Напомню, опрос был начат Киевским международным институтом социологии (КМИС) в апреле, сразу же после второго тура президентских выборов, и уже тогда вызвал вопросы со стороны СБУ на предмет сепаратизма. По этой или иной причине итоги опроса, завершенного 30 апреля, на сайте КМИС вообще не опубликованы.

Обнародовало их в субботу издание «Зеркало недели», создавшее на своем сайте отдельный раздел под выразительным названием «Прочь от Киева?». Соавтором публикации стал заместитель главного редактора газеты Сергей Рахманин, кстати, сейчас вошедший в избирательный список партии «Голос» Святослава Вакарчука (тоже западноукраинской и даже конкретно галичанской).

Проект открывается тезисами: «Единство страны вновь испытывают на прочность. Новые вызовы не заметны невооруженным глазом, но от этого не менее опасны. Если власть будет их игнорировать — потенциальные риски могут превратиться в реальную угрозу». Далее становится ясно, почему КМИС не опубликовал итоги опроса: он проводился по заказу «Зеркала недели», проводящего подобные замеры мнений с апреля 2014 года.

Проект разделен на четыре части, соответственно историческим регионам, где работали социологи: «Буковинский фронтир», «Патриотизм по-галицки», «Европейский хутор» и «Игла для сшивания или нечто для расчленения?».

Для начала про настроения на Галичине, где автономистские и даже сепаратистские намерения открыто проявлялись еще в 2014—2015 годах, выразившись как в публичных акциях (митинги, шествия, круглые столы с участием местных политических деятелей), так и в электоральных успехах автономистской Украинской галицкой партии. Ранее я уже рассказывал об этой политической силе и в том числе о том, что, будучи зарегистрирована в августе 2014 года, в октябре 2015 года она получила 3,25% на выборах во Львовский областной и 6,25% во Львовский городской советы, что вызвало в Киеве опасения по поводу галицкого сепаратизма.

Не только Галичина: почему Западная Украина хочет независимости от Киева

Судя по опросу КМИС, рост сепаратистских настроений в регионе действительно наблюдается, но не такой уж заметный. Тезис «Галичина должна стать отдельной независимой страной, включающей в себя Львовскую, Ивано-Франковскую и Тернопольскую области» поддержало 4,3% опрошенных (в декабре 2014 года — 0,2%), при этом число поддерживающих идею «Галичина должна присоединиться к Польше» уменьшилось с 2,8% в 2014-м до 1,5%. Действительно, зачем, если у украинцев с тех пор появился безвизовый въезд в Евросоюз?

Но вот что не может не тревожить Киев, так то, что число выбирающих судьбу Галичины «В составе унитарной Украины в рамках действующей Конституции» уменьшилось с 53,4% в 2014-м до 47,3%. Эти голоса ушли как к сторонникам независимости Галичины, так и ее автономии: число выбравших вариант «Галичина должна стать субъектом федерации в составе федеративной Украины» выросло с 0,0% в 2014-м до 2,8%.

Психологически население свыкается с возможностью создания Галицкой державы — число ответивших «Галицкая держава не может быть создана, поскольку Украина едина» уменьшилось с 84,2% в 2014-м до 68,5%.

Куда более грустная картина складывается на Буковине. Число сторонников ее присоединения к Румынии выросло с 0,5% до 2,5%, но главное другое: число сторонников ее пребывания «В составе унитарной Украины в рамках действующей Конституции» уменьшилось с 69,7% в 2014-м до 32,0%. Это реальный обвал. Ушли эти голоса к сторонникам тезиса «В составе унитарной, или децентрализованной Украины, где местное самоуправление имеет широкие полномочия и большую бюджетную самостоятельность» (рост с 20,8% до 49,5%) и «Черновицкая область должна стать субъектом Федерации в составе федеративной Украины» (рост с 0,0% до 6,5%).

Авторы публикации отмечают: «Эксперты, которые разбираются в специфике региона, считают, что за прошедшие пять лет в области не столько прибавилось сторонников федерализма, сколько уменьшилось тех, кто боится отвечать на этот вопрос честно. В 2014-м приверженность идее федерализации могла восприниматься как поддержка сепаратизма». С другой стороны, рост сторонников федерализации все-таки, очевидно, есть, потому что для этого появились новые объективные причины.

Не только Галичина: почему Западная Украина хочет независимости от Киева

Прежде всего это закон об образовании, запретивший преподавание на родных языках в средней школе и усиливший украинизацию общественной сферы (например, увеличение квот на украинские песни и передачи в радиоэфире). А ведь по последней переписи населения 2001 года этнических украинцев в Черновицкой области лишь 75,0%, при этом 12,5% тогда записались румынами, а 7,3% молдаванами, что на практике означает одно и то же. Напомню, что до 1918 года область входила в состав Австро-Венгерской империи, а в 1918—1940 годах — в состав Румынского королевства.

За последние пару лет вопрос по поводу двойной лояльности жителей Буковины (многие из которых считают себя румынами, имеют второй паспорт соседней страны и стремятся получать образование на своем языке) сильно обострился. Только в прошлом году украинская «патриотическая общественность» возмутилась присутствием в холле Черновицкой областной государственной администрации не только украинского, но и румынского флага и пикетировала консульство Румынии за попытку провести празднование 100-летия создания в 1918 году «Великой Румынии», а СБУ возбудило дело о сепаратизме по факту бытования у румынских активистов на Буковине исторических карт таковой.

По-своему выразительный эпизод отмечается в Герцаевском районе Черновицкой области, где по переписи 2001 года 91,5% населения записались румынами и 2,3% молдаванами, в первом туре президентских выборов 21 марта этого года победил Юрий Бойко, в единственном районе Западной Украины. Бойко победил и на ряде избирательных участков в соседних Новоселицком и Глыбокском районах, где также более 50% населения составляют румыны и молдаване. В целом же область проголосовала за Владимира Зеленского, а не за Петра Порошенко.

Не только Галичина: почему Западная Украина хочет независимости от Киева

Еще ниже упала за пять лет доля сторонников унитарной Украины в Закарпатской области, где проживает большое количество этнических венгров, и которая за прошедшие пару лет стала полем показательной битвы официального Киева и местных украинских националистов с «венгерским сепаратизмом»: с 91,5% до 26,0%. Опять-таки, большинство из опрошенных выбирает вариант децентрализации с широким самоуправлением (рост с 2,3% до 50,5%), а также федерализации (рост с 3,5% до 8,0%) и присоединения к Венгрии (0,3% до 4,0%). Опять-таки, на выборах 21 марта в Закарпатье победил Зеленский, с вкраплениями избирательных участков, где большинство проголосовало за Бойко.

«Частично усиления желания видеть своей родиной Венгрию некоторые эксперты связывают с настроениями той части населения, которая не готова ехать на заработки, не удовлетворена своим экономическим положением и рассчитывает на большее внимание государства. Мотив: Украина плохо заботится о нас, пусть заботится Венгрия», — отмечают авторы публикации. Мягко сказано, но смысл в целом верный.

В общем, стоит признать, что за прошедшие несколько лет Киев сам породил волну новых сепаратизмов в регионах, которым ранее это не было свойственно. «Децентрализация — самая популярная и (пока) невинная форма побега от Киева, — признают авторы публикации. — Но если для одних это попытка удалиться на безопасное расстояние, то для других (возможно) — приготовление к окончательному побегу».