https://ukraina.ru/20250914/komandir-raschta-ptur-kazak-gibel-tovarischey--ochen-zhstkiy-stimul-nuzhno-borotsya-mstit-za-nikh-1068660704.html
Командир расчёта ПТУР "Казак": Гибель товарищей – очень жёсткий стимул, нужно бороться, мстить за них
Командир расчёта ПТУР "Казак": Гибель товарищей – очень жёсткий стимул, нужно бороться, мстить за них - 14.09.2025 Украина.ру
Командир расчёта ПТУР "Казак": Гибель товарищей – очень жёсткий стимул, нужно бороться, мстить за них
О том, можно ли сбить "Бабу Ягу" с помощью ПТУР, о живых и ушедших боевых товарищах, ночных засадах, отношениях в коллективе, семейных ценностях и многом другом корреспонденту издания Украина.ру рассказал командир расчёта ПТУР штурмового отряда "Ветер" 128-й отдельной мотострелковой бригады, известный под позывным "Казак".
2025-09-14T16:00
2025-09-14T16:00
2025-09-14T16:00
интервью
волгоградская область
украина.ру
сво
новости сво
война на украине
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e9/09/0f/1068686505_115:22:803:409_1920x0_80_0_0_e187734d00b816fbeb1779b5025c1008.jpg
— Давно воюешь?— Да, чуть больше года уже. Начинал штурмовиком во втором взводе. Ходили с ребятами на задания не один раз. И вот месяца четыре назад командир назначил старшим расчёта ПТУР.— В этом помещении фотографии погибших ребят. Командир отряда говорит, что ты часто заходишь сюда, чтобы пообщаться с ними. Расскажешь?— Да, довольно часто сюда захожу. Ребята все здесь: сослуживцы, командиры. "Нелид", "Цыган"… почти все портреты здесь. Чуть больше года вместе с ними. Привыкли, сдружились. Но так сложилось, что больше их с нами нет. Очень жаль.— Теперь воюете и за них тоже?— Приходится. Обещал. Их нет, они свой долг выполнили. Приходится за них вдвойне, втройне отрабатывать.— Говорят, что ты многодетный отец. Правда?— Правда. Четверо детей у меня. Старший — сын. В прошлом году женил. И три дочери: Ульяна, Женя и Злата. Младшей шестой год пошёл. Уже в старшую группу детсада ходит. На следующий год в школу пойдёт.— Как близкие приняли твоё решение — принять участие в СВО?— Жена была против. Я ей не говорил. Сказал, что уехал на работу вахтовым методом. У меня друг очень хороший, Сергей. Он позвал, но, к сожалению, раньше на недельку уехал. Не успел я.В общем, сказал жене, что поехал на вахту, а сам подписал контракт. Потом фото прислал. Она в шоке была. Да она до сих пор в шоке от того, что я здесь. Не понимает ничего. Короче говоря, обманул её и смылся втихаря (смеётся).— А дочки?— Дочки рады за меня. Пишут. Два письма вот от них пришло. Передали мне. Ульяна писала. Редко, к сожалению, дома бываю. Отпуск всего раз в год. Да и некогда, честно говоря, в отпуск ходить. Надо задачи выполнять. Работаем.— Сын за тобой не рвался?— Сын у меня учится. Да мы и не говорили как-то об этом особо. Но он мною гордится. Тем, что я ушёл на СВО и защищаю Родину.— Каковы твои задачи?— Выходим на позиции на случай, если техника неприятеля зайдёт в зону досягаемости ПТУР. К сожалению, близко они сейчас не подходят. Наблюдаем только очень далеко.Заходим на точку, день-два-три сидим. Техника не подходит. Подходит пехота, но по ней миномёты работают, АГС. Пока из ПТУРа толком по-боевому и стрелять не приходилось.— Ты только-только вернулся с задачи. Кого ждали? На кого охотились?— Говорили, что "Леопард" по лесам "бегает". Сидели, ждали его, но за три дня танк не объявился.— Под удар вражеской техники попадать доводилось?— Да, когда служил в штурмовиках. И не один раз. Подходили метров на пятьсот, били по нам. Однажды с первого попадания танк сложил дом. Завалило нас с ребятами. Меня, "Сепара", "Нелида", Царство ему Небесное, "Шустрого", командира моего. В общем, завалило нас, но откопали, достали.— Речь у тебя интересная. Откуда сам будешь?— Из Волгоградской области. Из казаков. И отец, и мать у меня казаки. И сам я по стопам иду. Родовой казак. Отец всегда воспитывал, чтоб по-другому не разговаривали. Жёстко воспитывал. Арапником, ежели чего не так.— Почему же не пошёл в одно из казачьих подразделений?— Много таких, и звали меня ребята. Вот друг мой, Серёга, ушёл раньше на неделю, а я хотел следом за ним. Но мне сказали, что командир наш "Ветер" очень хороший. И я сразу остался. С ребятами пообщался. Говорят: командир боевой, хороший. Я даже не думал. Остался здесь.— ПТУР или FPV-дрон? Одни говорят, что дроны сделали противотанковые комплексы бесполезными, а другие настаивают, что ПТУР — это и сегодня грозное оружие.— Да нет, ПТУР — это грозное оружие. FPV-дрон в лес не залетит толком и на дальнее расстояние быстро не уйдёт. А ПТУР навёл и порядок. Если лазер попал на объект, то шансов уже нет уйти. Дрон пока долетит, пока ударит… долго.— Трое суток на позиции, трое суток в ожидании цели. Отвлечься на что-то, чтоб время скоротать, нельзя. О чём ты думаешь?— В основном о ребятах думаю, которых нет. Это в первую очередь. Второй взвод для меня значит очень много. Мы целый год провели вместе. Вспоминаю, как штурмовать ходили, как от миномётов прятались в канавке. А так… о семье: о жене, детях. Вообще много мыслей всяких в голову приходит. Да и с напарником по душам поговорить можно.— Воспоминания о ребятах стимулируют или заставляют тосковать?— Стимулируют. Гибель товарищей — это очень жёсткий стимул. Нужно продолжать борьбу, нужно отомстить за них. Поэтому ребята работают вдвойне, а то и втройне. Выдавливаем противника. Недавно, к сожалению, ещё один наш товарищ погиб. Накрыли из миномёта его. Хороший был парень, ответственный. Его портрета здесь нет пока, но скоро будет.— Много неприятностей пехоте доставляет "Баба Яга". Из ПТУР по ней работать не пробовали?— ПТУР — не лучший вариант. "Баба Яга" обычно над лесом пролетает, а ПТУР вверх не поднимешь. Да и от восьмисот-девятисот метров наводится. Нет, бывало, что сбивали мы. Позывной "Чех", друг мой. Он перевелся от нас. Мы с ним как-то ночью сидели в засаде и сбили одну. А вторая сделала два сброса по нам. Оператор не видел, где мы сидим, а потому сбрасывал хаотично. Две 82-е мины. Метрах в пяти они грохнулись, но, к счастью, обе упали плашмя и не взорвались.— Какова тактика в охоте на "Бабу Ягу"?— А тактика там простая: сидеть и выжидать. Она может прилететь, а может не прилететь. Всю ночь под веткой или в укрытии. Но лучше под веткой. В лесу не видно, где она, деревья звук приглушают. Всю ночь ходишь, смотришь в прибор. Бывает, что находим, бывает, что нет. Я на "Бабу Ягу" с автоматом хожу, а вот ребята — с 7,62. Ребята из другого батальона. Они к нам на помощь приходили. Прибегают: вы чего стреляете? "Бабу Ягу" сбиваем, — говорю. Они втроём с нами остались и всю ночь караулили.— У штурмовых отрядов между собой какие отношения? Дух соперничества или всё же братство?— Тесное братство. Тут все сплочены. Каждый старается другого поддержать. Если не умеешь, то чему-то научат. А чему-то ты научишь других. У нас взаимовыручка — это норма жизни.— Думал о том, чем после войны займёшься?— Дома? Вернусь на завод. Буду работать. Я вообще шахтёр. Соль добывал. Деньги хорошие платили. Моя ещё спрашивала: зачем на войну пошёл? Вот думаю вернуться. Начал дом строить. Вернусь — буду заканчивать. А там и девчата мои подрастут. Надо будет замуж выдавать. Улька вон большая уже, невеста.— Где находишь силы для выполнения задач? Чем вдохновляешься?— Семья. Жена и дети. Это то, что здорово бодрит. Каждое утро и каждый вечер. С мыслями о них просыпаешься и с ними же засыпаешь. Ну и приказы командира бодрят. Чего уж там.— Знаешь, я когда служил, так частенько бывало, что среди дня придёт какое-нибудь тёплое воспоминание, а ты его будто в кармашек "на вечер" откладываешь, чтобы перед сном насладиться. Бывает у тебя такое?— Бывает. Да всяко-разно. И очень часто. И очень многое. Здесь ведь думаешь по-другому. Совсем другие мысли. Не те, что на гражданке. И ведёшь себя иначе. Вот так и не вспомню сразу, что это может быть, поскольку регулярно случается.— Ты очень коммуникабельный. Помогает это на войне?— Да, у нас в принципе коллектив очень хороший. Со всеми сдружился. Я со всеми общий язык нахожу. Иные молчат подолгу, а я сразу подхожу и контакт налаживаю. И это правда очень помогает. В том числе помогает отвлекаться. Вечером соберёмся. Они чего-нибудь расскажут, я расскажу. Что-то друг другу посоветуем. Так и живём.Читайте также: "Сам „Тор“ на твоём пути": кто и как прикрывает небо на Харьковском направлении
волгоградская область
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, волгоградская область, украина.ру, сво, новости сво, война на украине
Командир расчёта ПТУР "Казак": Гибель товарищей – очень жёсткий стимул, нужно бороться, мстить за них
специальный корреспондент издания Украина.ру
О том, можно ли сбить "Бабу Ягу" с помощью ПТУР, о живых и ушедших боевых товарищах, ночных засадах, отношениях в коллективе, семейных ценностях и многом другом корреспонденту издания Украина.ру рассказал командир расчёта ПТУР штурмового отряда "Ветер" 128-й отдельной мотострелковой бригады, известный под позывным "Казак".
— Да, чуть больше года уже. Начинал штурмовиком во втором взводе. Ходили с ребятами на задания не один раз. И вот месяца четыре назад командир назначил старшим расчёта ПТУР.
— В этом помещении фотографии погибших ребят. Командир отряда говорит, что ты часто заходишь сюда, чтобы пообщаться с ними. Расскажешь?
— Да, довольно часто сюда захожу. Ребята все здесь: сослуживцы, командиры. "Нелид", "Цыган"… почти все портреты здесь. Чуть больше года вместе с ними. Привыкли, сдружились. Но так сложилось, что больше их с нами нет. Очень жаль.
— Теперь воюете и за них тоже?
— Приходится. Обещал. Их нет, они свой долг выполнили. Приходится за них вдвойне, втройне отрабатывать.
— Говорят, что ты многодетный отец. Правда?
— Правда. Четверо детей у меня. Старший — сын. В прошлом году женил. И три дочери: Ульяна, Женя и Злата. Младшей шестой год пошёл. Уже в старшую группу детсада ходит. На следующий год в школу пойдёт.
— Как близкие приняли твоё решение — принять участие в СВО?
— Жена была против. Я ей не говорил. Сказал, что уехал на работу вахтовым методом. У меня друг очень хороший, Сергей. Он позвал, но, к сожалению, раньше на недельку уехал. Не успел я.
В общем, сказал жене, что поехал на вахту, а сам подписал контракт. Потом фото прислал. Она в шоке была. Да она до сих пор в шоке от того, что я здесь. Не понимает ничего. Короче говоря, обманул её и смылся втихаря (смеётся).
— Дочки рады за меня. Пишут. Два письма вот от них пришло. Передали мне. Ульяна писала. Редко, к сожалению, дома бываю. Отпуск всего раз в год. Да и некогда, честно говоря, в отпуск ходить. Надо задачи выполнять. Работаем.
— Сын за тобой не рвался?
— Сын у меня учится. Да мы и не говорили как-то об этом особо. Но он мною гордится. Тем, что я ушёл на СВО и защищаю Родину.
— Выходим на позиции на случай, если техника неприятеля зайдёт в зону досягаемости ПТУР. К сожалению, близко они сейчас не подходят. Наблюдаем только очень далеко.
Заходим на точку, день-два-три сидим. Техника не подходит. Подходит пехота, но по ней миномёты работают, АГС. Пока из ПТУРа толком по-боевому и стрелять не приходилось.
— Ты только-только вернулся с задачи. Кого ждали? На кого охотились?
— Говорили, что "Леопард" по лесам "бегает". Сидели, ждали его, но за три дня танк не объявился.
— Под удар вражеской техники попадать доводилось?
— Да, когда служил в штурмовиках. И не один раз. Подходили метров на пятьсот, били по нам. Однажды с первого попадания танк сложил дом. Завалило нас с ребятами. Меня, "Сепара", "Нелида", Царство ему Небесное, "Шустрого", командира моего. В общем, завалило нас, но откопали, достали.
— Речь у тебя интересная. Откуда сам будешь?
— Из Волгоградской области. Из казаков. И отец, и мать у меня казаки. И сам я по стопам иду. Родовой казак. Отец всегда воспитывал, чтоб по-другому не разговаривали. Жёстко воспитывал. Арапником, ежели чего не так.
— Почему же не пошёл в одно из казачьих подразделений?
— Много таких, и звали меня ребята. Вот друг мой, Серёга, ушёл раньше на неделю, а я хотел следом за ним. Но мне сказали, что командир наш "Ветер" очень хороший. И я сразу остался. С ребятами пообщался. Говорят: командир боевой, хороший. Я даже не думал. Остался здесь.
— ПТУР или FPV-дрон? Одни говорят, что дроны сделали противотанковые комплексы бесполезными, а другие настаивают, что ПТУР — это и сегодня грозное оружие.
— Да нет, ПТУР — это грозное оружие. FPV-дрон в лес не залетит толком и на дальнее расстояние быстро не уйдёт. А ПТУР навёл и порядок. Если лазер попал на объект, то шансов уже нет уйти. Дрон пока долетит, пока ударит… долго.
— Трое суток на позиции, трое суток в ожидании цели. Отвлечься на что-то, чтоб время скоротать, нельзя. О чём ты думаешь?
— В основном о ребятах думаю, которых нет. Это в первую очередь. Второй взвод для меня значит очень много. Мы целый год провели вместе. Вспоминаю, как штурмовать ходили, как от миномётов прятались в канавке. А так… о семье: о жене, детях. Вообще много мыслей всяких в голову приходит. Да и с напарником по душам поговорить можно.
— Воспоминания о ребятах стимулируют или заставляют тосковать?
— Стимулируют. Гибель товарищей — это очень жёсткий стимул. Нужно продолжать борьбу, нужно отомстить за них. Поэтому ребята работают вдвойне, а то и втройне. Выдавливаем противника. Недавно, к сожалению, ещё один наш товарищ погиб. Накрыли из миномёта его. Хороший был парень, ответственный. Его портрета здесь нет пока, но скоро будет.
— Много неприятностей пехоте доставляет "Баба Яга". Из ПТУР по ней работать не пробовали?
— ПТУР — не лучший вариант. "Баба Яга" обычно над лесом пролетает, а ПТУР вверх не поднимешь. Да и от восьмисот-девятисот метров наводится. Нет, бывало, что сбивали мы. Позывной "Чех", друг мой. Он перевелся от нас. Мы с ним как-то ночью сидели в засаде и сбили одну. А вторая сделала два сброса по нам. Оператор не видел, где мы сидим, а потому сбрасывал хаотично. Две 82-е мины. Метрах в пяти они грохнулись, но, к счастью, обе упали плашмя и не взорвались.
— Какова тактика в охоте на "Бабу Ягу"?
— А тактика там простая: сидеть и выжидать. Она может прилететь, а может не прилететь. Всю ночь под веткой или в укрытии. Но лучше под веткой. В лесу не видно, где она, деревья звук приглушают. Всю ночь ходишь, смотришь в прибор. Бывает, что находим, бывает, что нет. Я на "Бабу Ягу" с автоматом хожу, а вот ребята — с 7,62. Ребята из другого батальона. Они к нам на помощь приходили. Прибегают: вы чего стреляете? "Бабу Ягу" сбиваем, — говорю. Они втроём с нами остались и всю ночь караулили.
— У штурмовых отрядов между собой какие отношения? Дух соперничества или всё же братство?
— Тесное братство. Тут все сплочены. Каждый старается другого поддержать. Если не умеешь, то чему-то научат. А чему-то ты научишь других. У нас взаимовыручка — это норма жизни.
— Думал о том, чем после войны займёшься?
— Дома? Вернусь на завод. Буду работать. Я вообще шахтёр. Соль добывал. Деньги хорошие платили. Моя ещё спрашивала: зачем на войну пошёл? Вот думаю вернуться. Начал дом строить. Вернусь — буду заканчивать. А там и девчата мои подрастут. Надо будет замуж выдавать. Улька вон большая уже, невеста.
— Где находишь силы для выполнения задач? Чем вдохновляешься?
— Семья. Жена и дети. Это то, что здорово бодрит. Каждое утро и каждый вечер. С мыслями о них просыпаешься и с ними же засыпаешь. Ну и приказы командира бодрят. Чего уж там.
— Знаешь, я когда служил, так частенько бывало, что среди дня придёт какое-нибудь тёплое воспоминание, а ты его будто в кармашек "на вечер" откладываешь, чтобы перед сном насладиться. Бывает у тебя такое?
— Бывает. Да всяко-разно. И очень часто. И очень многое. Здесь ведь думаешь по-другому. Совсем другие мысли. Не те, что на гражданке. И ведёшь себя иначе. Вот так и не вспомню сразу, что это может быть, поскольку регулярно случается.
— Ты очень коммуникабельный. Помогает это на войне?
— Да, у нас в принципе коллектив очень хороший. Со всеми сдружился. Я со всеми общий язык нахожу. Иные молчат подолгу, а я сразу подхожу и контакт налаживаю. И это правда очень помогает. В том числе помогает отвлекаться. Вечером соберёмся. Они чего-нибудь расскажут, я расскажу. Что-то друг другу посоветуем. Так и живём.
