Возьмём, например, внутреннюю политику.

Вот вопрос русского языка — обещал же Зеленский пересмотреть закон о языке? Обещал. Выполнил? Выполнил — пересмотрел. Ничего менять, правда, не стал. Более того, уже принят новый закон о среднем образовании, выдержанный в духе языкового закона. Принимаются и соответствующие подзаконные акты.

Похожая ситуация была в вопросе борьбы с коррупцией — заявил, что всех пересажает, несколько человек даже были задержаны, Зеленский пообещал ещё и… И всё. Не только новых посадок нет, но и ранее арестованным изменили меру пресечения. Даже отмена депутатской неприкосновенности не повлияла на ситуацию.

А между тем, эти два вопроса были ключевыми для внутренней политики Зеленского. Второй был важнее, и президент дальше пошёл в этом вопросе, но результат всё равно отсутствует.

«Путин доминировал в Иерусалиме, а Зеленский был зол». Мировые СМИ о форуме памяти Холокоста
«Путин доминировал в Иерусалиме, а Зеленский был зол». Мировые СМИ о форуме памяти Холокоста
© пресс-служба президента Украины

Аналогичные подходы Зеленский демонстрирует во внешней политике.

Вот он поехал на встречу в «нормандском формате» и должен был там о чём-то договориться с Путиным. Должен был, но договорились только о том, что будут договариваться дальше. Более того, Зеленский озвучил в Париже предложенный ему Порошенко список «красных линий», которые фактически исключают выполнение Минских соглашений. Более того, недавно представитель Украины в Минской ТКГ заявил, что Украина будет настаивать на том, чтобы изменить порядок выполнения пунктов соглашений. Причём заведомо известно, что для России это неприемлемо (даже и в случае отставки Суркова). Получается то же самое — обещал мир, но никакого мира нет.

Вот он поехал в Давос и должен был там сделать какие-то значимые заявления. Он поехал, но не сказал буквально ничего — повторил традиционную для Порошенко просьбу дать денег. Единственно, что Порошенко просил денег на оборону от агрессора, а Зеленский обещает сверхприбыли после «большого скачка», который якобы собирается сделать Украина под его мудрым руководством (потенциальные инвесторы, уже получившие выжимки из заявлений премьер-министра, даже не улыбнулись).

Затем он поехал в Иерусалим, как бы солидаризировавшись с участниками форума, но в форуме участия не принял, исключив и присоединение к принятым резолюциям и счастливо избежав встречи с Путиным (хотя он хотел с ним встретиться).

Теперь вот Зеленский поехал в Польшу, где он, по идее, должен принять участие в формировании некоего антироссийского блока, инициаторами создания которого выступают президенты Литвы и Польши. Есть, правда, основание полагать, что и здесь он выкинет какой-то фортель в духе предыдущих, — на встречу явится, антироссийские слова произнесет, но документы подписать забудет. Или как-то так.

В общем, для украинских политиков характерна многовекторность и необязательность. Предшественники Зеленского, даже Порошенко, тоже юлили и бросались из крайности в крайность. Но делали они это всё же не в пример элегантнее. Может быть, за исключением Януковича. Но он плохо кончил.

С чем связаны подобные манёвры, в общем-то понятно. Свою роль играет политическая неопытность Зеленского, но главное, разумеется, в неустойчивости его положения.

Казалось бы, за него проголосовали 73% избирателей. Но опереться на них очень сложно. Опираться можно на то, что оказывает сопротивление. А тут сопротивления нет — рыхлая, слабо связанная внутри себя масса. Болото.

Избиратели Зеленского связаны исключительно тем, что хотели бы увидеть новых лиц во власти и какой-то иной манеры реализации той же самой политики. Но у них нет даже общего мнения относительно того, что это за лица и какая это манера.

Бои за историю. Украинские националисты и Холокост
Бои за историю. Украинские националисты и Холокост
© РИА Новости, Виктор Темин | Перейти в фотобанк

Значительная часть из них вообще голосовали не за Зеленского, а против Порошенко. Часть голосовавших за Зеленского на самом деле поддержали не реального актёра, а его роль — Голобородько. Включая его настроенность против сотрудничества с МВФ, например.

По вопросу войны и мира избиратели вроде бы за мир, но при этом на своих условиях — чтобы Россия была страной-агрессором и не надо было договариваться с Донбассом.

Немного лучше ситуация в политическом классе, но там тоже не всё слава Богу — Зеленский может реально опереться только на свою личную группу во фракции и в аппарате исполнительной власти, а она малочисленная. В результате президент принуждён маневрировать между группами Пинчука-Сороса (которая сейчас «в случае», как говорилось при дворе Екатерины II) и Коломойского.

В общем, опереться ему не на кого. В принципе было бы логично попытаться представить какую-то свою идеологию и выделить из массы своих избирателей ту группу, которая эту идеологию разделяет. Но у Зеленского отсутствует само понимание необходимости такого рода деятельности. Он ведь популист и хвостист. Это общественное мнение навязывают ему идеологию, а оно (см. выше) идеологию имеет крайне неопределённую.

Поэтому ему приходится обращаться к условным 25%, которые его не поддержали. Эта группа значительно более определённа в своих программных целях. На неё можно опереться. Только смысла нет — у этой группы имеется свой кандидат на пост президента, а Зеленский их не устраивает категорически, даже если бы он и действовал в полном соответствии с их установками.

В общем, опираться прямо на них нельзя, но можно, по крайней мере, по ним равняться. Тем более что, судя по всему, Зеленский очень боится националистического переворота. Потому он постоянно подаёт сигналы — «красные линии», мол, не перехожу. Вот и в случае с Иерусалимом так было — реальное участие в форуме почти наверняка было бы истолковано как осуждение «украинских героев» из, например, дивизии СС «Галичина», что, понятно, для президента крайне нежелательно. Поэтому, в Иерусалим поехал, но на Форум не пошел.

Свежая социология. Когда поезд власти на Украине пойдет под откос?
Свежая социология. Когда поезд власти на Украине пойдет под откос?
© пресс-служба президента Украины

Последствия такого рода политики вполне предсказуемы — он не приобретёт поддержки чужих и потеряет поддержку своих. Но насколько радикально будет проходить процесс утраты поддержки, сказать сейчас сложно.

Обычно в пример приводят Виктора Януковича, который действовал примерно так же, как Зеленский, пытаясь успокоить националистов (причём он их не боялся, а просто планировал использовать в своих целях). Однако на начало 2014 года у него всё ещё был очень высокий уровень поддержки. Например, в декабре 2013 года Янукович по-прежнему лидировал в рейтинге выбора, несколько опережая Виталия Кличко (20% против 19% от всех опрошенных). В случае участия в выборах Тимошенко отрыв становился более заметным. Проиграл он не из-за отсутствия поддержки, а из-за того, что сам отказался от борьбы.

В общем, прогнозировать Зеленскому электоральную катастрофу ещё рано. В его пользу работает именно неопределённость и непоследовательность его же собственного электората, которому можно скормить почти всё, что угодно. Но эта позиция — слабая, на такой неопределенности далеко не уедешь.