Владимир Зеленский дал большое интервью изданию The New York Times, которое считается одним из рупоров американского политического истеблишмента. Читатели увидят в этом тексте вывернутую наизнанку реальность — их президент хвастается успешными экономическими реформами, говорит о достижениях в борьбе против коронавируса и заверяет, что в стране не наблюдается никаких притеснений русского языка. Как будто речь идет о какой-то другой стране, существующей в воображении главы украинского государства.

«Слуга народа» с гордостью рассказывает о том, как он продавил через парламент снятие моратория на продажу земли — не скрывая, что это вызвало в обществе массовые протесты. И явно рассчитывает на похвалу со стороны американского бизнеса, который должен оценить усилия украинских неолиберальных приватизаторов.

Все это разбавляется ритуальными призывами усилить антироссийские санкции и панегириками в адрес избранного президента Джо Байдена. Зеленский описывает его как мудрого политика и тонкого знатока загадочной украинской души, который наверняка поможет Киеву на его тернистом пути к евроатлантической демократии. Кроме того, он благодарит за поддержку обе правящие американские партии, а также Сенат и Конгресс США, называя Америку «гарантом безопасности в мире». И в этом подхалимстве легко читается просьба не медлить с выдачей очередного спасительного кредита. 

Почему Украина – не Латинская Америка
Почему Украина – не Латинская Америка
© пресс-служба президента Украины / Перейти в фотобанк

Откровения Зеленского совершенно не отличались от интервью, которые давал в прежние годы его предшественник Порошенко. Создавалось впечатление, что над ними работали те же самые спичрайтеры на основе одного и того же текста — как это уже на полном серьезе случалось с украинским президентом. Единственным исключением стала тема препаратов против ковида. Пандемия заставляет называть вещи своими именами, и «слуга народа» признал, что Украина рискует пройти вакцинацию в числе последних стран мира. И хотя Зеленский всячески демонстрировал недоверие к «непроверенной» российской вакцине «Спутник», одновременно нахваливая продукцию западных фармацевтических корпораций, он все же дает понять, что украинцы критически нуждаются в доступных вакцинах. И они просто не поймут, если им придется дожидаться милости от Европы и США, наблюдая за тем, как в России, Белоруссии, Молдове, Казахстане, Узбекистане или Армении вовсю проходит прививочная кампания.

«Мы не входим в список стран, которые первыми получают вакцину. Я не знаю, сколько десятилетий потеряно за время независимости, но это есть, и я признаю этот факт… Поэтому здесь мы должны быть, скажем так, акробатами в политике, чтобы умудриться каким-то образом попасть в приоритет стран, должны быть очень гибкими, дипломатическими. Конечно, я бы этого не хотел, конечно же, любой закон, который блокирует экспорт вакцин, я как президент не могу поддерживать просто потому, что это еще один шаг к тому, что мы можем быть в конце очереди по вакцинации, а значит, больше украинцев погибнет. Я не могу поддерживать любое подобное законодательство любой страны, даже если это наш стратегический партнер, независимо ни от чего.

Я считаю, что именно США и Великобритания сегодня могли бы очень сильно повлиять на то, чтобы Украина была в приоритете стран Европы, получающих вакцину первыми. Я считаю, что этот вопрос может стать еще одним геополитическим ударом, это будет еще одна сильная информационная война со стороны России, и здесь уже все в руках Соединенных Штатов Америки. Почему? Потому что вакцину «Спутник» сегодня предлагают в обществе и в информационном пространстве Украины. Российская Федерация использует для этого телеканалы, в частности украинские, которые являются союзниками политики Российской Федерации. Конечно, объяснить украинскому обществу, почему, если Америка и Европа не дают тебе вакцину, ты не должен брать ее у России, — любому человеку, который умирает, объяснить это невозможно…

Другое дело, что мы не должны допускать того, чтобы Украина принимала российскую вакцину, которая не прошла все испытания. У нас с вами нет реальных доказательств, что эта вакцина имеет стопроцентный положительный эффект. Более того, я не могу взять ответственность за вакцину, последствий действия которой мы не знаем. Украина прежде всего основывает свое решение на том, чтобы выбрать безопасную вакцину.

— Вы готовы брать «Спутник», если он безопасен?

— Все очень просто. Украина будет спасать своих людей, Украина будет бороться за то, чтобы наши партнеры дали нам вакцину, которая подтверждена — Moderna, Pfizer, AstraZeneca. Это то, что подтверждено. Мы понимаем, что некоторые из этих компаний имеют заводы по всей Европе и даже в Российской Федерации, насколько мне известно, поэтому здесь вопрос прежде всего в качестве вакцины».

О чем говорят эти путаные слова украинского президента? По сути, Зеленский пожаловался на бесцеремонный диктат временной поверенной США Кристины Квин. Как известно, она вызвала на ковер министра здравоохранения Максима Степанова, который обмолвился насчет возможности использования российской вакцины. Об итогах этой беседы рассказали в посольском твиттере — там появилось сообщение о том, что Киев не будет покупать у Москвы ее «непроверенные» медицинские препараты. И это явилось для Украины очередным эпизодом демонстративного национального унижения.

Зеленский проглотил его молча. Но ситуация с коронавирусом ухудшается, и «слуга народа» настойчиво просит Вашингтон ускорить вакцинацию Украины, продвинув ее в глобальной очереди за прививками. Он намекает: если этого не случится, Банковая может перестать блокировать поставки российской вакцины. Тем более что ее предлагали производить непосредственно на украинской территории, используя мощности одной из харьковских фабрик.

«Политика — политикой, но надо спасать людей», — заочно оправдывается за этот вариант Владимир Зеленский, который хорошо понимает, что чрезмерная задержка с вакцинацией может окончательно приземлить его постоянно падающий вниз рейтинг.

Что может последовать за этой робкой попыткой бунта? Для начала, Запад может не обратить на нее никакого внимания, потребовав от Украины смирно дожидаться своего места в длинном списке на вакцинацию. Зеленскому придется смириться, потому что он полностью зависит от внешней поддержки со стороны США — не говоря о том, что жизнь и здоровье плебса означают для украинской власти чуть меньше, чем ничего. «Нельзя — значит нельзя. Идите мочить Манту — наши цивилизационные ценности несовместимы с чужеродной прививкой», — скажет в этом случае украинский президент, поставив свой народ перед свершившимся фактом.

При таком развитии событий украинцам придется прививаться за свой собственный счет, покупая импортные вакцины, которые должны поступить в некоторые частные клиники. Как сообщают украинские издания, там будут продавать китайский препарат от Sinovac Biotech, а стоимость вакцинации для одного человека составит как минимум 220 долларов. Причем эта вакцина пока что также не получила результаты третьей фазы полевых испытаний, а ее количество будет явно недостаточным для массовой вакцинации украинцев.

Но более вероятен другой вариант — когда с российской вакциной в Украине произойдет то же самое, что происходило с российским газом или углем. Министр здравоохранения Германии Йенс Шпан заявил об интересе к вакцине «Спутник», которую могут производить на территории других государств. И не исключено, что через некоторое время украинцев начнут прививать таинственной вакциной безупречного европейского происхождения — что будут особенно подчеркивать у Зеленского. 

Украинская вакцина от COVID-19: пиар и способ украсть деньги из бюджета
Украинская вакцина от COVID-19: пиар и способ украсть деньги из бюджета
© president.gov.ua

Конечно, это будет все тот же «Спутник» — но под другим «очищенным» брендом, закупленный через третьи руки где-то в Европе. Что-то вроде мифического «словацкого» газа или виртуального угля из копей голландского города Роттердам, на котором так хорошо заработали ведущие украинские олигархи. Одновременно заявляя, что Киев не покупает у Москвы никаких энергоносителей.

Звучит невероятно — но такова обыденная реальность постмайдановской Украины, которая привыкла существовать в режиме лицемерного двоемыслия.