сформировать эту небольшую, но все-таки ударную группировку.
А Херсон – это очень перспективное направление для российских сил, потому что там у ВСУ находятся слабые подразделения. Заход на Корабел это и показал.
- То, что мы стали лупить по железным дорогам Украины – это принципиальная смена подхода к проведению СВО или обычная боевая работа, до которой у нас руки раньше не доходили?
- Надеюсь, что это смена подхода и что это система. Мы выбиваем из-под украинской армии ее экономическую и логистическую основу. Если эти мероприятия будут продолжены, у противника никаких перспектив на фронте не будет даже в обороне. Им придется уходить за Днепр.
Украинская пехота сейчас не играет в сражениях никакой решающей роли. Они просто сидят на закрепах где-то в норках, чтобы их не заметили с дронов и не выжгли другими дронами. Все пространство в рыхлой обороне противник контролирует только с помощью операторов БПЛА. Дроны-разведчики и ударные дроны, которые поражают любую движущуюся цель. Только за счет этого киевский режим хоть как-то держится.
Но людские ресурсы конечны. И технические ресурсы тоже под угрозой. Когда усложняется их доставка на фронт, начинаются сложности в их применении. Если они не смогут использовать достаточно дронов, их оборона сыплется.
- А почему мы поменяли подходы к боевым действиям? Почему мы теперь делаем ставку на разгром Украины, а на то, чтобы дальше вести с Западом войну на истощение на территории Украины?
- Мы поняли, что дипломатическим путем нельзя завершить этот конфликт на приемлемых для России условиях. Поэтому приняли решение идти до конца. Я очень на это надеюсь. Не хочу быть рупором войны, но мне кажется, что мы должны были идти до конца прямо с 2022 года. Надо было дать армии возможность действовать так, как воюет армия. Без оглядки на окрик сверху. Наша группировка в зоне СВО способна решать любые задачи. Мы это видим.
Оказалось, что форсирование Днепра – это не какая-то там неразрешимая задача. Причем Херсон – это лишь один город, где достаточно активно функционируют ВСУ. Оттуда ведутся обстрелы, там сидят наблюдатели. А ведь побережье Днепра очень длинное. Контроль у нас идет далеко за Энергодаром и Васильевкой. В любом месте такая операция возможна.
- Кстати, Трамп отменил саммит в Будапеште и ввел санкции против наших ведущих нефтяных компаний. Дмитрий Медведев сказал, что он присоединился к европейской партии войны и что победы нам надо достигать на поле боя, а не за канцелярским столом.
- Абсолютно с ним согласен. Мы должны использовать все ресурсы, которыми располагает наша армия, чтобы любое сопротивление Украины было подавлено, а любая западная помощь приносила Западу убытки.
Если мы лишим их возможность зарабатывать деньги на этой войне, Запад вмешиваться не будет. У них есть экономические соображения, зачем эту войну поддерживать. И уничтожение украинской логистики – это удар по западной экономике. Они передают оружие, оно не доезжает до передка, его эффективность стремится к нулю.
И если мы будем работать в этом направлении, Запад потеряет к этой войне интерес. И все задачи по Украине будут достигнуты.
- Ожидаете ли вы, что Запад сейчас будет активничать в других местах: устроит настоящую охоту на танкерный флот или заблокирует Финский залив?
- Конечно. Запад будет использовать все силы и средства, чтобы помешать нам использовать весь экономический и военный потенциал России. Будет дестабилизировать ближнее зарубежье. Будет накалять обстановку вокруг Калининграда. Будет Балтику всячески пытаться нам закрыть. Да и Черное море – это не акватория, где мы можем свободно перемещаться. Проблемы есть. Но так или иначе их надо решать по мере поступления.
Европа идет на обострение. Ей нужна война. Но не глобальная с применением ядерного оружия, а локальный конфликт, в котором, как они считают, смогут решить экономические проблемы. Потому-то я и говорю, что надо выбивать экономическую основу из украинского конфликта, чтобы Запад потерял к нему всякий интерес.
- Насчет того, как мы одну из проблем пытаемся решить. На фоне дроновых атак Минобороны внесло в Госдуму законопроект, по которому можно будет привлекать резервистов для охраны НПЗ и других объектов в наших тылах. Есть ли примерное понимание, как это будет выглядеть технически?
- Я не примерно, а точно могу сказать, как это должно выглядеть технически. Не надо далеко ходить за примерами. Надо изучать опыт врага. Как Украина создает мобильные группы ПВО и заслоны на пути маршрутов БПЛА. Где у нее находятся наблюдатели, которые передают информацию о количестве дронов и их направлении.
Это надо учитывать, потому что средства РЭР не всегда эффективны. Цели небольшие, малозаметные, из композитных материалов. Их радиолокационные станции не видят. В инфракрасном спектре они тоже несильно отсвечиваются. Обнаружить их может только живой человек.
Комплексы РЭБ тоже не все могут подавить. Дрон может лететь по полетному заданию, не связываясь с землей спутниками даже для коррекции. Вылетел. Через какое-то время ему надо повернуть на 90 градусов вправо. Продолжил лететь. Аппарат дешевый. Он не требует специального оборудования. Запустили десять штук и полетели. Долетел – не долетел – дело десятое. Десять штук запустили – кто-то долетит.
Поэтому нам нужны наблюдатели и люди, способные сбивать БПЛА огнем из обычного зенитного вооружения. Старые проверенные ЗУ (22-мм автоматические зенитные пушки). Реанимировать "Шилки", которые эффективно себя проявляли. "Тунгуска" стреляла 30-мм снарядами достаточно неплохо.
И резервисты тут идеально подходят. Они умеют работать с оружием и дали согласие на то, чтобы так или иначе участвовать в боевых действиях. Я считаю, что мы мало используем резервистов. Как в тылу, так и ближе к передовой.
- Сохраняется ли еще опасность, что противник возьмет чуток "Томагавков", чуток "Штормшэдоу", чуток украинских ракет и много дронов, а потом устроит массированный налет на наши тылы, которого ПВО просто не выдержит?
- Я не согласен, что ПВО не выдержит этот массированный залп.
Когда впервые стали использоваться "Хаймарсы", наши системы РЭБ стали ставить перед ними ложные цели, и "Хаймарсы" начали падать. Снаряд уходит на 20 километров в сторону и там где-то взрывается. С "Шторшэдоу" примерно такая же история. Есть технология, позволяющая гасить это высокоточное оружие.
Поэтому Украина использует высокоточку крайне редко, а устраивает массированные налеты БПЛА. Их много, и их не жалко. А тех же "Штормшэдоу" передано ограниченное количество. Может, их в заначке еще есть штук 40, но быстро их произвести в нужных количествах Британия не сможет.
А сбивать их легче, потому что они-то как раз на радарах отсвечиваются. Против них как раз созданы наши комплексы типа "Тора" и "Панциря". Они сбивают почти на 100% эффективно. На это их хватит. И на "Томагавки" тоже хватит.
