Но это не точно

Минфин Белоруссии отмечает «беспрецедентность» сделки. Имеется в виду то, что займ является не связанным: обычно Китай выдает только связанные кредиты. Бацька в Сочи не зря заявлял, что не просит больше у Москвы кредит в 600 млн. долл. и что приказал не брать 200 млн. седьмого транша Евразийского фонда стабилизации и развития. Пишут, что Лукашенко усилил переговорные позиции по «дорожным картам», что делает китайский кредит политическим. Отказались и от кредитной линии МВФ по той же причине: фонд требует структурных реформ по украинскому сценарию. Любой политический компромисс ради займа, по мнению Лукашенко нарушает суверенную архитектуру белорусской модели его авторства. Внешний госдолг Белоруссии на 1 мая 2019 г. составил $16,7 млрд. Из них у России взято взаймы более шести. В 2019-м Беларусь должна отдать $3,2 млрд, рефинансировав обязательства на $1,3 млрд.

Взамен украинских Карпат. Чего хочет Запад от Белоруссии без Лукашенко
Взамен украинских Карпат. Чего хочет Запад от Белоруссии без Лукашенко
© РИА Новости, Егор Еремов | Перейти в фотобанк

Но именно в мае стало известно, что с китайской стороной был подписан меморандум о сотрудничестве. Отвечая журналистам, министр финансов Максим Ермолович с вызовом переадресовал вопросы России. Это было полгода назад, нюансы уже никто не помнит. А тогда для журналистов была актуальна информация о том, что министр финансов России Антон Силуанов заявил, что вопрос о предоставлении Минску кредита уже решен, якобы Владимир Путин одобрил выделение средств. Но его пресс-секретарь Дмитрий Песков эту информацию подтвердить не смог. В любом случае решение Бацьки скинуть с переговорного «аэростата» лишний мешок с песком не сенсация. Вопрос только в том, насколько оно усилит переговорные позиции в Петербурге в пятницу 20 декабря.

А на самом деле

Условия сделки, в частности, под какой процент взяли деньги, не сообщаются. Но Гугл помнит, что еще в 2015-м Китай пообещал занять Беларуси более семи миллиардов долларов. Тогдашний министр экономики РБ Владимир Зиновский сообщил, что три миллиарда — это льготное кредитование, а четыре — коммерческий кредит на бизнес-проекты. Об этом писали тогда, но пять лет спустя уже мало кто помнит, что с озвученными цифрами случилась путаница. На самом деле подтвержденная сумма выглядела скромнее: не 7, а всего $3,5 млрд. И состояли они из множества макрокредитов разным субъектам, на различных условиях. Из получателей были названы только белорусский «Банк развития» и «Беларусьбанк», прочие остались неизвестны. Кредиты были долгосрочными, а отсрочка выплат по ним истекала в как раз в 2020 году. И эта информация косвенно свидетельствует о том, на что именно Китай выделил настоящий кредит: по логике на обслуживание того, что заняли пять лет назад.

Тем не менее китайские кредиты, которыми сегодня пугают детей, дело выгодное. Белорусские банки получают их под менее чем 5% годовых. Меньше только у МВФ, но там выдвигают политические требования. Эти кредиты в три раза дешевле размещения белорусских «евробондов». Минусы: $700 млн для «Банка развития» и 300 млн для «Беларусьбанка» пошли на финансирование госпрограмм с участием китайских партнеров. Средства на модернизацию железной дороги и закупку 18 железнодорожных составов сразу пошли китайским поставщикам. Отсюда еще один минус: совместные «связанные» проекты часто связаны с низким качеством китайского оборудования: успехи Китая — успехи копирования западных образцов. Ну и главное. «Связанные» кредиты — это совсем не поддержка белорусской экономики. Это чисто китайские, внешние, стратегические проекты, связанные с дальнейшей экспансией, служащие исключительно ей. Они не отменяют необходимость поиска денег на погашение внешних долгов. В данном случае Китай профинансировал собственный кредит и собственные переговорные позиции, ставшие неоспоримыми.

Китайские кредиты воочию

Все это умножает на ноль выводы некоторых наблюдателей о том, что Лукашенко «утер нос» России в переговорном процессе по «дорожным картам» союзной интеграции за четыре дня до встречи в Санкт-Петербурге. Китайский кредит поступит на корреспондентский счет в Шанхае и скорее всего никогда не покинет пределов Поднебесной. С «дорожными картами» эта чисто техническая транзакция вообще никак не связана. Еще смешнее выглядят белорусские оппозиционные аналитики, которые воспели свидетельство поддержки Китаем «незалежнай Беларусі» и поют эту суверенную песнь хором. Даже учащимся ПТУ известно, что Китай в делах с любыми внешними партнерами тщательно избегает смешивания экономики с политикой. Ну а сравнивать ситуацию с Януковичем, который осенью 2013 года совершил вираж от ассоциации с ЕС к российскому кредиту, который стоил ему власти, из области героиновых видений. Никаких виражей вообще не было: вопрос был предопределен еще пять лет назад.

Например, 25 апреля 2018 года правительство КНР в рамках «технико-экономической помощи» предоставило 800 млн юаней (около $119 млн). Эти деньги пошли в частности на подготовку к «Европейским играм»: строительство футбольного стадиона, бассейна, оборудования для таможни и другие согласованные проекты. В 2016-м Беларусь получила $446,9 млн от банков КНР, а уплатила 184,2 млн, или 20,6% всей суммы погашения внешнего государственного долга за год. В 2017-м, соответственно, $306,6 млн и 245,8 млн (23,9%). В 2018 году — $509,2 млн и 374,9 млн (18,8%). В первом квартале 2019 года Белоруссия перечислила «Экспортно-импортному банку Китая» $212,8 млн, или 39,5% всей суммы погашения госдолга. При этом погашались и российские кредиты, которые, кстати, стоили на семь миллионов долларов дороже. Так что китайские инвестиции рассматриваются белорусскими властями как один из важнейших источников финансирования экономики, но не ключевые. Программой социально-экономического развития на 2016-2020 годы каждой области было необходимо привлечь не менее 100 миллионов долларов прямых китайских инвестиций.

«Союзное государство» может состояться только в составе России
«Союзное государство» может состояться только в составе России
© РИА Новости, Алексей Дружинин | Перейти в фотобанк

Обратная сторона

Несмотря на впечатляющие успехи в социальной политике, сохранение советских производств, выпуск современной продукции, особо интересных активов у Беларуси нет. Понять, что же привлекает Китай в маленькой и не очень многонаселенной Беларуси, сложно — белорусская экономика не может занимать особого места в пресловутой «китайской экспансии». Думать, что Пекину интересно вбить клин между Россией и Белоруссией, поддерживая ее «суверенитет» на переговорах по «дорожным картам» — удел тяжело больных людей. Условия предоставления китайских кредитов не секрет, они публикуются на сайте того же белорусского «Банка развития». Правительство Беларуси гарантирует общую сумму, которая предоставляется на длительный срок с отсрочкой до момента ввода объекта в эксплуатацию. От общей суммы макро-кредиты разлетаются по конкретным проектам, за которые правительство гарантий не дает и ответственности не несет. Приоритетные отрасли — транспорт, энергетика, промышленность, инфраструктура, малый и средний бизнес, а также проекты, резидентов индустриального парка «Великий камень». Доля участия китайской стороны — не менее 50%, а если китайцы строят «под ключ», то и больше. «Связанные кредиты» — это связь исключительно с Китаем. Так что КНР кредитует сама себя, создавая в Белоруссии рабочие места для своих специалистов и обеспечивая сбыт самим себе. Не все проекты успешны. К примеру, Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат и Добрушская бумажная фабрика. А строительство завода по производству свинцово-кислотных аккумуляторных батарей для легковых и грузовых автомобилей в Бресте вызвало протесты местных жителей в связи с вредом для экологии, по большей части обоснованные.

С кредитами Пекин зашел в Беларусь в нулевые. Особо тесным финансовое сотрудничество стало после запуска Китаем в конце 2013-го программы «Один пояс — один путь». Главное преимущество Беларуси — не инвестиционные объекты, которых практически нет, а географическое положение и политическая стабильность. И 2014 год, время начала украинского кризиса, еще и еще раз укрепил репутацию Белоруссии в глазах Поднебесной. Украина пропала из проекта «Один пояс — один путь», Беларусь, напротив, застолбила свое участие. Растет товарооборот (на 25%) и объем китайских инвестиций (20%). Образцовые проекты — это завод по сборке автомобилей BelGee в Минской области, самая мощная в стране Витебская ГЭС, индустриальный парк «Великий камень», скоростная электричка «Минск-Гомель», спортивные объекты к «Европейским играм».

Другое дело, куда приведет Беларусь «игра» с Китаем, цели которого остаются неясными. В частности, непонятно, во что может вылиться политическая нестабильность или обострение отношений с Россией, которая для Китая куда важнее, чем Белоруссия. Поэтому тактические сделки в обход России тем не менее должны учитывать ее интересы. В 2018-м белорусский экспорт в РФ составлял $12,9 млрд, а в КНР в 26 раз меньше — $482 млн. На Россию приходится почти 40% белорусского экспорта. Так что все фантазии о «кредитозамещении» и «утирании носа» — бред людей с «суверенитетом головного мозга».