Артем Агафонов: кто он
Артем Агафонов: кто он
© vk.com, Артем Агафонов
Переговоры Россия-НАТО и Россия-США по взаимному нераспространению ракетных ударных комплексов зашли в тупик, что сразу же вызвало оперативную активность войск НАТО и войск РФ в Европе. Агафонов считает, что между сторонами могут быть достигнуты внегласные договоренности по поводу разделов сфер влияния. Джо Байден, под которым «шатается» кресло президента, просто не может их публично озвучить.

— Артем, Как Вы оцениваете результаты первого раунда переговоров Россия — НАТО?

— Какого-то моментального прорыва от первого раунда переговоров я и не ждал. Позитивным моментом было само начало таких переговоров вскоре после того, как Россия объявила свои условия. Стороны изложили свои начальные позиции, выслушали друг друга и сделали первый ход. После этого хода стало понятно, что легкими переговоры не будут.

К сожалению, деэскалации в отношениях между Россией и Западом не получилось. Однако диалог не прекращен. Звучат и будут звучать воинственные заявления, но реального военного столкновения не будет — слишком велики риски.

— Вашингтон дает понять, что не готов выполнить требования Москвы по безопасности в Европе. Почему в НАТО отказываются от демилитаризации Восточной Европы?

— Байден и так неуютно чувствует себя в президентском кресле. Рейтинг продолжает падать и вероятность того, что в ноябре республиканцы отыграются за свое поражение и получат контроль над обеими палатами Конгресса очень высока.

Кирилл Озимко: кто он
Кирилл Озимко: кто он
© скриншот с видео "Кирилл Озимко"
Ему нужно демонстрировать свои победы или хотя бы то, что можно выдать за победу. А публичное признание требований Москвы прямо на старте переговоров было бы воспринято как стратегическое поражение. Этого себе Байден позволить не может.

— Какой будет ответ России, на Ваш взгляд? Можно ли ожидать размещение российского ядерного оружия в Белоруссии?

— То, что Россия ведет себя настолько уверенно, говорит о том, что козыри у нее есть. Без серьезной проработки и анализа рисков такие шаги не делаются. По крайней мере, их не делают такие люди, как Путин. Первый возможный ответный ход уже озвучен — развертывание войск в Венесэуле и на Кубе.

Размещение военных баз в «мягком подбрюшье» США — логичная и симметричная реакция на их активность в Украине. Это прямая отсылка к Карибскому кризису, повторения которого в период своего президентства Байдену точно не хочется. На всякий случай напомню, что итогом кризиса стал отказ от размещения американских ракет «Юпитер» в Турции. Возможны и другие болезненные для Запада меры.

Однако вариант с размещением ядерного оружия в Белоруссии в качестве одной из таких мер я бы не рассматривал. Это не дает России никакого военно-стратегического преимущества — в ее состав входит Калининградская область, которая находится значительно западнее Белоруссии. Логичнее использовать в качестве плацдарма часть своей территории, чем государство, в котором полтора года назад чуть не произошла смена власти на антироссийскую и в которой сам действующий президент во время избирательной кампании активно эксплуатировал антироссийскую риторику.

— Устроит ли Россию вариант, при котором США и Запад не дадут гарантий безопасности, но будут закрывать глаза на активность России в Казахстане или на украинском направлении?

Александр Жилин: Войны между Россией и НАТО в этом году не будет, но мало не покажется никому
Александр Жилин: Войны между Россией и НАТО в этом году не будет, но мало не покажется никому
© Twitter, Александр Жилин
- Почему нет? Понятно, что удовлетворить требования Москвы без потери лица или серьезной и рискованной предварительной эскалации Запад сейчас не может. Но вот негласные договоренности подобного рода вполне возможны. В конце концов, далеко не все, о чем договариваются дипломаты и политики становится достоянием общественности.

— Какие в целом возможны общие точки соприкосновения России и Запада в будущем, чтобы снизить напряжения в их отношениях? И могут ли они в принципе быть найдены в ближайшем будущем?

— Точки соприкосновения возможны — борьба с международным терроризмом и наркотрафиком, урегулирование на Ближнем Востоке, откуда США уходит и где Россия усиливает свое присутствие. Но в этом году мы вряд ли их увидим. По крайней мере, если не случится каких-то масштабных и неожиданных неприятностей.

Сейчас — время эскалации и жесткой риторики. Разрядке международной напряженности, как мы помним из советской истории, предшествовал максимальный ее накал. Возможно, сейчас этот процесс займет меньше времени, чем в 60-х, но логика его будет похожей.