Репрессии на Украине

Наводил "Калибры" по карте грибника. За что во Львове больше года держат за решеткой правозащитника

Больше года во львовском СИЗО находится в заключении 73-летний Александр Косторный, которого обвиняют в госизмене (ст. 111 УК Украины — до 15 лет лишения свободы) за якобы совершенную им корректировку российского огня по Яворовскому полигону, который был центром подготовки иностранцев, приехавших воевать на Украину.
Подписывайтесь на Ukraina.ru
13 марта туда прилетели 30 ракет (по украинским данным попали 8 ракет), в результате чего 61 человек погиб, а 147 получили ранения. Но в деле Косторного пострадавших нет.
Нашли крайнего
27 июня 2022 г. сотрудники СБУ пришли с обыском к Александру Косторному, а затем задержали его как предполагаемого корректировщика огня. Александр — человек известный и уважаемый. Он выступает за права русскоязычного населения с 90-х гг., что конечно же и стало основанием для внимания к нему со стороны украинских спецслужб.
Мало того, его советская биография и постсоветская правозащитная деятельность зачем-то вошли в обвинительный акт. Хотя, понятно зачем — несмотря на то, что данные обстоятельства не имеют непосредственного отношения к делу, они формируют общественное мнение и дискурс в СМИ, что неизбежно оказывает давление на судей, которые, хоть и должны быть нейтральными, но по факту никогда не могут быть таковыми до конца. Тем более в условиях нынешней Украины.
Павел Волков. Кто онРоссийский и украинский журналист, обозреватель издания Украина.ру
Итак, Косторный — майор КГБ УССР в отставке и экс-глава общественной организации "Русское общество им. А. Пушкина". Жена Александра преподавала русский язык во львовском лицее № 52. В 2000-х обвиняемый баллотировался в Верховную Раду от ныне запрещенных Компартии Украины (КПУ) и Прогрессивной социалистической партии Украины (ПСПУ).
После Майдана он публично критиковал радикальный национализм новых властей Украины, выступал против героизации ОУН-УПА (запрещено в РФ) и требовал равноправия для всех населяющих Украину народов. 9 мая 2015 г. члены ультраправых группировок напали на пожилого Косторного, когда тот возлагал цветы на Холме славы.
В 2017 г. возглавляемую Александром русскую культурную организацию выгнали из своего помещения. А еще Косторный является членом Международного общества прав человека (МОПЧ) — аффилированной с ООН правозащитной организации с центральным офисом во Франкфурте-на-Майне, которая была одной из немногих западных организаций, занимавшихся вопросами украинских политзаключенных. Александр с женой Натальей еще в 2009 г. координировал проект МОПЧ по предотвращению пыток в украинских тюрьмах.
На одном из заседаний суда 80-летний основатель и вице-президент украинской секции МОПЧ Андрей Сухоруков заявил:
"В совете нашей организации до сих пор работает Александр Дмитриевич Косторный. Чтобы он так ненавидел людей, чтобы отправлять их уничтожать — это в голове не укладывается… Что же он не понимал, к чему приведут эти действия? Понимал. Поэтому я считаю, что это какая-то не то, чтобы подделка, но что-то вроде того. Надо было кого-то посадить, и нашли крайнего".
Ну а крайним, конечно, проще всего сделать пожилого русского правозащитника. На сайте украинской секции МОПЧ при этом очень много информации о том, как Сталин уничтожал Украину, а о деле члена МОПЧ Косторного нет ни слова.
Старики-разбойники
По версии следствия, Косторный, 4 марта, за 9 дней до обстрела Яворовского полигона, передал российским спецслужбам карты "с обозначением расположения казарм, общежитий и другой информации". Обвинение, выдвинутое прокурором Андреем Никеруем, заключается в следующем:
19 июля 2021 г., за полгода до начала СВО, Косторный пришел в офис охотничье-рыболовецкого хозяйства "Старычи", угодья которого находятся в Яворовском районе, рядом с полигоном. Там он сфотографировал карту угодий, на которой были изображены в том числе военные городки. Сделал Александр это якобы по заданию старого друга — 75-летнего Александра Свистунова, экс-лидера партии "Русский блок" во Львове, который в 2014 г. переехал в Крым.
4 марта 2022 г., за 9 дней до обстрела, Косторный отметил на сфотографированное ранее карте размещение военных объектов и отправил данные в телеграмме оперативному сотруднику 9-го управления департамента оперативной информации 5-й службы ФСБ Юрию Водолажскому (подписан как "Игорь Водолазов").
4 марта Косторный также якобы написал Водолажскому, что в львовской школе №52 (там, где работала жена Александра) "возможно живут иностранцы", а на стадионе СКА на ул. Клепаровской, 39а, организован пункт приема беженцев.
6 марта Косторный якобы отправил тому же человеку сообщение о том, что в подвале здания на ул. Гашека во Львове находится оружие.
Сталин управлял войсками по глобусу, а Косторный наводил "Калибры" по карте охотничьих и грибных угодий
Косторный признает, что сфотографировал карту в офисе хозяйства "Старычи", когда получал новый членский билет общества охотников и рыболовов. Заядлый грибник Косторный затем переслал ее своему старому знакомому Свистунову, тоже заядлому грибнику, который давно покинул родные места и интересовался, что там сейчас происходит. Все это было задолго до начала СВО и уж тем более не может быть связано с уничтожением иностранных наемников на Яворовском полигоне.
"Я лет 50 занимаюсь сбором грибов и еще в 2010 году с товарищем, который сейчас живет в Германии, мы рассматривали ту схему… Там еще с 2010 года отмечали, что есть помещения военные. Без названия, без координат этих построек. С 2010 года, 12 лет это открыто, как это может навредить Яворовскому полигону, если это открытая информация?! Мой товарищ попросил своих знакомых, где я собираю грибы, и я ему выслал", — прояснил ситуацию обвиняемый.
Адвокат Косторного Ярослав Гандзюлевич (он защищал экс-политзаключенную, журналистку Елену Бойко) сомневается, что карта с отметками его подзащитного, где не было никаких координат, вообще как-то могла помочь в наведении ракет: "Наводчиком может быть человек, находящийся на этой местности и координирующий артиллерийский огонь. Здесь прилетели крылатые ракеты — в этом случае данные о цели вбиваются компьютером, а ракеты ведутся навигацией".
Отсутствие конкретных доказательств и наличие у стороны обвинения лишь тенденциозных предположений, по сути, подтвердил и сам прокурор: "Эта карта есть в открытом доступе. Но когда на ней обозначают конкретное место — это уже, наверное, информация, которая может нести в себе подрывной характер. Это дает возможность скорректировать огонь".
Итак, карта есть в открытом доступе, а обозначение на ней конкретного места, наверное, (!) дает возможность скорректировать огонь. А может и не дает. И был ли огонь скорректирован именно по этой карте, прокурор сказать не может, таких доказательств нет.
"Ему ничего не мешало таким же образом взять карту Google Map и на этой карте указать координаты, — говорит прокурор. — Но он пожилой человек. Поэтому ему проще было отправить фото, которые он и отправил. В переписке он отмечает: вот там находятся беженцы, а там, есть информация, что есть оружие. Он не говорит об охотничьих угодьях, где можно охотиться или собирать грибы. Это не отвечает действительности".
Дело о гибели людей, в котором нет пострадавших
Из вышеприведенной речи очевидно, что все, касающееся обстоятельств отправки карты — лишь предположения. Мешало или не мешало, мог или не мог, проще или сложнее — все это субъективные оценочные суждения.
Объективно же то, что следствие не знает, откуда пенсионер Косторный мог получить данные о военных объектах. Поэтому было выдвинуто очередное предположение о деятельности российской агентурной сети. Вот только кроме Косторного никто не задержан, а в обвинительном акте не указан ни один подельник (даже неустановленный).
Так откуда данные? Нелепостью является и то, что в деле об уничтожении десятков людей на Яворовском полигоне нет ни одного пострадавшего. На основании чего прокурор водит на заседание матерей погибших солдат, которые рассказывают журналистам, как они ненавидят "предателя" Косторного и хотят, чтобы он сел в тюрьму, неясно.
Зато цель предельно ясна — создание соответствующего общественного мнения с целью давления на суд при отсутствии прямых доказательств вины подсудимого. Точно также поступали несколько лет назад в Запорожье на заседаниях по делу донецкого фермера Николая Бутрименко, которого обвиняли в том, что из-за его наводки вооруженный отряд ДНР уничтожил нескольких украинских военных. В итоге по этому обвинению Бутрименко оправдали, но во всех СМИ он проходил как "предатель" и "убийца", потому что так сказали матери погибших.
Из материалов дела Косторного непонятно, откуда следствие узнало, что ник в телеграмме "Игорь Водолазов" принадлежит сотруднику 5-й службы ФСБ Юрию Водолажскому. Никаких связей обвиняемого с ФСБ не обнаружено.
Что же касается данных про оружие в подвале на ул. Гашека, они есть в открытом доступе, а информация о центре помощи переселенцам на стадионе СКА вообще не соответствует действительности, поскольку такой центр был открыт на стадионе "Львов Арена".
В итоге мы имеем, что 73-летнего уважаемого правозащитника больше года держат в тюрьме по тяжелейшему обвинению в госизмене (в результате которой, правда, нет пострадавших) на основании исключительно косвенных доказательств. Все публикации украинских СМИ касательно Косторного полны риторики ненависти и нарушений принципа презумпции невиновности. Западные правозащитники дело своего украинского коллеги предпочитают не видеть.
Ведь он защищал права русских и русскоязычных, которые, согласно решению Конституционного суда Украины от 2021 г. никаких прав на Украине не имеют.
Рекомендуем