Храм выстроен из красного кирпича. Я бы не сказал, что он какой-то красивый, но церковная территория ухожена. При въезде растут красные тюльпаны. Очень красиво. Около храма есть смотровая площадка, с которой открывается красивый вид на море и частный сектор, расположенный внизу. На правой стороне площадки на момент посещения торчала неразорвавшаяся мина.

В здании церкви есть верхний и нижний храмы. Помогал в их обустройстве, как нам рассказал веселый церковный староста по имени Александр, партнер Рината Ахметова по «Метинвесту» — Вадим Новинский, который был избран депутатом Верховной Рады от Мариуполя.

Мариуполь, левый берег. Город пытается выжить. Репортаж с места событий
Мариуполь, левый берег. Город пытается выжить. Репортаж с места событий
© РИА Новости, Алексей Куденко / Перейти в фотобанк

Церковь заметно пострадала от боевых действий — снаряды повредили несколько куполов. Особенно от обстрелов пострадало большое здание церковно-приходской школы.

Храм почтили своим вниманием глава ДНР Денис Пушилин, который привез с собой паски для раздачи прихожанам. Молился тут на Пасху полковник Александр Ходаковский, чья бригада «Восток» приняла активное участие в освобождении Мариуполя.

Сашина коллекция «оружия» и воспоминания о войне

Саша, с которым мы за время нашего не очень длинного общения уже успели перейти на "ты", выносит откуда-то и раскладывает на столе во дворе церкви свою нехитрую коллекцию: около шести хвостов мин, две использованные «упаковки» от «Шмелей», натовскую мягкую подставку для снайперской винтовки и еще что-то такое же «веселое» и начинает не просто объяснять, а читать лекцию. Чувствуется, что ему нравится выступать перед слушателями, поэтому он пускается в пространные пояснения. Надо сказать, у него есть дар рассказчика.

— Я ведь человек, который служил в армии, поэтому, когда рядом стреляли, я понимал, из чего стреляют — "Град" это или просто стрельба из автоматического оружия. Вот это называется «хвостовик мины», — Саша берет его в руки и показывает его мне с разных сторон. — Он сработанный, потому что, видите, у него ударенный капсуль. Ударили по капсулю, мина летит и падает. К нам, на территорию церкви, их прилетело немного: штук 20-30…

Тут в разговор вступает товарищ Саши по имени Сергей, который, как и он, тоже пережил жуткие обстрелы.

— Так у нас тут чего только нет. И снайперская винтовка есть…

Мариуполь сейчас. Город, который возрождается из развалин
Мариуполь сейчас. Город, который возрождается из развалин
© РИА Новости, Алексей Куденко / Перейти в фотобанк

— Снайперская винтовка? Откуда? У вас что, сидели азовцы?

Саша снова берет слово для разъяснения.

— Нет, не азовцы, а ВСУ. Были еще гранатометы, «Шмели».

— А где всушники сидели?

— Мы были в нижнем храме. В храме всушников не было — они сидели в нашем доме: квартировали там, ночевали. Когда ДНР подошел, они тихо ушли вон той стороной, — Саша машет куда-то в сторону, противоположную от въезда на территорию церкви. — Мы им благодарны, так как мы предоставили им печку, и где поспать, а они в ответ ничего не заминировали, не подсунули гранату. Подлости никакой они нам не сделали. Я им говорю: ребята, не ломайте замки. Я вам все открою. Понимаю военную обстановку. Понимаю, что любые военные или из Украины, или из России должны получить все то, что хотят.

Битва за Мариуполь. Как ее пережил один из городских храмов и его прихожане

У меня, могу вам показать, есть несколько «кусочков» от града, который к нам летел. Они падали к нам, а я вытаскивал их с окопа. Они были еще горячими. Это «Азов» своих обстреливал. ДНР тогда еще не было. Даже запаха их не было.

— А почему «Азов» так поступал?

— Почему? Потому что они фашисты и сволочи. Это точно не ДНР, ими даже не пахло тогда. Когда ДНР пришли, то первым делом спросили: помощь нужна? Есть раненные и военные? Мы, четыре человека, к ним вышли с поднятыми руками, — Саша поднимает руки вверх, демонстрируя, как это было. — Мужики нас ощупали. А что нас щупать? Мне 60 лет, другому мужчине — 73 года, третьему — 69…

Мы сидели в подвале. ДНР нам крикнули: выходите все из подвала! Вышли. Спрашивают: кто старший? Отвечаю: я. Они: идемте проверять подвалы. Я: идемте в верхний храм. Они: нам верхний храм не нужен, идемте проверять подвалы. Когда шли туда, они за мной, автоматы направлены вперед для стрельбы. Я говорю: ребята, не бойтесь, я иду впереди. Я без бронежилета, идите просто со мной.

Когда тут стояли ВСУ, калитка была закрыта на замок. На территории церкви не было ни одного военного. Ночами приходили люди, стреляли с нашей территории. Мы не выходили, потому что дрожало всё. Запускались дроны…

Сергей вставляет свои пять копеек в рассказ Саши:

— Тут еще танк их приехал и стрелял по церкви.

Саша уточняет:

— Мы не знаем, какой танк — азовцев или всушников. Я сам бывший танкист. Слышал выстрелы, но кто стрелял, не скажу. Отец Алексей, когда через 3-4 дня после обстрелов вернулся, потом у меня спрашивал: кто стрелял по храму. Я ему ответил: не знаю, батюшка, кто, но точно знаю, что стрелял фашист, и не важно из какой он армии.

— Кстати, а всушники были морпехами?

— Да, морпехами. У них командиром был очень хороший человек. Опытный военный. 32 года. Остальные были призывниками. Дети по 18-19 лет. Они не знали, как правильно стрелять. Этот военный сразу сказал нам: ребята, уходите из дома, потому что тут будет очень серьезный обстрел. Вообще уходите отсюда. Я ему: куда мы уйдем? Мы церковь охраняем. Он: ну тогда не вздумайте вылазить из подвала. Мы и не выходили. Только один раз вышли пописить и покурить, а тут как влупят. Лупило и ночью — в 2 часа ночи, например. Было холодно — в храме повылетали все стекла.

Несмотря на все это, я очень рад, что у нас, у верующих людей, не родилась ненависть, не родилось осуждение.

Мариуполь: порт и первая регистрация. Репортаж с места событий
Мариуполь: порт и первая регистрация. Репортаж с места событий
© Украина.ру

По поводу "Азова"

Раз нахожусь в Мариуполе, то начинаю расспрашивать Сашу про полк «Азов». Прошу его рассказать всё, что он знает.

— В нашем храме есть мама, 82 года, и ее дочка Ира, моложе мамы на 20-30 лет. Они тут укрывались от обстрелов. Муж Иры вместе с ней жил буквально в 1,5 км от храма. Пока шел обстрел, мы не могли выйти, ничего себе приготовить. В церкви же не будешь жечь костер. Поэтому муж периодически приносил кушать. Как он научился готовить еду, если ни газа, ни света не было, не знаю. В их доме стояло до 5 человек азовцев. Они ему говорят: ты не выходь, бо мы тебе застрелым, как падлюку. Муж: я жене понесу покушать. Пообщавшись, они его отпустили. Но говорят: только поздно не приходи, а то мы тебе застрелымо.

Он доходит сюда. А тут рядом стоит «Азов» и его не пускает. Два дня он не мог принести покушать. Мы, правда, с голоду не умирали, у нас было, что поесть. Мы ели консервацию.

Когда он возвращался, его раздевали около подъезда. Раздевали наголо. Проверяли натертости и наколки, кто ты, партизан/не партизан. К нам же никто в храм не заходил. БМП приедет и уедет, но в церковь не заходили. Правда, кругом все развалили. Теперь будем восстанавливать.