Соседи по коммуналке

В 1770-х еврейское население Варшавы было очень небольшим, всего около 5% населения (что примерно соответствует их доле в общей структуре населения Речи Посполитой: 5% от примерно 13 млн человек в 1765 году). Но оно бросалось в глаза всем, кто смотрел.

Как на самом деле относились к евреям в Польше накануне Второй мировой войны
Как на самом деле относились к евреям в Польше накануне Второй мировой войны
© commons.wikimedia.org, Bundesarchiv, Bild 119-5592-14A / CC-BY-SA 3.0

Так, уже после изгнания, где-то в 1777 году, через этот город проезжал английский дипломат Натаниэль Враксалл. Враксалл отметил диспропорцинально большую роль, которую евреи играли в общественной и экономической жизни города. 

Что характерно, важность евреев возрастала по мере удаления от «экваториальной Польши» в глубь её восточных территорий, где непосредственно поляков было сильно меньше, а львиную долю населения составляли местные восточнославянские автохтоны-крестьяне.

Ещё один англичанин, архидьякон и историк Уильям Кокс, писал о еврействе Литвы (т.е. земель Великого Княжества Литовского) как ключевом поставщике всех услуг, требующих хоть какой-то квалификации: привести почтовых лошадей, исполнить роль переводчика и пр.

Весьма интересно, что именно в Восточных кресах нередко можно было встретить евреев, занимающихся непосредственно сельским хозяйством (в польских областях евреев-земледельцев было исчезающе мало) — возделыванием земли, разведением лошадей и пр.

К началу XIX века евреи составляли наиболее значительный (после поляков, конечно же) процент населения в городах Правобережной Украины. Это, кстати, было логично: чем дальше от поляков и погромов, тем больше была экономическая и социальная свобода евреев (в 1813 году евреи составляли около трети 6-тысячного населения Житомира). В 1760-х гг., например, евреи составляли около 30% сельского населения в Волыни и аж 36% в области рядом с Киевом.

«Свинья антисемитская». Еврейский вопрос и «план Мадагаскар» в межвоенной Польше
«Свинья антисемитская». Еврейский вопрос и «план Мадагаскар» в межвоенной Польше
© commons.wikimedia.org, Public Domain/ United States Holocaust Memorial Museum

Собственно, центр еврейской жизни Речи Посполитой располагался именно в Восточных кресах: в начале 1770-х гг. в огромной «основной» Польше проживало только 29% евреев этого государства — остальные проживали в Литве-Белоруссии (27%) и Украине (44%).

Нежелательные, но необходимые

Относительно привилегированное положение евреев в экономической жизни объясняется неразвитостью и чудовищным неравенством этого государства: львиную долю населения Речи Посполитой составляли бесправные крестьяне-холопы, которых нещадно угнетали находившиеся на самой вершине социальной пирамиды весьма многочисленные по европейским меркам (от 6% до 10% населения) аристократы-шляхтичи.

Евреи находились где-то посередине — шляхта, как бы это помягче сказать… не проявила себя как особенно производительный и креативный класс, сосредоточившись на следующих вещах: выжимании максимума из своих крестьян с целью получения доходов от сырьевого экспорта, политической борьбе (главным образом с целью не допустить излишнего усиления королевской власти или чрезмерного укрепления позиций наиболее крупных магнатских группировок) и войне (но после Северной войны уже в меньшей степени). 

Польские паны и «еврейский заговор». Кто жил в городах Правобережной Украины в начале XIX в.
Польские паны и «еврейский заговор». Кто жил в городах Правобережной Украины в начале XIX в.
© commons.wikimedia.org, Public Domain/репродукция картины Ю. М. Пэна

Однако даже в грубых условиях такого дикого и архаичного государства нужен был класс населения, который бы выполнял предпринимательские функции и был производителем услуг, которые были нужны правящему классу. Поэтому евреев в Речи Посполитой будет уместнее всего сравнить со свободным цветным населением Юга США эпохи до отмены рабства: полезные контрагенты, дискриминируемые правящим плантаторским классом.

При это будет полезно держать в уме то, что рост еврейского населения имел место параллельно с усилением экономического веса Польши на международной арене (сфокусировавшегося, однако, на сырьевом по сути экспорте зерна): евреи составляли всего 0.5% от населения Польши в 1500-м, но уже 3% в 1672-м, достигнув пика в 5% от населения в том самом 1775 году, когда их изгнали из Варшавы.

Возможно, такой рост еврейского населения в условиях того, что шляхте приходилось полагаться на евреев в экономическом плане, и приводил к периодическим погромам — шляхта ввиду своего культурного и политического упадка небезосновательно опасалась конкуренции с евреями.

Существует точка зрения, согласно которой в начале XVII века у еврейства Речи Посполитой был золотой век при практически полном отсутствии угнетений, и ситуация резко поменялась в XVIII веке, но это большое упрощение. Когда дело доходило до имущественных споров в суде даже в начале XVII века, то евреям очень быстро напоминали о том, какой класс в этом государстве является господствующим.

Но главным образом такое обманчивое впечатление создается потому, что это был век расширения Речи Посполитой и её относительно успешных (до середины XVII века) войн с соседями. Шляхтичи увлеченно грабили население свежеприсоединенных земель и/или были заняты войнами с соседями, не особенно заглядываясь на евреев, которые к тому же были «при деле» и позволяли развивать городскую жизнь не отличавшейся особенным уровнем урбанизации страны.

Черта оседлости. Украинские евреи и Российская империя
Черта оседлости. Украинские евреи и Российская империя
© commons.wikimedia.org, Public Domain/репродукция картины Ю. М. Пэна

Но после первого раздела Речи Посполитой в 1772 году кормовая база шляхты сильно сократилась, и уже не возникало вопросов о том, за счет грабежа какой группы населения пополнять казну.

Так, в том самом 1775 году повысили налоги для евреев (в полтора раза). Изгнание же евреев из Варшавы было отчасти политической инициативой сверху, а отчасти результатом действий городских поляков. Кстати, эта история повторилась ещё раз в 1790 году.

***

Евреи в Речи Посполитой в целом проявили себя как лояльная и продуктивная община, но это никак не исправило их положения — оно даже стало хуже в XVIII веке, потому что польский политический класс привык сражаться за пирог, размеры которого не только не увеличивались, но даже сократились. Лояльным меньшинствам современной Украины следует сделать выводы из этой истории.