Украина пугает страны Европы войной. «Мы думаем, что переводя транзит из Украины куда-нибудь, Путин, по сути, расчищает путь к полномасштабной военной операции, которая в итоге приведет к тому, что российские танки окажутся на восточных границах таких стран, как Польша, Венгрия, Словакия и Румыния», — живописует ужасные последствия ввода в строй «Северного потока-2» глава «Нафтогаза» Андрей Коболев.

SOS: Верховная Рада призвала мировое сообщество остановить «Северный поток-2»
SOS: Верховная Рада призвала мировое сообщество остановить «Северный поток-2»
© Nord Stream 2 AG

Украинские политики призывают европейцев воспрепятствовать строительству газопровода. Однако страны Евросоюза продолжают выдавать разрешение на строительство «Северного потока-2» в своих экономических зонах.

Действительно ли «Северный поток-2» может угрожать Европе или, напротив, этот газопровод поможет европейской энергетической безопасности, издание Ukraina.ru спросило генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности Константина Симонова.

— Насколько обоснованы заявления Украины о необходимости помешать строительству «Северного потока-2»?

— Современный мир доказывает, что возможно все. Но для этого придется не только довольно грубо нарушать европейское законодательство, но и международное право. И если «Северный поток-2» будет отменен в жесткой форме, это будет означать конец базовых международных документов, которые регулируют сегодня мировую морскую торговлю. Я имею в виду прежде всего Конвенцию ООН по международному морскому праву 1982 года. Если мы следуем данной конвенции, запретить строительство «Северного потока-2» невозможно.

Константин Симонов: Если в Европе умеют считать деньги, то «Северному потоку-2» быть

Что можно сделать, если исследовать худший вариант? Дания может использовать свое новое законодательство и не разрешить строительство трубы в своих территориальных водах. Но это будет означать, что придется изменить маршрут и построить трубу ниже датского острова, что изменит сроки строительства и увеличит стоимость. Однако Дания не имеет права запретить строительство газопровода в своей экономической зоне: газопровод является транспортом, он регулируется Конвенцией ООН по международному морскому праву 1982 года, которая предполагает, что запретить строительство в своей экономической зоне страна не может — это не территориальные воды Дании. Это означает, что запрет строительства «Северного потока-2» может состояться только как грубый акт нарушения международного морского права.

Может ли Европа пойти на это? У меня большие сомнения. Я думаю, что проблемы могут скорее быть созданы на суше, а не на море. «Северный поток-2» — это морская часть трубы, но еще нужно построить газопроводы EUGAL — создать систему распределения газа по Европейскому Союзу. Там могут быть определенные сложности, хотя если взять Германию, то «Газпром» участвовал там в аукционах по распределению мощности перекачки газа, проект EUGAL был согласован. В этом плане тоже сложно за что-то зацепиться: и «Северный поток-2», и EUGAL соответствуют европейскому праву и ничего не нарушают. В этом плане проблемы оппонентов «Северного потока-2» заключаются в том, что ни «Северный поток-2», ни те трубы, которые продлевают его по территории ЕС не нарушают европейское законодательство. Более того, они полностью соответствуют энергетической стратегии Европейского Союза, где четко написано, что нужно содействовать развитию инфраструктуры, и газопроводы рассматриваются как инфраструктурные объекты, которые скрепляют европейские рынки и как объекты, которым нужно содействовать. В этом плане совершенно неясно, почему новая инфраструктура должна восприниматься как угроза.

У Украины есть свои интересы. Она боится потерять транзитные деньги, что сокращение транзита приведет к проблемам по распределению газа по территории самой Украины, потому что сама газотранспортная система была подстроена под крупные магистральные газопроводы. Но это проблема самой Украины, а не Европейского Союза.

Константин Симонов: Если в Европе умеют считать деньги, то «Северному потоку-2» быть

Есть еще один очень важный момент. «Северный поток-2» является более дешевым способом доставки российского газа в Европу. Я даже не беру политические риски. Речь об экономике проекта. Это более дешевый маршрут. Мы неоднократно это рассчитывали. Ресурсной базой является уже не Уренгойский узел, а полуостров Ямал, Бованенковское месторождение и логистически этот путь существенно короче, чем транзит через Украину, не говоря уже о том, что «Северный поток-2» принадлежит «Газпрому» и он сам себе будет платить деньги. Самое главное, что уже рассчитан тариф и получится, что доставка российского газа дешевле. Это означает, что с точки зрения европейского потребителя создается возможность в перспективе получать газ по более комфортным ценам.

Если предположить, что начнется конкуренция российского газа с американским СПГ — я не особо в это верю, но, допустим, что так будет — мы должны будем предлагать конкурентоспособный газ. Так дайте нам возможность поставлять газ с минимальными издержками! Такая ценовая война будет выгодна европейскому потребителю.

Можно привести и довольно неожиданные аргументы за «Северный поток-2». Скажем, норвежские исследователи в рамках Парижского соглашения провели весьма спорное исследование, в котором попытались убедить европейских потребителей в том, что норвежских газ, с точки зрения этого соглашения, лучше российского. По их версии российский газ поставляется по старым трубам, в них существуют утечки, которые влияют на температуру на планете Земля. Если принять эту логику, тем более нужно строить новый газопровод. Новую систему построили с Ямала: Бованенково-Ухта, Ухта-Грязовец. Мы полностью выстроили новую система логистики с Бованенково до Балтийского моря и сейчас строим «Северный поток-2», где никаких утечек не будет. Таким образом, даже с точки зрения климата необходимо строить этот газопровод.

Есть экономические аргументы, есть политические аргументы с точки зрения политических рисков: не давления на Украину, а их снятия: мы сидим как на пороховой бочке, что «ударит в голову» Порошенко мы не знаем. Когда исполнительный директор «Нафтогаза» заявляет, что в рамках обеспечения решения Стокгольмского арбитража газ будут отбирать и сами продавать в Германию, как нам на это реагировать?

Но помимо этого есть экономические, климатические аргументы. И самое главное — этот газопровод полностью соответствует европейскому законодательству и запретить его строительство можно, лишь грубо нарушив международное морское право. И если ЕС на это пойдет, тогда вообще вся система международного права будет разрушена. Так долго мы создавали хоть какие-то международные институты, а тогда мы снова перейдем в состояние гоббсовской «войны всех против всех». Не знаю, готово ли к этому человечество.

— Может ли быть Европа заинтересована в российском газе в связи с ситуацией в Нидерландах, где сокращается газодобыча?

— Она будет заинтересована еще сильнее. Закрытие Гронингена оказалось очень неожиданной историей. Его планировали выводить, но не такими темпами. И если Гронинген закроют, это будет означать, что в газовом балансе Европы образовалась еще одна дыра. И как бы быстро вы ни развивали «зеленые технологии», спрос на импортный газ будет увеличиваться. Мы не против использовать Украину как резервную мощность. Если будет рост спроса на российский газ, и поставки через Украину могут увеличиваться. Мы против того, чтобы Украина оставалась основным маршрутом и чтобы Украина нечестно себя по отношению к нам вела, а Стокгольмский арбитраж играл не по нормальным правилам.

— Что должно произойти, чтобы Европа предпочла американский газ российскому, начала инвестировать в строительство терминалов для его получения?

— Во-первых, потенциал газодобычи в США несравним. Даже самый оптимистический прогноз экспорта не позволяет американцам полностью заменить российские поставки. Тот уровень поставок, который мы сегодня обеспечиваем в Европу, американцы даже не произведут физически.

Второй момент более важный. Это цена. Цена поставок американского СПГ при нынешних ценах на Хенри Хабе оказывается на 80% дороже. В США нет ни объемов, ни нормального ценового предложения.

Константин Симонов: Если в Европе умеют считать деньги, то «Северному потоку-2» быть

Поставки американского газа могут вестись в те регионы, куда не дотягиваются трубы из России — это юг Европы, Италия и Испания. В остальные регионы ЕС это будут политически мотивированные поставки как в Польшу и Литву. Последняя должна получать норвежский газ, но она заявляет, что готова принимать американский газ. Но это политически мотивированное решение. Эти страны будут попросту переплачивать за газ.

Если Европа будет за весь газ переплачивать, то ее экономика рано или поздно «вылетит в трубу» — окажется неконкурентоспособной. В Европе деньги считать должны уметь. Именно поэтому, несмотря на то, что у нас с 2014 года серьезный политический конфликт, два последних года мы делаем рекорды по нашим поставкам в Европу. Это же о чем-то говорит.

Порошенко предложил увеличить транзит газа через Украину вместо запуска «Северного потока-2»
Порошенко предложил увеличить транзит газа через Украину вместо запуска «Северного потока-2»
© пресс-служба президента Украины
 Получается, сотрудничеству России и Европы не помешает даже «дело Скрипаля»? То есть существуют две параллельные реальности: одна политическая, где высылаются дипломаты и делаются громкие заявления, а другая — экономическая, энергетическая?

— У нас ведь конфликт с Западом начался не с «дела Скрипаля». У нас за последние четыре года было, к сожалению, огромное количество политических кризисов. «Дело Скрипаля», увы, не первый период обострения наших отношений. И несмотря на то, что это безумие длится уже четыре года, мы в 2016 году поставили исторический рекорд по поставкам, в 2017 году поставили исторический рекорд (по данным «Газпрома», рыночная доля россиян в Европе составила 34,7% — ред.), и, судя по итогам первого квартала, в 2018 году мы опять идем на исторический рекорд. Поставки первого квартала были на 6% больше, чем в первом квартале прошлого года. Если мы поставим исторический рекорд сейчас, то получится, что в период тяжелейших политических отношений было три рекорда притом подряд.

Это единственное, что внушает оптимизм: в Европе есть люди, которые умеют считать деньги и принимать рациональные решения. Если действовать исключительно из политической целесообразности, европейская экономика вылетит в трубу.