При этом они боятся говорить однозначно о произошедших в городе изменениях, пытаются по возможности уходить от прямых ответов на прямые вопросы об отношении к ДНР и России.

Продемонстрирую это на примере своего разговора с двумя мариупольцами — внуком и дедом.

На улице я как-то встретил мальчика 13 лет по имени Назар, который вместе со своим 82-летним дедом Валерием Владимировичем везли большую супермаркетовскую тележку, набитую под завязку пятилитровыми баклажками с водой.

Битва за Мариуполь. Как ее пережил один из городских храмов и его прихожане
Битва за Мариуполь. Как ее пережил один из городских храмов и его прихожане
© Александр Чаленко

Назар вместе с родителями во время боев две недели провел в подвале. Его дом сохранился, даже стекла в квартире не повылетали. Все родные и близкие живы. От шока он уже отошел. Улыбается. Говорит, что иногда ему было страшно под обстрелами, а иногда и не страшно. «Это ж война, что тут скажешь, война есть война», — с философским спокойствием констатирует мальчик. У него есть детская мечта — поступить в бурсу (так в Донбассе принято называть ПТУ. — Ред.) и научиться водить трамваи, троллейбусы и автобусы.

Спрашиваю:

— Ну что, Назар, мариупольцы рады, что в город пришли ДНР и Россия?

— Думаю, да. Сейчас ДНР и Россия на «Азовстали» азовцев уже добивают. Хотелось бы побыстрее, чтобы установился мир и мы бы жили как раньше.

Дед живет отдельно от семьи внука вместе со своей 78-летней женой, но недалеко. Из-за того, что жена болеет и еле-еле ходит только по квартире — до туалета и обратно — в подвал Валерий Владимирович во время боевых действий не спускался — сидел в своей квартире на третьем этаже. Говорит, что пережил три самые страшные ночи в своей жизни 15, 16 и 17 марта. Мимо окон постоянно ездили танки, и не пойми кто стреляли с разных сторон. Тогда, в одну из ночей, снаряд угодил в квартиру на 9 этаже, которая находилась в его подъезде.

Дед уходил от ответов на вопросы об «Азове», России, ДНР. Сразу сказал, что он «чистый украинец» и произнес небольшую тираду за мир:

— Считаю, что великие политики должны договариваться о мире. Почему не договорились, я не знаю (видимо, Валерий Владимирович имел в виду Путина и Зеленского. — Ред.). Мы не хотим этой войны, хотим, чтобы наступил мир, и чтобы политики быстрей договорились.

— Валерий Владимирович, всё, Мариуполь перешел под контроль ДНР. Говорят о том, что рано или поздно в Донбассе, в том числе и в Мариуполе, пройдет референдум о присоединении к России. Вы как голосовать будете, если не секрет?

— Я? Вы знаете такого украинского репортера Гордона? Так вот, Дмитрий Гордон как-то выразился правильно: должны решать молодые. Что мне решать в 82 года. Мне надо, чтобы мой внук Назар и мои дети приняли правильное решение. Не мне принимать решение, а им. Им жить.

— Хорошо. А вот, представьте себе, что они бы обратились к вам, чтобы получить ответ, каким должно быть «правильное решение». Что бы вы им посоветовали?

— Я еще раз говорю, не мне решать. Детям и внукам надо идти на референдум. Им голосовать, а старикам нечего голосовать. Нам только мир нужен.

В общем, если Назар в разговоре со мной не скрывал своей симпатии к ДНР и России, то дед от ответов на этот счет уходил.

Почему такое разное поведение у членов одной семьи?

Мариуполь сейчас. Город, который возрождается из развалин
Мариуполь сейчас. Город, который возрождается из развалин
© РИА Новости, Алексей Куденко / Перейти в фотобанк

Видимо, если мальчик имеет такое «пророссийское» мнение, то в его семье взрослые однозначно за ДНР и Россию, которых Назар до этого никогда не видел. Он просто транслирует мне мнение родителей. Дед, видимо, тоже за, но он опасается об этом вслух говорить. А вдруг Зеленский и Путин договорятся о мире и в город вернется украинская власть со всеми вытекающими для него негативными последствиями за его высказывания.

И Валерий Владимирович не один такой. Где-то от четверти до трети опрошенных мною мариупольцев также не хотели однозначно под запись выражать свои симпатии. Опасались.

В конце концов я понял почему.

Потому что жители Мариуполя находятся почти в тотальном информационном вакууме. Им неоткуда получать новости. Они в большинстве своем не понимают, что происходит в Донбассе, на Украине, в России, в мире. Многие не знают, что, например, президентом Франции снова стал Макрон. Не понимают, что и куда движется и какие процессы происходят.

У тех, кто как-то получает новости, есть только два источника информации: интернет, если у них есть симка донецкого мобильного оператора «Феникс» (но интернет практически не ловится в городе) и радио. В Мариуполе можно ловить российские и донецкие радиостанции. Но проблема в том, что у большинства мариупольцев радиоприемников нет. А те, у кого они есть, нуждаются в батарейках.

«Ребята, батарейки есть? Нет? Ну вы даете! Запомните: когда едете в Мариуполь, обязательно берите с собой батарейки. Еды не надо, еда есть, а батарейки дефицит», — сразу же сказал мне мариуполец Сергей, пономарь Храма Архистратига Михаила на левом берегу, когда я с ним вступил в разговор.

Один мой товарищ, политэмигрант из Одессы, попросил помочь своему другу-мариупольцу, наладчику оборудования на заводе им. Ильича. Я спросил: чем помочь? Он дал мне его номер телефона, попросил позвонить ему и объяснить, что сейчас происходит и куда все движется. Просто человек за эти месяцы выпал из информационного поля и просто не ориентируется в пространстве. В итоге не может принять решения, что ему делать дальше.

В Мариуполе я не помню, чтобы где-нибудь продавали или раздавали газеты. Я не видел людей, идущих с газетой в руках или читающих их.

Мариуполь: порт и первая регистрация. Репортаж с места событий
Мариуполь: порт и первая регистрация. Репортаж с места событий
© Украина.ру

«Когда я еду в Мариуполь, то беру в одном из донецких учреждений большую пачку газет, которые у них просто так лежат. У меня они идут в Мариуполе нарасхват. Их вмиг забирают у меня. И я понимаю почему. Потому что там печатают, например, карты, где кто и какую территорию контролирует, и какие-то полезные сведения, где и куда по тем или иным вопросам можно обратиться», — рассказала мне волонтер Елена Бобкова по несколько раз в неделю бывающая в Мариуполе.

Спрашиваю в пресс-службе Народной милиции ДНР: ребята, а нельзя ли попросить волонтеров, которые возят гуманитарку, завозить на освобожденные территории дешевые радиоприемники, чтобы люди могли слушать наше радио?

Ребята отвечают: завозить-то можно, но у гуманитарщиков другие приоритеты — продукты питания.

В общем, пока не будет решена проблема утоления информационного голода, новые граждане ДНР будут и дальше опасаться публично занимать однозначно пророссийскую позицию из-за страха, что Украина может опять вернуться, и им влетит за открытую поддержку России. Они просто не знают, какие планы у России насчет Донбасса и их города.