Киевский модерн: реальность фантастики
Неповторимый архитектурный облик старого Киева родился на рубеже XIX-XX веков благодаря сахару. Себестоимость сахара из свеклы была гораздо ниже себестоимости сахара из тростника. Рынок же был дефицитным, так что цена была соответствующей. И сахарные короли начали строить… Строить в стиле эклектики, а потом ар-нуво
Строили, конечно, не только сахарные короли. Самые известные модерновые здания, визитные карточки Киева – "дом с химерами", здание Национального банка, "замок барона" и др. заказывались вовсе не сахарозаводчиками. Из числа последних отличился в основном Лазарь Бродский, с именем которого связаны центральная киевская синагога, Бессарабский рынок и парламентская библиотека (бывший элеватор мукомольного предприятия Бродского).
Так или иначе, в городе нашлась работа для множества архитекторов, творивших в популярном стиле модерн. Киевский модерн представляет собой отдельное явление, заметно отличающееся от модерна обеих столиц.
Стиль модерн (ар-нуво) возник благодаря новым выразительным возможностям, связанным с использованием нового на тот момент материала – железобетона. Он позволял радикально изменить подход к конструированию зданий (именно в модерновых домах появились огромные окна), а главное – для его украшения скульптурными деталями.
Наличие же новых выразительных возможностей порождает желание ими пользоваться, позволяет архитектору передавать какую-то информацию, выраженную на особом языке. Проблема в том, что если язык классицизма или конструктивизма стандартен и общепонятен, то язык модерна многообразен, сугубо индивидуален и адресован людям с определённым уровне образования и культуры. Для современного человека, не имеющего классического образования, которое давала дореволюционная гимназия, и имеющего размытое представление о культурной жизни Киева рубежа веков, это просто китайская грамота…
А если учесть, что каждый мастер вкладывал нечто личное – касающееся его самого и его заказчика... Для справки – об одном из самых интересных мастеров киевского модерна Игнатии Ледоховском до последнего времени было известно только имя и неполный список построенных им домов.
13 мая, 08:00История
Игнатий Ледоховский: второй отец киевского модернаПока автор статьи жил в Киеве, Игнатий Казимирович Ледоховский считался одним из самых загадочных архитекторов киевского модерна – о нём не было известно ничего кроме имени и списка реализованных проектов. То и другое – с оговорками. Может быть Ледуховский (то, что Игнаций – самоочевидно). А дом на Костёльной, 7 присвоен ему методом исключения Расшифровкой писаний киевских архитекторов занялись Александр Маслюков и Марина Ганцева, издавшие в 2015 году книгу "Киев в стиле модерн", которая и раньше-то была библиографической редкостью, а сейчас из России её и вовсе не достанешь (как именно нам удалось её добыть пусть останется нашей тайной – это была настоящая спецоперация, с бегством от ТЦК и иными спецэффектами).
У книги есть по меньшей мере два неоспоримых достоинства.
Во-первых, это необычайно богатый иллюстративный материал – каждый из обсуждаемых домов снят много раз, с разных ракурсов и раскрывая мельчайшие детали, которые ни с первого, ни даже с десятого раза не разглядишь, а разглядев – не запомнишь (автор, например, с некоторым недоумением обнаружил портрет Пана на "замке барона", мимо которого ходил миллион раз и множество раз его снимал).
© Фото
Пан на фасаде "Замка рыцаря". Иллюстрация из книги "Киев в стиле модерн"
Во-вторых, это столь же необычайную эрудицию авторов книги – они с одинаковой лёгкостью рассуждают на темы мифологии, музыки, экономики, образования того времени, причём, как правило, достаточно точны.
Всюду, где можно, авторы рассказывают о личности заказчика и архитектора. Например, в случае с несохранившимся зданием Конного цирка Крутикова на Николаевской (Карла Маркса, сейчас – архитектора Городецкого) улице, большая часть рассказа посвящена самому дрессировщику Петру Сильвестровичу Крутикову и его цирковой труппе. А рассказ о доме председателя киевского окружного суда Николая Степановича Грабаря иллюстрируется газетной криминальной хроникой начала прошлого века.
Есть, конечно, и недостатки, главный из которых состоит в том, что их дешифровка принципиально непроверяема. Действительно ли архитектор имел в виду то, о чём пишут Маслюков и Ганцева? Правильно ли они поняли внутренний мир архитектора и заказчика?
11 ноября 2023, 08:00История
Столетие украинской истории вокруг "Гиппо-паласа"В 1918 году украинская кровавая политическая оперетка дополнилась сценкой с избранием гетмана в цирке, а в 2019 году в Киеве президентом стал комический актёр, которого со временем начали называть кровавым клоуном. Кольцо замкнулось, змея укусила себя за хвост, в центре кольца оказался дом 5 по улице Городецкого (бывшей Николаевской)Они и сами дают понять, что ни в чём не уверены, цитируя советского культуролога профессора Сергея Аверинцева:
"Нельзя дешифровать простым усилием рассудка. (…) Этот смысл нельзя разъяснить, сведя к однозначной логической формуле, а лишь пояснить, соотнеся его с дальнейшими символическими сцеплениями, которые поведут к большей рациональной ясности, но не достигнут чистых понятий".
Сам архитектор не всегда может сказать, что он имел в виду, ибо его произведение зачастую не рационально понятое, а иррационально прочувствованное.
© Фото : Василий Стоякин
Греко-католический храм Св. Василия в Киеве
Некогда автор статьи спросил у одного из наиболее известных современных украинских архитекторов Ларисы Павловны Скорик, в каком стиле она спроектировала греко-католическую церковь Св. Василия на Вознесенском спуске. Академик архитектуры Лариса Скорик, не моргнув глазом, ответила – даже не знаю, надо у академиков спросить….
Тут большую роль играет культурный фон, связанный с образованием и общей культурной обстановкой.
Иногда архитектору навязывают стиль. Например, неорусский стиль рубежа веков был церковно-государственным официозом, само внедрение которого связывают с именем государя императора Александра III. Не удивительно что именно в этом стиле были построены здание Духовной семинарии (сейчас – академия искусств) и религиозно-просветительского общества (сейчас – министерство регионального развития). Строил их, кстати, епархиальный архитектор Евгений Ермаков.
4 марта 2024, 07:05История
Павел Алёшин: от неоклассики до ампира Направляясь на демонстрации колонны студентов-архитекторов Киевского политеха всегда останавливались перед единственным на Большой Житомирской конструктивистским домом и скандировали: "да здравствует академик советской архитектуры Павел Алёшин!" Тогда на балкон выходил немолодой, старорежимного вида человек и приветствовал студентов сняв шляпуНу а если же архитектору дозволено творить в соответствии со своими представлениями о прекрасном, он тянет из окружающей культурной среды то, что плохо лежит. Тут, кстати, свобода выбора не так уж велика – просто мы сами не осознаём, насколько наше мышление определено рамками Библии, античной мифологии и русского (в широком смысле) фольклора.
Собственно, именно последнее обстоятельство заставляет к предположениям авторов книги относиться с определённым доверием. Даже если архитектор и не имел в виду рассказать какую-то конкретную историю, обрывки культурного кода в его здании всё равно будут…
Например, предположение о том, что в доме барона Гессельбейна (собственное название – "Колыбель Духа"), №15 по улице Городецкого, архитекторы Эдуард-Фердинанд Брадтман и Георгий Шлейфер зашифровал нечто античное приходит в голову, наверное, всем, кто вообще дал себе труд над этим задуматься. Уж очень выразительный маскарон венчает фасад…
© Фото
"Колыбель Духа". Иллюстрация из книги "Киев в стиле модерн"
Многие в нём видят Посейдона, а в украшениях фасада – водоросли на дне морском… Есть даже мрачная версия, по которой вверху изображён Аид, кричащий о бренности всего сущего, а женский маскарон над парадным подъездом – его жена Персефона. В эту версию трудно поверить – кто захочет жить в доме заупокойной символикой?
Авторы же книги увидели тут историю рождения Зевса (точнее они повторяют вывод Дмитрия Маклакова – автора статьи "Прибыльные дома Киева"). В этом случае маскарон наверху – Кронос, над входом в дом изображена Рея, а мужские маскароны – куреты. Где именно в растительном орнаменте авторы высмотрели тимпаны и какая из многочисленных фасадных дуг символизирует серп (оружие Кроноса, которым он оскопил своего отца Урана), для нас так и осталось непонятным.
Кстати говоря, авторы называют этот дом первым в Киеве домом в стиле модерн, ориентируясь, видимо, на фасадную надписать "1886". Увы и ах – надпись эта появилась во время реставрации здания в 1948 году и является ошибкой. Архитектурный стиль модерн сам по себе относится к 90-м годам XIX века (в Европе появление стиля принято датировать 1893-м годом, в России – 1897-м). Брадтман, правда, в этом году получил уже звание классного художника и работал в Киеве (этим годом датируется сохранившийся деревянный дом №22 по улице Львовской / Артёма / Сичевых стрельцов). Действительное время постройки "Колыбели духа" – 1901-03 годы.
А вот главная визитка модернового Киеве – "дом с химерами", никакой легенды в себе, по мнению авторов, не содержит.
Символика же его проста и незатейлива – островок среди бурного житейского моря. И сирены, плывущие верхом на рыбах, чудесным образом превращаются в рыбачек, которые вытаскивают попавших в сети рыб на берег…
На "доме с химерами" нет ни одной химеры – все изображённые на нём (и внутри него, судя по фотографиям исторических интерьеров) существа реальны. Это и естественно, если вспомнить, что Владислав Городецкий охотник и путешественник, написавший и роскошно издавший свою книгу об африканском сафари.
© Фото
"Дом с химерами". Иллюстрация из книги "Киев в стиле модерн"
Авторам книги всё же удалось обнаружить на доме загадку – там нет царя зверей. Лев отсутствует на внешнем оформлении и в интерьерах. Но не мог же он не оставить никакого следа в архитектурном шедевре Городецкого! Кто ищет, тот найдёт – авторы нашли след. Им оказался цветок каллы – точь-в-точь коготь льва. Верите? Я предпочитаю считать, что это коготь дракона – на него Городецкий точно не охотился.
Кстати, по мнению авторов книги в большинстве случаев внешнее оформление символизирует либо отличие внутреннего содержания дома от внешнего мира, либо защищённость дома от окружающего мира. Иногда довольно хулиганскими способами – Александр Вербицкий, например, украсил стены дома на Рейтарской женскими маскаронами, олицетворяющими античный хор. Последний же, по словам Ницше, представляет собой "живую стену, воздвигнутую трагедией вокруг себя, чтобы начисто замкнуться от мира действительности". Архитекторы были невысокого мнения об окружающей действительности…
Чаще же всего рассказ об том или ином здании сводится к многоглагольным описаниям того, что именно символизируют те или иные детали внешнего оформления. Где-то это правильно – мы же имеем дело с архитектурой вполне рациональных XIX и XX веков, а значит здесь следует говорить именно о символизме, а не о бытовой магии.
Хотя магия тоже не исключена. Например, фасад дома священника Иллариона Радзимовского на Большой Житомирской украшен живописным изложением легенды о Св. Агнессе, чьи длинные волосы защищают дом от пожаров. Хотя трудно представить, что священник предпочёл бы молитве архитектурное заклинание (без единого очевидного христианского символа, будь то крест, рыба или виноград).
Ну что ж. Архитекторы киевского модерна подарили нам сказку на улицах Киева, а авторы книги – сказку о сказке.
Подписывайся на
