Руслан Бортник: кто он
Руслан Бортник: кто он
© Руслан Бортник
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

- Руслан, СНБО поручил СБУ изучить обстоятельства ратификации Харьковских соглашений 2010 года о продлении нахождения Черноморского флота в Крыму. А что было бы, если бы тогда этот договор не подписали? Вы ведь хорошо помните то время.

— Тогда было маловероятно, что эти соглашения не будут подписаны. Возможно, был бы какой-то конфликт. Но мне кажется, что в любом случае российский флот до 2017 года из Крыма не ушёл бы. Ему просто некуда было уходить. К тому же его место могли занять флоты недружественных России государств, и Москва бы на это точно не пошла.

У Украины фактически не было шансов не подписать эти соглашения. Хотя, возможно, с точки зрения цены этих соглашений можно было бы торговаться больше.

- Это я к тому, действительно ли сейчас можно лишний раз очернить тех, кто подписал или поддержал это соглашения?

— Тут несколько целей. Во-первых, это пиар на «патриотическом» электорате. Дескать, мы большие патриоты, чем Пётр Порошенко, который поддерживал подписание Харьковских соглашений. Это привет целому ряду фигур, начиная от бывшего собственника телеканала «Прямой» Макеенко и заканчивая бывшим спикером Рады Литвиным, который сейчас за что-то ещё борется.

Также это раскачивание темы Крыма в преддверии организации «Крымской платформы». С юридической точки зрения это решение ничтожно, так как депутаты не несут юридической ответственности за своё голосование. Но с информационно-политической точки зрения оно играет свою роль.

- Было решено вернуть «Мотор Сич» в госсобственность, а инвесторам выплатить компенсацию. Как теперь сложится судьба простых рабочих, занятых на предприятии?

— Это зависит от того, будет или не будет функционировать новое предприятие и как повлияет на него новая национализация. Пока сложно сказать однозначно. Зависит от того, как этим предприятием будут управлять. Конечно, для инвесторов это плохой знак. Скорее всего, новая национализация изначально негативно повлияет на ситуацию с заказами и функционированием этого предприятия.

- Глава СНБО Данилов ушёл от прямого ответа на вопрос, связаны ли обыски на объектах Glusco с санкциями против Медведчука. Почему он прямо не скажет?

— Думаю, что связаны. Но если он об этом прямо скажет, то возникнет масса судебных исков. Он не хочет говорить лишнего, что могло бы быть использовано как аргументация непосредственно против Данилова и СНБО.

- Ну если Медведчук, с их точки зрения, «плохой», то чего тут стесняться?

— Плохой не плохой, но сейчас это дело в любом случае перейдёт в судебное рассмотрение. И у власти есть большие шансы проиграть эти судебные рассмотрения. Поэтому он и пытается не давать дополнительные аргументы. Тем более что влияние СНБО на правоохранительные структуры тоже условно законно.

- А вообще власть Зеленского не боится, что если они посадят Медведчука или разгонят ОПЗЖ, то останутся без удобного оппонента?

— Я бы так не утверждал. Если бы это было так, они бы этот процесс не начинали. Всё же ОПЗЖ и весь этот сегмент политики создавали серьёзные информационные проблемы и серьёзную политическую конкуренцию.

- Ещё Данилов ушёл от ответа, будут ли введены санкции против Коломойского. Последуют ли они?

— Сказать да или нет он сегодня не может, решение будет принимать президент. Сказать да — значит ухудшить отношения с группой «Приват», с которой связан Данилов, сказать нет — значит ухудшить отношения с американскими партнёрами. Поэтому он и старается избегать ответов.

Будут или не будут санкции — зависит от коммуникации Банковой с администрацией Байдена. Если США будут оказывать серьёзное давление, а не просто, как сейчас, вынесут этот вопрос на тест, то последуют санкции и уголовное преследование.

- Сейчас опасаются, что Зеленский окончательно превратит СНБО в свой карательный аппарат. Насколько это вероятно?

— Сегодня СНБО уже играет роль госсовета или политбюро, коллективного органа управления, который не имеет особых полномочий, но как набор определённых фигур (20 ключевых силовиков и управленцев) имеет безграничные возможности. Фактически в Украине система уже трансформировалась в коллективное политбюро.

С одной стороны, это позволяет Зеленскому разделить ответственность за наиболее сложные решения, выходящие за рамки закона, но в такой системе роль самого президента снижается, он перестаёт быть незаменимым.

Мы уже пришли к модели коллективного управления украинской «Большой двадцатки», которая часто заменяет собой парламент, правоохранительные органы и судебную систему.