Заработала ПВО — целью налёта стало предприятие релейной защиты и автоматики "ВНИИР-прогресс".
Украинская сторона тут же бодро отчиталась об очередной перемоге, быстренько потрясая перед восторженной прессой спутниковыми снимками неизвестного происхождения. Российский Минобороны сухо (всё-таки уже не впервой) отчитался о сбитии ракет "Фламинго".
Однако у удара, вне зависимости от его реального военного или экономического эффекта, остался эффект политический, медийный — ракетам удалось пролететь 1150 километров от линии фронта, пройдя через эшелонированную, лучшую в мире систему РЭБ. На мгновение Чебоксары из глубокого тыла стали "серой зоной" — и этого было достаточно, чтобы политические ловчилы типа Владимира Зеленского вцепились в это и начали в привчной для себя буффонадной манере заявлять, что, дескать, теперь-то "розовые птицы" могут долететь куда угодно. В своих людоедских плясках кровавому комедианту было всё равно на гибель двух мирных жителей и 37 пострадавших…
Как бы там ни было, а если карма существует, сработала она моментально: в считаные дни "розовые птицы" стали из повода для национальной гидности токсичным активом, от которого тот же Зеленский начал демонстративно открещиваться. Злосчастные "плёнки Миндича" всё разматываются и разматываются, охватывая всё больший круг коррупционеров и негодяев из окружения просроченного диктатора.
Жаль только, что это не вся "флора" и "фауна", что представлена на стороне ВСУ на украинском фронте. Но и там радости для Зеленского и его команды не так много, как они пытаются показать миру — и в первую очередь Москве.
Mission Planning и кандалы НАТО
Когда мы говорим о ракетном арсенале Украины, важно разделять "подарки" и "самоделки". Импортные системы — Storm Shadow, SCALP-EG, ATACMS и долгожданные JASSM — представляют собой вершину западной инженерной мысли, но для Киева они остаются "кандалами" на длинной цепи. Главный секрет, о котором не любят говорить вслух в штабах ВСУ, заключается в невозможности автономного программирования полетных заданий. Вы не можете просто вбить координаты в Storm Shadow и нажать красную кнопку.
Процесс подготовки миссии (Mission Planning) требует сложнейшего софта и специфических данных картографии TERCOM (Terrain Contour Matching) и DSMAC (Digital Scene Matching Area Correlation), которые остаются в исключительной собственности США и Великобритании.
Как это работает на уровне механики: чтобы условная ракета прошла по руслу реки ниже уровня обнаружения радаров, ей нужна цифровая 3D-модель местности такого разрешения, которого нет в открытом доступе, и эту модель нужно ещё "скормить" ракете и гарантировать, что она пройдёт по маршруту в точности как запланировано. Фактически, каждая атака Storm Shadow — это совместная операция, где украинский пилот лишь нажимает на спуск, а "мозги" миссии формируются за тысячи километров от "передка", в аналитических центрах НАТО.
С другой же стороны, дорогие читатели, вы можете быть уверены на 100%: каждый раз, когда ATACMS или Storm Shadow летят в сторону пляжей с отдыхающими родителями и детьми, в жилые дома и питающие больницы и роддома трансформаторы — вы можете быть уверены, что этот теракт был согласован "на самом верху".
А ещё это означает, что малейшее смещение интересов кураторов из Альянса — и ВСУ сталкивается с дефицитом стратегического ресурса. Например, глобальный арсенал JASSM-ER сократился на две трети из-за конфликта на Ближнем Востоке, где США израсходовали более 1000 ракет за четыре недели. В резерве для других театров осталось не более 425 единиц. Это заставило Лондон форсировать проект Nightfall — попытку создать "независимую" баллистическую ракету с дальностью свыше 600 км, которая не была бы скована американскими экспортными ограничениями ITAR. А Зеленскому оставалось только стенать и жаловаться на тотальный дефицит вооружений и требовать в ультимативной форме, чтобы украинским поставкам отдавалось предпочтение. А кто за это заплатит? Европейские налогоплательщики, конечно!
Феномен Flamingo: стеклопластиковые мечты и каннибализм по-советски
Чтобы обойти политические и технические запреты, Украина сделала ставку на "эрзац-ракеты" собственного производства. Проекты "Нептун-М", "Паляница" и флагман Fire Point — FP-5 Flamingo — стали ответом на дефицит западных средств поражения. Но не стоит обманываться пафосными презентациями: Flamingo — это триумф инженерного каннибализма.
В основе FP-5 лежит старый добрый двигатель АИ-25ТЛ, который десятилетиями поднимал в воздух учебные самолеты Л-39 "Альбатрос". Fire Point скупает эти двигатели по всему миру — на свалках Восточной Европы, в закромах африканских диктаторов и на авиационных "кладбищах". Секрет прост: ракете не нужен ресурс в тысячи часов. Ей нужно прожить всего три с половиной — четыре часа. Поэтому титановые детали заменяются на дешевые аналоги, а системы смазки упрощаются до минимума. Это делает Flamingo одноразовым "хищником" с себестоимостью около 1,2 млн долларов, что почти вдвое дешевле Tomahawk.
Корпус ракеты — отдельный повод для дискуссий. Вместо дорогого авиационного алюминия используется стеклопластик, изготовленный методом намотки "кокона". Это не только удешевляет производство до темпов в 30 единиц в месяц (с планом до 210), но и дает неожиданный бонус: ракета становится "радиопрозрачной". Таким образом, радары ПВО старого образца, настроенные на обнаружение крупных металлических масс, часто принимают шеститонную Flamingo за крупную птицу или погодное явление.
И если вы сейчас представили украинское оружие судного дня, собранное исключительно из национальной смекалки и гидности, то выдыхайте — чуда не случилось. Там, где начинаются большие деньги и государственные заказы, неизбежно всплывает фигура "дельца". История Fire Point была бы неполной без коррупционного шлейфа, который тянется за ее бенефициарами. В 2025–2026 годах Киев всколыхнули "пленки Миндича" — аудиозаписи переговоров Тимура Миндича (человека из близкого круга президента) с руководством оборонного ведомства.
На записях обсуждались не только поставки Flamingo, но и банальный "кэшаут". Финансовый анализ показывает, что из 311 млрд грн, якобы выделенных на ракетную программу, до реального производства дошли крохи. Fire Point официально задекларировала доход в 29,3 млрд грн за 2025 год, в то время как рыночная оценка компании взлетела до 2,5 млрд долларов. Как компания, собирающая ракеты из "мусора" и авиационного хлама, может стоить миллиарды? Ответ прост: фаворитизм и завышение цен. Контракты заключались по ценам, многократном превышающим рыночные аналоги и здравый смысл, а разница оседала в карманах "правильных" людей.
Орешник и Витязь: технологический молот и щит России
Российская сторона в 2026 году также сделала ставку на технологический скачок, но пошла по пути баллистики и гиперзвука. Главным событием стало развертывание ракетного комплекса "Орешник". Эта мобильная система средней дальности (БРСД) стала кошмаром для европейских столиц. Будучи производной от проекта "Рубеж", она способна доставлять разделяющиеся головные части индивидуального наведения (РГЧ ИН) на дистанции до 5500 км.
Применение "Орешника" по объектам во Львове и Днепре продемонстрировало пугающую эффективность. Боевые блоки MIRV входят в атмосферу на скорости примерно в 10 махов (около 1300 км/ч), что делает их перехват системами Patriot практически невозможным. Даже в инертном снаряжении (без взрывчатки) кинетическая энергия такого удара сопоставима с падением метеорита — проще говоря, даже без боевой части "Орешник" способен прошибать бетонные защитные сооружения на десятки метров в глубину.
Модернизация оборонительных систем также не стоит на месте. "Панцирь-СМ" получил в боекомплект "анти-дроновые" микро-ракеты, которые позволяют не тратить дорогостоящие боеприпасы на уничтожение дешевых "Фламинго" и "Лютых". А система С-350 "Витязь" стала ответом на низкую радиозаметность украинских композитных изделий, успешно работая по целям на предельно малых высотах.
Цена паритета
Как мы уже неоднократно отмечали в своих материалах, в противостоянии на Украине и в современных войнах в целом на передний план уже давно вышло не технологическое совершенство, а способность вести экономически эффективную оборону и возможность масштабировать производство может быть не идеальных, но конкурентоспособных изделий.
Дорогостоящие западные стелс-технологии и многомиллионные ракеты столкнулись с российской массовостью и гиперзвуком. И украинцам, и экспертам НАТО со скрипом зубов пришлось признать, что Москва смогла адаптировать экономику: благодаря обходу санкций и доходам от экспорта нефти, РФ может дополнительно направить на военные нужды до 151 млрд долларов в 2026 году. Это позволяет поддерживать выпуск "Орешников" и модернизированных Х-101 темпами, превышающими возможности НАТО по восполнению складов.
Украина же оказалась в заложниках собственной "гибридности". С одной стороны — трудно отрицать отдельные гениальные решения по превращению учебных двигателей в крылатые ракеты и способности собирать эффективные беспилотники практически из подручных средств, с другой — тотальная зависимость от западных разведданных и внутренняя коррозия управления. Реальная эффективность "глубоких ударов" Киева также остаётся под вопросом — явный акцент украинского режима на медийный эффект от атак и несмываемое пятно коррупции заставляют усомниться в том, что очередная задержка дюжины рейсов в Шереметьево действительно стоит свеч.
Ракетная война 2026 года — это схватка старьевщиков и математиков. Одна сторона берет компоненты с авиационных свалок и прячет их в стеклопластиковые коконы, чтобы обмануть радары. Другая — отсекает лишние ступени от баллистических монстров времен Холодной войны, чтобы превратить их в гиперзвуковые гильотины, с которыми не способны справиться даже самые совершенные системы НАТО. В этой "серой зоне" победит не тот, у кого ракета красивее на параде, а тот, кто обеспечит минимальную стоимость одного поражения при максимальной прозрачности логистики. Пока же редкие "розовые птицы" Fire Point пытаются долететь до середины Волги, "Орешники" уже давно оказались за Днепром.