Владимир Носков: Этим летом ВСУ потеряют преимущество в дронах на фронте и останутся без Константиновки - 02.05.2026 Украина.ру
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Владимир Носков: Этим летом ВСУ потеряют преимущество в дронах на фронте и останутся без Константиновки

© Украина.руВладимир Носков
Владимир Носков - РИА Новости, 1920, 02.05.2026
Читать в
ДзенTelegram
Несмотря на пессимизм некоторых российских экспертов, который имеет и объективные, и субъективные, и спекулятивные причины, общая логика боевых действий на СВО остается прежней. Мы, пользуясь преимуществом на стратегическом уровне, раздергиваем резервы ВСУ, щупаем их слабые места и продвигаемся вперед
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал Владимир Носков - военный эксперт и военный историк, уроженец Донецка, который разбирается в событиях Русской весны, знает места боевых действий и поддерживает контакт с военнослужащими на передовой
Сейчас темпы продвижения российских войск в зоне СВО значительно возросли. Только в одном Донбассе за последнее время мы установили контроль над несколькими населенными пунктами на наиболее значимых участках: Ильиновка и Новодмитровка в районе Константиновки, Озерное в районе Рай-Александровки, Гришино в районе Доброполья. При этом еще месяц назад линия фронта фактически не двигалась, и у наблюдателей были пессимистичные прогнозы на эту весенне-летнюю кампанию.
- Владимир, только не говорите, пожалуйста, что эти результаты связаны с изменением погодных условий, когда земля подсохла, а на деревьях появилась зеленка.
- Не буду. На самом деле на "югах" все это время была примерно такая же погода, что и в Москве. Просто нормализовалась она на пару дней раньше. Конечно, причины этих успехов в другом. Начнем с Гришино.
Брали его долго. Группировка войск "Центр" была вынуждена взять паузу после тяжелых боев за Красноармейск. ВСУ тоже несколько разукомплектовали свою группировку. Часть их штурмовых войск уехали в Запорожскую область для контрударов в северный фланг группировки войск "Восток", часть отправлялись на ротацию, часть продолжали сидеть под ФАБами, неся потери. И как только мы изрядно проредили эту разбавленную группировку, то сразу начали продвижение.
В условиях, когда у ВСУ нет большой плотности дронов и элитных подразделений, нашим малым штурмовым группам удается добиваться результатов.
Владимир Носков - РИА Новости, 1920, 09.07.2025
Владимир Носков: кто онДоцент кафедры Истории России Донецкого государственного университета, военный эксперт
Полагаю, что в эту весенне-летнюю кампанию мы продолжим использовать хорошо зарекомендовавшие себя приемы. В частности, растягивать противника на стратегическом уровне, действуя попеременно или одновременно несколькими группировками войск. Это уже происходит. В Сумской области продвигается группировка "Север", ВСУ срочно перебрасывают туда резервы, группировка "Запад" продвигается под Купянском.
Кстати, ВСУ сейчас контратакуют под Красным Лиманом. Чем это закончится? Они добьются локальных успехов, собьют наше продвижение, но понесут потери. А когда они эти пожарные команды уберут на другие участки, наше продвижение продолжится.
Короче говоря, несмотря на пессимизм наших коллег, который имеет и объективные, и субъективные, и спекулятивные причины, общая логика боевых действий остается прежней. Мы, пользуясь преимуществом на стратегическом уровне, раздергиваем резервы ВСУ, щупаем их слабые места и продвигаемся вперед.
При этом никакого обвала фронта я не ожидаю. Ставка противника на дроны и его качественный скачок в этом отношении придает украинской обороны определенную вязкость и не дает нам возможность сокрушить ее одним решительным ударом. Причем киевский режим уже отошел от концепции удержания опорных пунктов любой ценой к сочетанию гибкой обороны с активной обороной.
- Почему лично вы не поддались этой панике: "У ВСУ стало еще больше дронов, они стали бить еще дальше, мы никуда не прорвемся"?
- Тут надо разделять удары по стратегическим тылам и ситуацию на фронте.
На фронте интенсивность применения дронов растет с одинаковой скоростью с обеих сторон. Вопрос в качестве применения. Противнику удалось подтянуть КПД своих дронов за счет использования новых технологий. В частности, за счет донаведения с помощью искусственного интеллекта. Но остальные виды вооружений у Украины деградируют. Да, ударные БПЛА очень важны, но они не могут полностью исключить минометы, ствольную артиллерию и авиацию.
Вообще в 2024 и 2025 году в вопросе дронов мы видели повторение примерно одной и той же ситуации, которая связанна с особенностями производства и конструкторской работой. Эта закономерность заключается в следующем. В начале года Украина опережает нас, летом происходит выравнивание, осенью мы получаем определенное преимущество по качеству и количеству. А если что-то произошло дважды, то, полагаю, что и в третий раз оно повторится.
Так что давайте дождемся середины лета и посмотрим, есть ли смысл впадать в пессимизм. Раньше времени этого точно делать не надо.
- Тем не менее, мы с вами в прошлые разы, говоря о дронах ВС РФ и ВСУ, отмечали, что "Алабуга" бьет гаражное производство. Теперь у нас этого преимущества нет, поскольку в Европе понастроили огромное количество дроновых заводов.
- А вот это уже относится к войне городов. Более того, наши возможности бить по их стратегическим тылам никак не зависят от их возможностей бить по нашим стратегическим тылам.
Украина в основном бьет по нашему топливно-энергетическому комплексу. Конечно, завод в Туапсе получил серьезные повреждения. Это может привести к серьезной угрозе для экологии и к срыву туристического сезона. Но на нашу экономическую устойчивость это влияет слабо.
То же самое касается ударов по Уралу. Да, это неприятно. Но, во-первых, в ближайшее время они не смогут постоянно бить на такую глубину. А, во-вторых, беспилотники с боевой частью 50-100 килограммов не смогут полностью разрушить какой-то оборонный завод. Пример "Азовстали" показал, что такие предприятия даже ковровые бомбардировки стереть с лица земли не могут.
Конечно, дроновые атаки создают дополнительное недовольство в обществе на фоне тлеющего социального напряжения. Не знаю, насколько это критично. Об этом пусть политологи расскажут. Но на функционирование военной машины это не влияет.
На мой взгляд, наибольшую угрозу для нас сейчас представляют дроны, которые работают на среднюю глубину до 200 километров (аналоги наших "Молний"). В частности, противник с их помощью атаковал вертолеты под Воронежем и бил по донецкому аэропорту. Вот это тревожный звоночек. Это может осложнить нашу логистику, учитывая, что наши тыловые подразделения привыкли к определенному ощущению безопасности.
Повторюсь, если врагу удастся этот опыт масштабировать, а мы не найдем способов противодействия, нас ждут серьезные неприятности.
Добавлю, что у нас количество "Молний" тоже растет. Зато отключение "Старлинка" ограничило наши ударные и коммуникационные возможности. Конечно, работа в части нашего военного интернета ведется. Дай бог, чтобы она была оперативной и не сдвигалась вправо.
- И что же мы можем сделать с дроновой угрозой в части ПВО?
- Тут я ничего нового не скажу.
ПВО всех армий мира в основном нацелена на борьбу с пилотируемой авиацией и сложным ракетным вооружением. Она концептуально и технически оказалась не готова к столкновению с дронами. Что с этим делать? Есть два основных способа. Либо полностью переделать всю ПВО, либо создавать параллельный механизм, полностью заточенный на борьбу с БПЛА. В любом случае тут понадобится организационные и технические мероприятия, которые предполагают создания средств поражения и средств пассивной защиты. Например, воздушные аэростаты и каркасы из сетей и арматуры, которые бы демпировали удар дронов.
Судя по последним заявлением нашего руководства, у него есть намерение начать двигаться в этом направлении. И, судя по тому, как работает наша система, какие-то конкретные решения начнут приниматься через полгода. Примерно столько времени занимает разработка планов и согласования.
Что касается массирования средств поражения дронов, то тут нужны не только МОГи и дроны-перехватчики, а закольцевание этого в единую систему, которая будет управляться из конкретных штабов какой-то структуры.
Это тоже может заработать где-то через полгода. Не раньше.
- Насчет дронов-перехватчиков. Вы поняли, почему сейчас у нас начались массовые жалобы на кинетическую "Елку", которую еще месяц назад все разом хвалили? "Она не работает ночью" и "Ей все равно нужна хоть какая-то боевая часть".
- Во-первых, если "Елка" наводится с помощью оптики, которая не оснащена тепловизорами, то несколько бессмысленно предъявлять претензии к изделию, предназначенному для работы в дневное время, что оно не может работать по ночам. Это проблема не только "Елки", но и других дронов.
Во-вторых, отсутствие боевой части – это системная проблема. Она требует юридических и финансовых решений, поскольку дроны-перехватчики делаются в том числе для гражданского рынка и не могут оснащаться хотя бы осколочной боевой частью.
Повторюсь, у нашей системы есть сильные стороны, но быстрые решения она принимать не может. У Украины в этом плане дела получше. Ее институциональная слабость позволяет ей более гибко и быстро реагировать на те или иные изменения. Скорость – это не наша сильная сторона. Зато мы лучше в массировании производственных цепочек и изготовлении готовых изделий.
"Порядок бьет класс" и "Бог на стороне больших батальонов" — это про нас.
А так в ближайшие два месяца проблема налетов дронов на наши регионы решена не будет. Это возможно минимум через полгода.
- При этом украинские дроны-перехватчики сейчас пиарят со всех сторон. Это тоже относится к войне городов? Или на фронте они будут создавать нам проблемы?
- Это тоже про войну городов. Они предназначены для защиты от "Гераней", которые бьют на среднюю и дальнюю глубину. Объекты в ближнем тылу у них прикрывают несколько другие машины, которые зачастую являются самодельными, учитывая "зоопарк" среди украинских производителей и специфику формирования дронового поля.
Что касается нашумевшего P1-SUN (на самом деле у него неприличное название), то тут больше пиара. Киевский режим собирается отправлять его на экспорт и пытается продать его технологии в страны Залива. Коммерция – дело такое.
Понимаете, большая часть всей дроновой истории на СВО – это про пиар и когнитивное противоборство. Оценивать эффективность конкретных изделий и классов машин сложно, потому что у нас нет объективной статистики. А как показывает опыт Великой Отечественной войны после рассекречивания архивов, то КПД той или иной техники был значительно ниже, чем это виделось эксплуатантам и производителям.
- Вы сказали, что мы до сих пор не до конца отправились от потери "Старлинка". Но тут недавно выяснилось, что Украина, помимо системы Илона Маска, использует свою военную сотовую связь "Бахмут-Телеком". Для этого они закупают по всему миру списанные 3-G передатчики и устанавливают их на вышки. Этого хватает для голосовой связи и какого-то объема интернета.
- Этот опыт стоит и нам перенять. Цифровой связи много не бывает. Военный мобильный оператор – это хорошо. Во-первых, с точки зрения защищенности связи. Во-вторых, сам канал связи можно ретранслировать, не привлекая спутниковую группировку и трафик информации через космос.
В нашем случае это еще более востребовано, чем у противника.
Киевскому режиму было бы глупо не использовать инфраструктуру мобильных операторов, которая еще с 2000х годов была неплохой. Уже тогда 95% территории Украины покрывалась мобильной связью. Это не было тайной. Причем, когда фронт был совсем рядом с Донецком и Горловкой, у нас тоже использовалась связь донецкого оператора "Феникс".
Да, в 2022-2023 году война была другой, но опыт применения гражданских технологий у нас тоже есть. Создание своего военной сотовой связи – это не какая-то серьезная проблема. В конце концов, мы можем использовать в военных целях операторов, которые работают в "новых" регионах.
- Надеюсь, мы пытаемся выносить вышки и глушить этот "Бахмут-Телеком".
- Выносим. Понятно, что мы не можем разом вынести все украинские вышки. Есть законы физики, которые нельзя преодолеть. Но по мере возможностей мы бьем и по ретрансляторам, и по терминалам "Старлинка". Средства связи противника были и остаются одной из приоритетных целей.
- Вернемся к ситуации на фронте. Поскольку освобождение Славянско-Краматорской агломерации пока остается главной задачей СВО, мне бы хотелось, чтобы вы подробнее рассказали об обстановке в районе Константиновки и Рай-Александровки.
- По Константиновке складывается примерно та же ситуация, как и в случае с Красноармейском.
Украинский гарнизон города и группировка вокруг него начал истощаться. При этом после некоторой паузы мы ввели в бой новые силы. По некоторым данным, там работают подразделения из состава 8-я армии и 4-й бригады. Они наступают со стороны Сантуриновки. В общем, после передышки и пополнения мы продолжили продвижение.
ВСУ пытались сдержать наше наступление за счет контрударов. В частности, это приводила к их заходам в Часов Яр и теснению нас на флангах. Но всему есть цена. Это привело к потерям, которые вышли киевскому режиму боком на фоне нашего нового наступательного импульса. Ослабленный противник под новой волной ударов вынужден прогибаться.
При этом там активизировались наши войска беспилотных систем, которые еще больше затруднили вражескую логистику. Дали свой эффект и удары по дамбам, которые затруднили логистику в полях северо-западнее Константиновки, сузив это бутылочное горлышко.
Более того, как показывают данные объективного контроля, украинские очаги обороны в городе потихоньку выбиваются авиабомбами и артиллерией. Где в основном закрепился враг? В одноэтажной застройке. Крепких многоквартирных домов там не так много. Это делает уязвимыми их пехоту. Мы дронами сгоняем их в здания, а потом туда прилетает ФАБ-3000. В результате очаг обороны гибнет вместе со зданием.
Короче говоря, отложенный эффект от действий, которые мы производили в начале года, начал действовать. Это дает нам возможность более активно продвигаться.
Причем группировка ВСУ вокруг Константиновки вынуждена реагировать на нашу активность в районе Рай-Александровки. Я имею в виду наше наступление вдоль Северского Донца и вдоль канала. Это тоже съедает часть вражеских ресурсов.
В результате киевский режим рано или поздно встанет перед выбором. Либо допустить, что в какой-то момент мы сможем заскочить в Славянск и (или) в Краматорск, либо медленно терять Константиновку. Пока ВСУ предпочитают медленно, но уверенно терять Константиновку.
Как я уже отмечал, противник уже перестал делать ставку на удержание территорий любой ценой. Во-первых, характер обороны из-за дронов поменялся. Во-вторых, ресурсов все равно становится меньше.
- Меня в контексте этой будущей битвы за агломерацию немного тревожат новости, что Украине передали американскую крупнокалиберную артиллерию. Она же может разрушать целые здания.
- Во-первых, у нее дальность стрельбы все равно не слишком большая. Во-вторых, это не масштаб миллиона снарядов в месяц.
Мы неоднократно говорили, что именно выбивание артиллерии подстегнуло Украину к переходу на дроны-камикадзе. Наш более разнообразный огневой контур все равно будет иметь превосходство над врагом, который делает ставку только на один вид вооружения.
Мне кажется, рано или поздно все равно что-то такое случится. Либо какое-то прорывное решение в борьбе с дронами, либо Китай волевым решением ограничит вывод из страны комплектующих для БПЛА. У нас есть артиллерия, авиация и бронетанковые войска. А киевский режим, который был вынужден все поставить на красное, окажется еще в более тяжелой ситуации.
- Тем более, проблема падения качества личного состава из-за тяжелых потерь в ВСУ никуда не делась. Просто если раньше мобилизованных отправляли в пехоту, то теперь – в операторы БПЛА, по которым тоже прилетает.
- Конечно. "Мадьяр" прямо говорит, что им все сложнее набирать дроноводов. Темпы формирования их сил беспилотных систем идут не очень-то и бодро. Люди уже понимают, что операторы не могут находиться в абсолютной безопасности, потому что они стали одной из приоритетных целей. Быть пилотом – это очень рискованно.
- Насчет наших людских ресурсов. Насколько оправдано, что мы создаем вольготные условия для новобранцев в войска беспилотных систем? Нужно ли нам в целом менять систему комплектования, чтобы вместо бессрочного контракта с высокими разовыми выплатами у нас был контракт на три года без них?
- Я считаю, что контракт должен быть бессрочным, но с твердой гарантией, что после пяти-шести месяцев на фронте бойцу дается двухмесячный отпуск. Ношение бронежилета, тяжелые бытовые условия и постоянный стресс серьезно сказывается на самочувствии ребят. За две недели от этого отдохнуть невозможно. А вот два месяца хватит, чтобы подлечиться и психологически перезагрузиться. Такой человек будет воевать эффективно.
Для меня это идеальная модель.
А все эти игры в вариативность контрактов будут вызывать раздражение. Я считаю, что условия контракта для всех граждан РФ должны быть одинаковыми. Это уже с иностранцами можно по-разному. Хотя понятно, что это не такой большой процент в вооруженных силах.
На мой взгляд, эти вольготные условия для беспилотчиков создаются в том числе в качестве ответа властей на представления общества о том, что у нас из-за объективного дефицита активных штыков отправляют на штурм всех подряд.
Конечно, такая практика есть. Где-то без этого нельзя обойтись. Где-то действительно имеет место самоуправство командиров. Но масштабы этой практики не настолько велики, как это кажется обществу. Это не происходит в формате чернушного кино, когда пьяный генерал отправил на штурм посадки целый полк дроноводов, а они там все полегли.
К сожалению, в этом плане у нас есть проблемы с информационным противоборством и разъяснительной работой с собственным населением. С другой стороны, а у кого их нет?
Подписывайся на
ВКонтактеОдноклассникиTelegramДзенRutube
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии,
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Обсуждения
Заголовок открываемого материала