Мухин объяснил, почему российско-белорусская конфедерация будет прочным союзом
Мухин объяснил, почему российско-белорусская конфедерация будет прочным союзом
© РИА Новости, Григорий Сысоев / Перейти в фотобанк
В интервью изданию Украина.ру. он подчеркнул, что на уровне конфедерации страны находятся на данном этапе отношений, который ничего собой не представляет.

- Богдан Анатольевич, в экспертной среде оптимальным вариантом интеграции России и Белоруссии называют конфедерацию. Вы согласны с этим тезисом?

— Нет, не согласен. Я считаю, что оптимальным вариантом интеграции России и Белоруссии является единое государство с общими органами управления, общей армией, единой валютой, с центром, естественно, в России и с, может быть, какими-то отличиями региональными в области муниципалитетов, органов самоуправления и так далее. В целом более оптимальным вариантом является единое государство.

Более того, я убежден, что большинство граждан Белоруссии эту идею поддерживают. По крайней мере, по моим данным.

- А в чем минус конфедерации?

— Те, кто выступает якобы за конфедерацию, в реальности выступают просто за имитацию интеграции между Россией и Белоруссией. Конфедерация не предполагает ничего в их понимании, потому что те придворные белорусские политологи, которые рассуждают на тему конфедерации или «моста» между Западом и Востоком, как правило, предполагают, что Россия просто должна дотировать Белоруссию, довольствоваться статусом союзника, и все.

Никаких наднациональных органов или армий, единой валюты — ничего этого не предполагается. То есть по сути это сохранение статус-кво. А статус-кво заключается в том, что Белоруссия формально входит в ряд интеграционных союзов, но при этом в лице своей элиты и президента движется на Запад, не скрывая даже иногда, что видит в России врага, о чем тут недавно откровенно поведал [член президиума Координационного совета оппозиции] Павел Латушко.

- Вы сказали, что конфедерация ничего собой не представляет в понимании ее белорусских сторонников. А по факту может ли она стать, например, промежуточным вариантом к полной интеграции?

— Я не совсем тогда понимаю стремление этих людей, потому что мы уже находимся в конфедерации. В их понимании тогда что такое конфедерация? Мы уже конфедерация, мы Союзное государство, которое развивается и находится на стадии конфедерации.

Кочетков: 60% белорусов выступили бы за конфедерацию с Россией
Кочетков: 60% белорусов выступили бы за конфедерацию с Россией
© РИА Новости, Нина Зотина / Перейти в фотобанк
Конфедерация может быть успешна только в случае начального этапа, интеграции, объединения и так далее. Но только как промежуточный, начальный этап. Я не знаю ни одного успешного конфедеративного государства. Либо это все-таки является поводом к тому, чтобы эти государства объединялись на более тесной основе, либо эти государства распадались. Существовала когда-то Объединенная Арабская Республика Египта и Сирии — она распалась.

- Что насчет ЕС, который тоже основан на принципах конфедерализма?

— ЕС нельзя назвать конфедерацией. Евросоюз — это все-таки достаточно мощное экономическое сообщество, у которого есть по крайней мере ряд институтов с весьма жесткой системой управления и санкций, с единой валютой, едиными таможенными правилами, едиными правилами в области экономики и так далее. Все это очень жестко зарегулировано.

У нас ничего такого нет. Вся наша конфедерация выражается в существовании [госсекретаря Союзного государства Григория] Рапоты.

- Как думаете, помогла бы сейчас фактическая реализация союзного договора решить политический кризис в Белоруссии?

— Я не верю, что при действующем президенте Белоруссии этот кризис удастся разрешить, и я не верю, что при действующем президенте Белоруссии реализуются положения союзного договора. Поэтому все упирается в личность [президента Белоруссии Александра] Лукашенко.

Если бы Россия отстранила от власти Александра Григорьевича, большинство тех, кто сейчас бегает по Минску с бело-красно-белыми флагами, вполне нормально отнеслись бы к интеграции, и авторитет России и российского лидера только вырос бы. Но поскольку сейчас получилась такая ситуация, когда мы вроде бы его и поддерживаем, с одной стороны, а с другой стороны, не придаем этой поддержке такого масштабного характера, как хотелось бы самому Лукашенко, получается, что мы оставили всех этих людей один на один.

Союзное государство или конфедерация - взгляд из Белоруссии
Союзное государство или конфедерация - взгляд из Белоруссии
© РИА Новости, Михаил Климентьев / Перейти в фотобанк
Ну и, соответственно, получили то, что сейчас ситуация в Белоруссии так подзависла. Насколько я могу судить, контакты с Западом по-прежнему продолжаются, санкции Запад в отношении Белоруссии не объявляет. Наоборот, Евросоюз предоставил деньги на покупку беспилотников белорусскому МВД, американские фирмы поставляли оборудование для того, чтобы цензурировать или отключать интернет, Канада и Объединенные Арабские Эмираты поставляли, например, оборудование для разгона демонстраций.

Так что сейчас по сути Белоруссия продолжает политику «многовекторности», но при этом успокаивает наше руководство тем, что она категорически испортила отношения с Западом. Нет, не испортила: отношения продолжаются, и политика «многовекторности» в общем-то не скрывается. И самая главная демонстрация того, что эта политика продолжается, — тот факт, что на своем посту остался министр иностранных дел Владимир Макей — ведущий прозападник и преемник Александра Григорьевича, который уже не будет стесняться разворачивать Белоруссию на Запад совершенно открыто.

- Многие политологи считают, что, напротив, Лукашенко осознает, что иного пути, кроме России, у него нет, соответственно, рано или поздно он может начать реализовывать условия Союзного государства. В частности, озвучивались такие предположения, что Лукашенко может встроить интеграцию с РФ в готовящиеся изменения Конституции Белоруссии. Как думаете, возможно ли такое?

— Конечно, это может быть, как и все, что мы сейчас обсуждали, но на практике этого не произойдет. Лукашенко озабочен только одним — сохранением самого себя, своей семьи у власти. Он в общем-то откровенно презрительно относится к своим гражданам: он их называл и «крысами», и «народцем», и так далее. Он сам себя инаугурировал тайно…

Поэтому здесь ошибочно считать, что у него нет иного пути, что его сама ситуация загоняет в объятия России. Нет. Мы же видим, что Запад не оказывает какого-то решающего давления. И того, что есть, чтобы отстранить Лукашенко от власти, мало. Поэтому он по-прежнему удерживает в заложниках как Запад, так и Россию.

Запад ничего не может предпринять против Лукашенко, потому что он находится вроде бы под защитой России. Россия ничего не хочет предпринимать против Лукашенко, потому что у него в руках находится наш транзит углеводородный и потому что резкий уход Лукашенко может нанести репутационно-имиджевые потери, мол, одна из ведущих стран выходит из Союзного государства, из ОДКБ (Организации Договора о коллективной безопасности. — Ред.), из Евразийского союза и так далее. Поэтому мы вынуждены его сколько-нибудь, хоть худо-бедно, но финансировать.

- Получается, Лукашенко совсем неуязвимый? И разве Союзное государство может ассоциироваться только с ним?

— Дело в том, что России в свое время не на кого было опереться в Белоруссии. Пророссийских политиков там можно было пересчитать по пальцам одной или двух рук, и эти политики находятся, как правило, в маргинальном положении.

То есть кого вместо Лукашенко тогда презентовать как его преемника? Политика пророссийского характера, имеется в виду. Такого мощного политика там не было и нет. Это тоже было одним из дополнительных стимулов к тому, чтобы Лукашенко пока не валить и оставить его у власти.

И это тоже вина Лукашенко, потому что он вытоптал всю политическую поляну: любой политик пророссийского характера воспринимался им как очень сильный и опасный конкурент.