Мои турецкие друзья Алуа и Орхан предложили провести небольшой мастер-класс для местных популярных блогеров. Берег моря, рядом руины античного культового городища, гора Олимпос. Ну, да.

Блогеры на деле оказались блогершами. Симпатичные, загорелые, активные, хорошо образованные барышни из России, Беларуси, Украины, Казахстана и Молдовы. Все вышли замуж за оборотистых турецких парней. Переехали с мужьями на их родину, но не согласились стать домохозяйками или уйти в типичный бизнес — турбюро, переводы, развод бывших соотечественников на недвижимости и мелкие услуги. Ушли в сеть, увлеклись, подсели на популярность (хоть и виртуальную), начали зарабатывать. Весьма неплохо. Оказалось, что вести свой блог более модно, чем даже листать свежий Vogue. А главное, выгоднее для семьи.

Мир после коронавируса. Есть ли в нём место Украине?
Мир после коронавируса. Есть ли в нём место Украине?
© REUTERS, Stringer | Перейти в фотобанк

Чтобы удержать их внимание, для затравки рассказал свою историю  романа с сетью. О том, как много лет назад задумал попробовать свои силы еще в ЖЖ. Был тогда политиком и хотел открыть, пожалуй, первый политический блог в стране. Искал удачные примеры. Остановился в качестве образцов на страничке сайта молодого американского сенатора Обамы, начинающего дерзкого фрондера Навального и культового переводчика Гоблина. Их опыт показался мне наиболее интересным, а популярность среди «френдов» интриговала. И я тогда даже представить не мог, что позже буду скорее их критиком, за нарушение базовых принципов блогерства, чем последователем. Но об этом чуть позже.

Потом продолжил с милыми барышнями  с самых азов. Выяснил: а) зачем им нужны дополнительные тренинги, если они и так «звезды ютуба»; б) как они относятся к актуальной стране обитания. Сейчас объясню, почему такое абстрактное начало. Мне хотелось подтвердить свою давнюю гипотезу. Вот ее суть. Обычно мотивация тренингов, обучения, консультаций у всех одинакова — все шло хорошо, подписчики блогов множились, но вдруг что-то пошло не так. Короче, типичная ситуация выхода «на плато», когда никакие дополнительные усилия не дают прироста аудитории. И вот они ищут способ снятия заклятья, чтобы множить френдов и капитализировать популярность.

Что касается отношения к стране обитания, то и тут все стереотипно. Многим, как оказалось, не нравится местный климат, кухня, люди, язык, обычаи. Поэтому я вспоминал свои московские тренинги (ненавижу это слово, но пока не придумал, чем его заменить) с нашими бизнесменами. Они съезжались в подмосковный «Дом учителя» профессора Морыженкова со всей страны — успешные, стильные, разные. Но была та же базовая проблема, только в бизнесе — вышли на «плато» и переставали расти. Ну, как в атлетизме — накачал колотуху в сорок пять сантиметров, а дальше не помогают никакие нагрузки и анаболики. И еще этих владельцев фабрик, пароходов, торговых сетей объединяла явная неприязнь (мягко говоря) к России. Дети у всех заныканы по Англиям и Калифорниям. «Рашка» для них — как «глубины сибирских руд» для декабристов — холодно, некомфортно, страшно, тоскливо, но пока неизбежно.

Так вот, я этим бизнесюкам рассказывал свой опыт. Мне выпало консультировать довольно многих президентов, премьеров. Даже был один канцлер. Все, если честно, не самые приятные люди в личном общении. Весьма трудным было найти в каждом черту, за которую этой персоне можно было хотя бы симпатизировать. А такая есть в почти каждом человеке и, не поверите, в самой высокой персоне. Не все конченые сволочи. Один — прекрасный анекдотчик. Другой — волшебный тамада. У третьей дивное чувство юмора. Четвертый лихо, хоть и тонким голосом, исполнял  блатняк. И только попав под обаяние личности, я мог давать дельные советы по бикамерализму, моделям власти, технологии влияния. Лидеры, действительно, не лохи. Они чувствуют отношение к себе, и любую фальшь наказывают рублем. (Или другой валютой.)

Несостоявшиеся войны Эрдогана
Несостоявшиеся войны Эрдогана
© AFP, Bakr ALKASEM

Поэтому я и подсказывал — научитесь любить страну своего обитания. Пусть не так платонически, как патриоты, но как расчетливые бизнесмены. Страна — ваш клиент, если вы ей продаете свои услуги. А клиент, которого вы искренне любите, заплатит всегда больше, чем тот, которого вы искренне ненавидите. Не получается? Понимаю — куча мелочных житейских проблем, куча претензий к окружению, куча больших проблемных чиновников. Но тогда сваливайте. Попробуйте заработать в тех странах, о которых сами говорите с придыханием, — Штатах или Британии. Россия перестает быть бесчувственной колодой, бездушной глыбой, громадным лохотроном, и с вашего «плато» при яро негативном  отношении к ней кривая дорожка только вниз. Кстати, те, у кого получилось остаться в «России с любовью», пошли в горку. Да, брюзжат, тоскуют, но растут. О тех, кто распрощался с бывшей родиной, прокинул ее, больше не слышал. Тоска рентабельнее предательства.

Так вот. То же самое я для начала советовал блогершам. Раз в силу обстоятельств оказались в чужой стране — полюбите ее, коллекционируйте в ней лучшее, а не худшее, ищите светлые стороны, а не темные. В бескрайней Турции даже у котов глаза разного цвета — на любой вкус. (А котики для блогерши — это все.) Ищите то, что вас радует, а не дико раздражает.

Кстати, учитывайте урок украиноязычных  болгеров. Из них никто не вышел на миллион подписчиков. По-моему, даже и на сотку тысяч тоже. Не потому, что маленькая языковая аудитория. Не потому, что таланта маловато. Просто ярые защитники «мовы» загрузили последнюю колоссальным объемом злобы, презрения, вражды. Соответственно, воленс-неволенс все их посты проникнуты ненавистью к соседям, оппонентам, инакомыслящим. А ненависть хуже продается, чем любовь. Поэтому среди них и нет по-настоящему популярных сетевиков. Даже у Тимошенко с ее бешеной харизмой не получилось. Это самое общее замечание. Теперь о деталях.

Любой блог — это контент. Сжатое до оптимума, стильно упакованное  визуальное или текстовое содержание. Считается, что родоначальниками блогерства были некий Тим Бернерс-Ли, который в начале девяностых для интеллектуальных гурманов начал выкладывать в сети короткие новости в авторской интерпретации и Йорн Баргер, который придумал сам этот термин. Хотя с таким же основанием можно назвать классиком блогерства Ильича. Тот тоже ежедневно выкладывал новости в своей неповторимой интерпретации. Или бесподобного Маяковского, который в «Окнах РОСТА» создал минимализм блогерского синтеза графики и текста. (Сегодня на этот уровень еще не вышел никто). Но не будем спорить о первородстве. Сейчас о смыслах.

Религиозные войны XXI века. Святую Софию Эрдоган сделает мечетью
Религиозные войны XXI века. Святую Софию Эрдоган сделает мечетью
© РИА Новости, Юрий Кавер | Перейти в фотобанк

Здесь все на поверхности. «Все несложно», как могли бы писать многие  девушки о личной жизни. Любой человек, как известно, суть всего-навсего трех групп инстинктов. Если их перевести на современную терминологию, это: а) секс; б) деньги; в) власть. Каждый блогер «копает» одну из этих жил. Популярный блогер, как правило, синтезирует пару инстинктов. Очень популярный — умудряется органично соединить все три. (Почти все из более чем ста российских «миллионщиков» — умелые интеграторы этого триединства.)

Соответственно, первый инструмент амбициозного блогера — это «бритва Оккама». То есть умение беспощадно отсекать «лишние сущности», всяких там собачек, упомянутых кошечек, бессмысленные селфи, которые крепко не связаны (прямо или метафорично) с коренными инстинктами. В общем, здесь все понятно до банальности. Но дальше возникают вопросы. Типа, многие сознательно или бессознательно учитывают устройство человека, но не у всех из них миллионы подписчиков. В чем же дело?

Во-первых, далеко не на всем интернет-пространстве можно стучать клавой «о главном». Это в теории интернет — «территория полной свободы». На деле в западном сегменте одни табу, в восточном — другие. Пусть даже эти табу и работают на уровне самоцензуры. Например, западный «интеллектуальный мейнстрим» предполагает мировоззрение «нулевой пассионарности», «отрицательного доминирования». Здесь о власти, суть которой и есть доминирование,  не прочитаешь правды даже у самых смелых блогеров. Здесь власть не металлические наручники для конкурента, а кожаные браслеты для секс-партнера. Все у них «чики-пуки» с властью, даже когда на улицах фактически идет гражданская война.

Так же вколоченный в сознание мейнстрим дауншифтинг не позволяет откровенно писать о деньгах. Тут все живут, типа, скромно. Все поголовно платят налоги. Неприлично, мол, заглядывать в чужой карман. Миллиардеры вроде ездят на метро. Главы мировых банков демонстративно летают эконом-классом и если пристают, то к гостиничным уборщицам. Дать контрверсию на планшете — средний палец не поднимется.

Секс же обставлен сотней «заморочек». Прикосновение расценивается как приставание. Поцелуй в щеку — как половая агрессия. Роман с секретаршей — как использование служебного положения. Да и вообще, «лавстори» сейчас про однополые пары. Но и про это надо молча и понимающе улыбаться, а не «чирикать» в "твиттере".

Полицейская академия для собаки Павлова. Советы постороннего
Полицейская академия для собаки Павлова. Советы постороннего
© REUTERS, Mike Segar

На Востоке свои традиционные умолчания и про власть, и про деньги, и про любовь. Сейчас не будем об этом. Поэтому у блогеров русского сегмента ныне вроде золотая пора — конкуренция никакая. Некоторые это понимают и делают миллионы подписчиков и миллионы кэша. Но! Понимание трех базовых инстинктов читателей неплохо б дополнить пониманием трех базовых форм упаковки блогерского контента. Лично для меня самыми оптимальными здесь выступают а) форма анекдота; б) форма тоста; в) форма проповеди.

Когда-то я даже ставил по этому поводу эксперименты. Например, серьезную научную международную конференцию по поводу сравнительного анализа постсоветских элит провел в дегустационном зале. Каждый выступающий должен был изложить свою позицию в трехминутном тосте. Эффект был оглушительный! Хороший тост — прекрасный пост. Похожая история и с анекдотами. Как-то нужную информацию о политическом характере будущего премьера я разместил в сети в виде анекдота, а не аналитики. Перепечаток было в десять раз больше обычного. Поэтому, когда я предложил ученицам попробовать оформить очередной пост в виде тоста, анекдота или короткой проповеди, результат превзошел их самые смелые ожидания.

Наконец, есть еще три базовых фактора популярности. Это коннотация, органичная манера, стилистика к каждому типу контента. Практика показывает, что секс стоит подавать с легкой иронией. Тему власти лучшее раскрывать с легкой досадой. А «деньги» заходят с легким пренебрежением.

Выше я упомянул, что в большей или меньшей степени разочаровался в своих заочных учителях. У каждого типичная «ошибка коннотации». Навальный, когда стал стучать о власти не с легкой досадой, а с неистовой яростью, потерял половину подписчиков. Закон жанра. Коннотационный перебор воспринимается как нескрываемая зависть. Обама, когда лукавые намеки на секс свел к напыщенной супружеской верности очаровательной Мишель, потерял две трети подписчиков. Не читал, наверное, Хеллера о том, что отношения с женой — это долг. А секс — это к секретарше. Даже любимый Гоблин потерял треть подписчиков, когда о деньгах стал говорить слишком истово. Это воспринимается как скрытая алчность.

В общем, понятно, о чем идет речь. Проблема только в том, что коннотация, ассоциативность, метафоричность — скорее производные вкуса автора, его внутреннего стиля, чем  вдумчивости. Если у той же Собчак вкус как класс отсутствует, ей не объяснить, что ее бессмысленный сетевой мат не делает ее тексты сексуальнее. И не объяснишь Хакамаде, что «секс и политика» — это хоть чуть-чуть, но все же о сексе и политике. Хотя у этих блогерш пока все хорошо. Пока…
А моим блогершам я под конец говорил, что все мои скромные советы действуют до конца года. Потом мир поменяется кардинально. В частности, власть из инструмента давления все больше будет превращаться в механизм раскрепощения. Деньги — из способа унижения в способ общения. Даже секс с любовью. Впрочем, все это будет потом. Когда и самого Vogue не будет. Пока же можно шалить в сети по старым правилам.