На прошедшем 14 октября марше УПА* в Киеве внимание журналистов привлек баннер, который несли члены Черкасского областного отделения «Сокола» (молодежной организации, аффилированной с националистической партией «Свобода»). На баннере ярко-красного цвета — изображение рук, закованных в кандалы (черных в белом круге с черной окантовкой — сильно апеллирующей к символике нацболов*), и надпись «Нам нечего терять, кроме своих цепей!».

«Коммунистический лозунг!» — удивились журналисты. Действительно, это же прямая цитата из «Капитала» Маркса, разве что без упоминания пролетариев.

«Свобода» от цепей: Почему ультраправые Украины осваивают левую риторику

Тем более удивительно, что «Сокол» даже на фоне «Свободы» демонстрирует крайний правый радикализм. Если заглянуть на сайт «Сокола», то можно увидеть, что публикация  10 февраля 2016 года об участии его членов в АТО проиллюстрирована картинкой с изображением символики организации на фоне «кельтского креста», международного символа неонацистов.

Точно так же, если «Свобода» еще в 2004 году отказалась от официального использования символики социал-националистов — рунического символа «волчий крюк» (wolfsangel), также популярного у западных неонацистов, то «Сокол» использует ее в своей официальной символике по сей день, вплетя в изображение птицы, одноименной с названием организации.

«Свобода» от цепей: Почему ультраправые Украины осваивают левую риторику

Хмельницкое областное отделение «Сокола» в ноябре 2017 года отделилось от «Свободы» и провозгласило себя независимой организацией «Феникс». На символике новой структуры во главе с депутатом областного совета Виктором Бурликом — тоже птица и тоже с «волчьим крюком», разве что птица попафосней и символ вознесен повыше.

«Фактически, это молодежка Всеукраинского объединения «Свобода». Возрастной ценз наших членов — 18 лет. Молодежь приходит к нам, а потом со временем у них формируется мировоззрение и они вступают в ряды «Свободы». Таким образом, «Сокол» выступает кузницей кадров для партийной организации», — рассказывал Бурлик журналистам в сентябре 2017-го, незадолго до разрыва с партией Тягнибока. Очевидно, в какой-то момент она показалась ему чересчур уж умеренной.

20 октября лекцию для членов «Феникса» провел приехавший в Хмельницкий Юрий Михальчишин, депутат Верховной Рады от «Свободы» в 2012—2014 годах, считающийся неформальным лидером и идеологом ультраправого крыла партии Тягнибока.

На этой лекции Михальчишин прямо обвинил людей, пришедших к власти в стране в 1991 году, в том, что те, прикрываясь патриотическими лозунгами, «запустили массовую приватизацию крупных государственных производств… ограбили тех, кто работал своими руками и головой». Риторика точь-в-точь как у типичного левого политика!

Левую риторику постепенно усваивает и руководство «Свободы». Так, 16 сентября 2017 года на очередном съезде была принята уточненная «Программа защиты украинцев» (так именуется партийная программа). «Документ содержит четкий план первоочередных шагов для построения мощного украинского государства на принципах социальной и национальной справедливости», — отметила в Facebook пресс-секретарь партии Христя Равлюк, используя те обтекаемые термины, в которых уже давно описывают себя на русскоязычном пространстве приверженцы национал-социализма.

Вот несколько пунктов из раздела «Экономический национализм» этой самой «Программы защиты украинцев»: «Проверить законность приватизации крупных предприятий. Вернуть в государственную собственность незаконно приватизированные объекты или обязать владельцев в течение года оплатить разницу между стоимостью, поступившей от такой приватизации в госбюджет, и справедливой стоимостью этих объектов, учитывая утраченную для государства выгоду… Возвращать в государственную собственность приватизированные предприятия, владельцы которых не выполняют своих социальных, инвестиционных и других обязательств… Установить прогрессивные налоги на роскошь. Направлять как минимум 30% таких поступлений на снижение потребительских цен на товары первой необходимости» и т.д.

В чем причины такой эволюции риторики? Невозможно привлечь к себе внимание, исключительно муссируя националистическую повестку, которую, к тому же, с 2014 года усвоила и власть. Социальная тематика всегда выглядит перспективной, а войти в нее проще всего с самых общих слов про несправедливую приватизацию, защиту людей труда и т.д.

С другой стороны, запрет Компартии Украины с ее фактическим разгромом привел к тому, что эта ниша политического поля оказалась незанятой. А электорат остался. И немалый. Вот, осваивая по сути враждебные ему коммунистические лозунги, нацисты и пытаются завоевать симпатии этой части избирателей.

Опять же, социальная среда, на которую опираются националисты, — это, как правило, наиболее социально незащищенные слои. Люди, разоренные реформами Яценюка и его последователей, не сумевшие встроиться в число выигравших при новой власти. Отсюда, кстати, и чрезвычайно высокий (едва ли не максимальный) уровень недовольства происходящим в стране, демонстрируемый во всех соцопросах электоратом «Свободы».

Парадоксальным образом украинцы, разоренные олигархами и бизнесменами помельче, занявшими государственные посты в результате Майдана, силовой блок которого составляли националисты (в том числе из той же «Свободы»), обрабатываются сегодня теми же националистами под лозунгами борьбы против действующей власти. Той самой, которую четыре года назад она, «Свобода», к власти и привела. 

* Организации запрещены в России Верховным судом РФ