Заместитель председателя Сейма Польши, представитель правящей в республике партии «Право и справедливость» Рышард Терлецкий в одном из интервью заявил, что Варшава «давно проводит политику уступок, пытается договориться с Брюсселем на основе консенсуса». Однако это, по словам политика, не приносит свои плоды, и Евросоюз наоборот только усиливает свое давление на Польшу. Поэтому, считает он, Польше надо действовать жестче.

«Евросоюз на примере Польши хочет показать другим странам союза, что правление правых сил невыгодно, что его правых политиков во власти нужно менять как можно скорее. И ЕС не намерен менять свое отношение к Польше. Брюссель не должен диктовать, какая политическая сила должна править в той или иной стране», — подчеркнул Терлецкий.

Около месяца в Варшаве были слышны выпады в адрес Германии. Вице-премьер Польши и лидер правящей в республике партии «Право и справедливость» Ярослав Качиньский обвинил Германию в «стремлении построить четвертый рейх». А глава правительства Матеуш Моравецкий добавил, что «Польша остановит тенденцию централизации Союза». Любопытно, что тогда эти высказывания были выражены за несколько дней до того, как в Варшаву прибыли лидеры 13 правоконсервативных партий из стран — членов ЕС. Все эти политические силы резко критично настроены по отношению к политике Брюсселя и Берлина, а также к евробюрократии в целом. На совместном заседании польские элиты вновь дали себе «разгуляться» в критике ЕС.

История непростого сожительства

Отношения России и Польши: двадцать лет на морозе
Отношения России и Польши: двадцать лет на морозе
© РИА Новости, Владимир Родионов / Перейти в фотобанк
В 2015 году правая консервативная партия, опирающаяся на националистов и религиозных католиков, «Право и справедливость» («ПиС»), сумела победить на выборах и, создав коалицию «Объединенные правые», стать де-факто правящей. Позднее член этой политической силы Анджей Дуда выиграл президентскую гонку и возглавил республику, укрепив тем самым положение правых консерваторов. Декларируя проведение «моральной революции» в Польше и даже «переход от третьей Речи посполитой к четвертой», «ПиС» сразу принялись воплощать свои национально-консервативные идеи на практике.

Сперва новое руководство республики приняло скандальный закон о СМИ, который позволил ему назначить на главный в стране государственный телеканал TVP лояльных к партии редакторов. Это тут же вызвало волну возмущений в Берлине и Брюсселе, где господствуют политики с противоположными — леволиберальными — взглядами на развитие Польши.

В Брюсселе тут же заявили, что новый закон о СМИ устанавливает чрезмерно большой контроль власти над польскими средствами массовой информации. Ряд немецких политиков, представляющих в бундестаге Христианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС), тогда даже пригрозил введением санкций против Варшавы. А председатель Европарламента Мартин Шульц тогда подчеркнул, что «европейское руководство должно объединиться, чтобы выступить против политики, которую проводит руководство Польши».

Но это было только начало — год спустя «ПиС» инициировала еще одну реформу, на этот раз судебную. Её суть заключается в том, что теперь судей могут привлекать к дисциплинарной ответственности или даже увольнять за действия, которые дисциплинарная палата расценит как «создающие препятствия функционированию судебной системы». Кроме того, министерство юстиции получило полномочия назначать и увольнять судей Верховного суда.

Еврокомиссия назвала такое положение дел предметом «всеобщей озабоченности» и обратилась к Варшаве с просьбой отменить принятые решения. Получив в ответ «игнор», ведомство позже обратилось в Совет ЕС с ходатайством ввести санкции против Варшавы. Однако тогда это предложение так и не было выполнено.

Polexit на носу?

В последний год противоречия между сторонами обострились, и дело все-таки дошло до санкций Брюсселя против Польши и даже до разговоров о возможном выходе республики из ЕС.

Так, не почувствовав болезненной для своих интересов реакции со стороны ЕС, правящая в Польше консервативная католическая партия продолжила «моральную революцию». В республике решили ужесточить и без того довольно жесткое антиабортное законодательство.

В ЕС такое положение дел ожидаемо вызвало волну осуждений Варшавы и обвинений в нарушении гендерного равенства и прав женщин.

К этому же времени (осень прошлого года) в ЕС «дозрели» до усиления давления на строптивую республику. Брюссель вспомнил про так и не решенный вопрос с судебной реформой в Польше, и Европейский суд все-таки приговорил Польшу к штрафу в миллион евро ежедневно за отказ остановить работу Дисциплинарной палаты судей. В ответ на это премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий попросил Конституционный суд страны решить, что главнее — конституция Польши или законы ЕС. Высшая конституционная инстанция вынесла вердикт, что национальный Основной закон имеет высшую юридическую силу над европейским правом.

Таким образом, Варшава планировала саботировать это решение, сославшись на главенство своих законов и судов над европейскими. Но это вряд ли получится, потому что Брюссель сможет вычитать штрафы из польской части бюджета ЕС.

Сложившаяся ситуация в конце прошлого года даже привела к обсуждению выхода Польши из Евросоюза. Об этом впервые заговорил министр юстиции республики Збигнев Зёбро, сославшись на то, что «руководство ЕС превысило свои полномочия и посягнуло на польский суверенитет». Лица, принимающие решения в Брюсселе, пока не комментируют Polexit. В их руках и так находится чувствительный для Варшавы финансовый инструмент, а также социология, гласящая, что абсолютное большинство населения Польши за членство в ЕС.

Под крылом американского орла

Все указанные резкие заявления польских элит, как и действия вразрез с интересами брюссельской бюрократии, безусловно, могли бы стать поводом и вовсе для «развода» Польши с ЕС. Но Варшаву во многом спасает то, что она является оплотом интересов США не только в регионе, но и в Европе в целом.

Для Вашингтона было бы очень важно создать альянс из ряда стран Центральной и Восточной Европы для противодействия Китаю, ограничению его сотрудничества с Западной Европой. А заодно на всякий случай и получить еще один рычаг воздействия на Россию. Особенно это актуально на фоне того, что Берлин и Брюссель не прочь развивать экономическое взаимодействие с Россией и Китаем: здесь можно вспомнить и «Северный поток — 2», и Новый Шелковый путь.

Польша выстроила сразу два антироссийских и антибрюссельских союза в Восточной Европе — Вышеградскую группу и Междуморье. Эти организации, работающие с опорой на США, служат «буферной зоной» между Западом и Востоком, не позволяющей развивать полноценное экономическое сотрудничество Берлина с Москвой и Пекином.

Миграционный кризис на границе с Белоруссией также помог Варшаве продемонстрировать свою необходимость на восточных рубежах Запада. Так, республика в целом справилась с задачей не пропустить в ЕС потенциальных беженцев через польско-белорусскую границу, а также каждый день отлавливала тех, кто все-таки удосужился нелегально пересечь «кордон». Польские политики преподнесли пограничников и военных как своего рода «живой щит» всей Европы от «угрозы с Востока».

На фоне собственной незаменимости для западных структур, продиктованной географическим положением, Варшава и позволяет себе столь активно отстаивать собственные интересы перед Брюсселем. Поэтому пока все говорит о том, что «искрить» в отношениях Польши и ЕС продолжит и в наступившем году.