Об этом он рассказал  в интервью изданию Украина.ру

- Богдан, в последнее время идет много разговоров о вероятной встрече президента России Владимира Путина и его украинского коллеги Владимира Зеленского. Как, по-вашему, возможна ли такая встреча в принципе?

— Теоретически, конечно, возможна, но она должна быть обусловлена рядом предпосылок, рядом каких-то предварительных договоренностей. Если это просто встреча ради встречи, то она не имеет смысла. Зачем встречаться, если не предполагается достижение каких-то результатов? А пока что предполагать, что встреча Зеленского с президентом России закончится достижением каких-то позитивных результатов, не приходится.

Камни преткновения. О чем могут говорить Путин и Зеленский между собой
Камни преткновения. О чем могут говорить Путин и Зеленский между собой
© AP, Ian Langsdon/Pool via AP
Единственный результат, который, на мой взгляд, хочет достичь Зеленский, это показать, что он достаточно сильный, уважаемый президент и политик, который может по своему желанию встречаться даже с такими крупными мировыми игроками, как Путин.

Путин — это фигура, с которой, например, может предложить встретиться Байден или Си Цзиньпин. То есть это те лидеры, которые управляют мировыми процессами, влияют на глобальные процессы в мире, в политике, в экономике. Зеленский к этой когорте не относится.

Конечно, если бы это сулило какие-то позитивные результаты — например, в виде отвода войск вооруженных сил Украины от границы с Луганской и Донецкой Народными Республиками, активизации переговорного процесса, реализации социальных программ Украины по отношению к пенсионерам, которые живут в Луганской и Донецкой народных республиках (я напомню, что Украина задолжала порядка 4,6 млрд долларов этим пенсионерам), резкой активизации в плане деэскалации конфликта, например, договоренности о разминировании территории, договоренности о проведении местных выборов, договоренности в соответствии с Минскими соглашениями, в принципе их там достаточно много, — тогда да, это несло бы какой-то позитивный результат.

А так получается встреча ради встречи, просто для того, чтобы Зеленский мог потом похвастаться, что вот, я щелкнул пальцами и встретился с Путиным, я ему высказал все, что мы хотим, а Путин не согласился, и я уехал гордый и непобежденный…

Для нас-то, для России это какой имеет позитивный смысл? Если просто продемонстрировать наше российское миролюбие, то для этого достаточно политика другого уровня.

Пусть с президентом Украины встретится, допустим, с вице-премьер Хуснуллин или кто-нибудь из нашего Министерства иностранных дел, пусть встретится с ним Володин, Грызлов в конце концов… У нас масса политиков-тяжеловесов. Пусть встретятся и обсуждают. Если они придут к каким-то результатам, тогда уже может и Путин встретиться с Зеленским подтвердить предварительно достигнутые результаты. Выражусь проще. С моей точки зрения, Зеленскому встреча нужна только ради престижа и демонстрации для внутренней аудитории, что он мощный сильный политик, потому что его рейтинг упал. Больше ни для чего.

Ни на какие уступки он не пойдет, потому что он несубъектен, управляется международными силами и выполняет те указания, которые приходят ему извне. Поэтому смысл вести какие-то реальные переговоры имеет с теми, кто управляет Зеленским, а не с самим Зеленским. Какой смысл общаться с марионеткой?

- Если предположить, что эта встреча все-таки состоится, то где она может произойти? Почему, по-вашему, Путин не хочет ехать в Донбасс, а Зеленский — в Москву?

— Во-первых, потому, что Зеленский предложил Путину ехать не на Донбасс, он предложил ему ехать на украинскую территорию Донбасса, на ту территорию, которая является прифронтовой и контролируется вооруженными силами Украины. Где расположены, например, не контролируемые по большому счету ни Зеленским, ни кем-либо другим украинские праворадикалы. И территорию этого Донбасса нельзя считать нейтральной площадкой.

На территории России — пожалуйста, но здесь, наверное, не согласится Зеленский, поскольку его будут упрекать в том, что он поддался давлению России и ведет переговоры на территории противника, «агрессора» в кавычках.

На территории неподконтрольного Донбасса, я думаю, переговоры можно было бы провести, но это резко усилило бы позиции лидеров Луганской и Донецкой народных республик и повысило статус самих республик, их субъектность.

Поэтому, конечно же, в отсутствие реального стремления к мирному диалогу Зеленский на это тоже не пойдет.

Остаются какие-то нейтральные площадки — Белоруссия, Армения, может быть, еще ряд каких-нибудь союзных России стран, например, Сербия. Но я не уверен, что Зеленский в принципе пойдет на эти переговоры без гарантии того, что он сможет отказаться от выполнения каких-либо условий, которые Россия ему предложит. Мне кажется, что это просто поза.

- Зеленский упомянул, что собирается обсуждать на встрече с Путиным, если она состоится, ситуацию на Донбассе и, возможно, будущее Крыма. А в Кремле говорят, что ни Донбасс, ни Крым обсуждать не собираются, но готовы говорить о каком-то улучшении российско-украинских отношений.

— Совершенно верно, я это говорил еще неделю или две назад. Не совсем понятна повестка этой встречи, что будет обсуждаться? Потому что просто предложить встречу ради встречи — это одно, а согласовать повестку конкретных животрепещущих вопросов — это совершенно другое.

Мы видим, что для Зеленского важно изобразить из себя сильного политика, который ставит вопросы о Донбассе и о Крыме. Для России вопрос о Крыме вообще закрыт, он обсуждаться не будет никак, от слова совсем. А вопросы с Донбассом обсуждались в течение последних семи лет.

Это обросло уже Минскими соглашениями, формулами Штайнмайера, нормандским форматом, встречи в рамках которого проводились уже десятки раз на уровне советников министров иностранных дел и даже президентов. Поэтому какой смысл еще одну встречу проводить, тем более на таком высоком уровне?

Гораздо проще Путину провести встречу с Байденом. Договориться с ним, с Байденом, о каком-то разграничении сфер влияния, в том числе на Украине, и тогда уже Байден просто спустит вказивку (указание — укр.) Зеленскому, и тот сделает то, что надо. Вот с Байденом можно встречаться, скажем, в Хельсинки или где-нибудь на территории какой-нибудь другой нейтральной страны.

- Говоря о Минских соглашениях, Зеленский утверждает, что эти соглашения нуждаются в некой «модернизации», а Путин, как всегда, настаивает на их неукоснительном выполнении…

— Я бы добавил, что Путин настаивает на том, чтобы условия Минских соглашений прежде всего согласовывались с лидерами Луганской и Донецкой народных республик.

Мне помнится, что Зеленский называл жителей Донбасса, неподконтрольного Украине, своими детьми. Создали телеканал «Дом», специально направленный на пропаганду среди жителей Донбасса.

«Дом» — что может быть более мирное, чем дом? Но тем не менее, мы видим, что военная эскалация продолжается и даже усиливается.

За время правления Зеленского людей погибло едва ли не больше, чем за все время правления Петра Порошенко, при котором началась война, по большому счету. Ну, начал ее Турчинов, но у власти находился он очень недолго.

Донбасс: состоится ли «пасхальное перемирие»
Донбасс: состоится ли «пасхальное перемирие»
© REUTERS, Oleksandr Klymenko
Поэтому пусть тогда он обсуждает с лидерами Донбасса эти условия. Зачем их менять? Они были подписаны, были согласованы, они уже много раз были обсуждены. Германию и Францию они устраивают, Россию устраивают, Луганскую и Донецкую народные республики тоже… Зачем их менять?

Тем более что министр иностранных дел Кулеба как-то цинично признался, что для Украины, то есть для него и для Украины, Минские соглашения нужны только для одной цели, что Украина не выходит из них только по одной причине — из-за санкций в отношении России, которые применяет к нам Запад…

Это такой полуживой труп, который находится на аппарате искусственной вентиляции легких и который остается в живых только для того, чтобы наращивать санкционное давление на Российскую Федерацию. То есть сама Украина рассматривает Минские соглашения как такой вариант живого трупа. Ну тогда либо пусть выйдут из этих соглашений, либо пусть их исполняют.

А менять эти соглашения — это неудобно для всех сторон, кроме Украины, да и для Украины это просто повод для того, чтобы выдвинуть очередные требования в адрес Луганска, Донецка и Российской Федерации.

- Можно ли сказать, что Украина, не обладая подлинной политической субъектностью, действует против своих национальных интересов в интересах внешних игроков?

— Конечно, можно, абсолютно верно. Дело в том, что Украине, даже националистической Украине, скажем так, в рамках определенного умеренного течения национализма, конечно, не выгодно то, что происходит сейчас.

Экономика падает, социальная сфера рушится, происходит деиндустриализация, депопуляция… То самое население, ради которого вроде бы так старались эти националисты, оно же вымирает, уезжает.

Ассимилируется в Польше, в Бельгии, в США, в Германии. Где же будут все эти носители украинства? Они же по сути растворяются в других народах, в России в том числе.

Естественно, что и война в данной ситуации невыгодна, потому что она пожирает экономику, она не позволяет ей расти. Поэтому если бы это был действительно субъектный самостоятельный политик, то прежде всего он просто полностью прекратил бы военные действия.