Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

Константин Бондаренко: кто он
Константин Бондаренко: кто он
© Facebook, Dmitry Raimov
13 апреля Путин и Байден провели второй телефонный разговор с момента вступления в должность американского президента. В Белом доме заявили, что Байден предложил Путину в ближайшие месяцы провести личную встречу «в третьей стране». В МИД РФ заявили, что Москва делает свою часть работы по подготовке встречи глав государств.

- Константин Петрович, вы у себя в «Фейсбуке» иронично отреагировали на эту новость, предположив, что «третьей страной» может быть Сирия или Украина. А если говорить серьезно, то состоится ли эта встреча, и если да, то в какой стране она пройдет?

— Думаю, встреча состоится. Более того, есть слабая информация о том, что эта встреча была запланирована еще в январе. Но дело в том, что и России, и Соединённым Штатам нужен был некий повод для того, чтобы эту встречу организовать. Потому что существует очень серьезное противодействие со стороны союзников и Вашингтона, и Москвы. Вот сторонам и подвернулся случай, когда чуть не начались боевые действия на территории Украины.

Что же касается места встречи, я думаю, что это будет Хельсинки. Не случайно Путин сразу после разговора с Байденом позвонил финскому президенту Саули Ниинистё.

- Будут ли иметь какое-то значение личные выпады Байдена в адрес Путина?

— Это не будет иметь никакого значения. Как говорил классик, в политике нет вечных врагов и вечных друзей, а есть только вечные интересы.

Мне в этой связи вспоминается карикатура, опубликованная в одном из британских изданий в 1939 году после «пакта Молотова-Риббентропа», на которой Сталин и Гитлер улыбаются и кланяются друг другу с такими словами:

— Вы тот самый монстр, я полагаю?

— А вы то самое чудовище, насколько я вижу?

- К слову о Финляндии. У нас было интервью с финским экспертом, который предложил подключить к этой встрече китайского лидера Си Цзиньпина. Есть ли в этом смысл, или не стоит перегружать повестку?

— Если так рассуждать, то нужно пригласить и премьер-министра Великобритании. Чем больше людей, тем сложнее договориться.

В данной ситуации речь идет об отношениях между Москвой и Вашингтоном. Накопилась критическая масса вопросов, которые касаются исключительно двусторонних отношений.

Что касается других вопросов, которые касаются в том числе и Китая, то с Пекином Америка тоже пыталась договориться. Встреча была на уровне министров иностранных дел, но стороны ни о чем не договорились.

Я думаю, что в данной ситуации не стоит смешивать грешника с праведником. Надо, чтобы главы государств пообщались с глазу на глаз и обсудили целый ряд международных вопросов. А потом уже можно организовывать крупные саммиты, приглашать лидеров других государств, где можно обсуждать глобальные вопросы ядерного разоружения, климата, совместного освоения Арктики и многое другое.

- Время от времени в СМИ обсуждается тема «финляндизации Украины», когда после 1944 года Финляндия проводила суверенную внутреннюю и экономическую политику, но геополитически оставалась под протекторатом СССР. Правильно ли я понимаю этот процесс? Если да, то возможен ли он в ситуации с нынешней Украиной?

— Я бы не сказал, что после 1944 года Финляндия сразу же попала под протекторат СССР. Там был сложный процесс, который начался уже после Маннергейма. Он пришелся на 50-е годы и был связан с именем Урхо Калева Кекконена.

Тогда уже можно было говорить о том, что Советский Союз влиял на внешнюю политику Финляндии, но и то влиял только опосредованно. Финляндия оставалась нейтральной, она задавала тон в процессах, связанных с движением неприсоединения и так далее.

Что касается нынешней Украины, то я думаю, что сегодня это сделать сложно. Тем более что речи об этом не идет вообще. Я вообще не думаю, что Украина будет самым главным вопросом, который будут обсуждать Байден и Путин. Я даже не думаю, что она войдет в первую пятерку вопросов, которые они будут обсуждать.

Не стоит преувеличивать сегодняшнее значение Украины. Сейчас не 2014 год. На сегодняшний день накопилось множество других вопросов, которые требуют разрешения.

- То есть вы не думаете, что возможен, условно говоря, обмен Сирии на Украину?

— Нет. Я не думаю, что кто-то будет проводить геополитические размены.

- А возможно ли в рамках международных договоренностей провести денацификацию Украины. Если да, то кто этим будет заниматься?

— Опять же, не будет никаких вопросов, связанных с денацификацией. Вообще вопрос Украины будет только одним из вопросов, и вряд ли он будет решен в рамках одной встречи. Скорее всего, стороны просто подтвердят необходимость следования Минским договоренностям. Я больше верю в то, что стороны договорятся о заморозке конфликта в Украине, чем решат украинские вопросы за Украину.