- Станислав, как вы считаете, насколько существенно, чем и как может угрожать Европе, ЕС и трансатлантическому союзу США и Европы Россия? Почему именно ее в качестве угрозы демократии назначил президент США Джо Байден?

— В американском и европейском истеблишменте есть консенсус относительно угрозы глобальному Западу со стороны России.

Угроза эта, как считается, носит «гибридный» характер и связана не только и не столько с собственно военной силой, сколько в коррумпировании тех или иных западных политиков в своих интересах, включая экс-президента Трампа, и распространении дезинформации, подрывающей веру населения Европы и Северной Америки в демократические институты своих стран.

Станислав Бышок: Почему Богомолов неправ в своих претензиях к Западу?
Станислав Бышок: Почему Богомолов неправ в своих претензиях к Западу?
© РИА Новости, Александр Натрускин

Правда, есть различие в оценке степени предполагаемой угрозы: представители академии оценивают её существенно ниже, чем политики.

Президент Байден в своей мюнхенской речи назвал всего две страны в качестве угрозы трансатлантическому союзу — Китай и Россию. Причём если Китай фигурирует в качестве скорее экономической проблемы, то Россия — проблема и информационная, и военная.

- Почему именно Украина названа Байденом «жизненно важным вопросом для Европы и США»?

— Война на Донбассе по своей длительности, интенсивности и количеству жертв является крупнейшей в Европе за последние два десятилетия. На Западе существует консенсус о принципиальной роли России как в начале, так и в продолжении этого конфликта.

Также считается, что именно существенные западные санкции сыграли решающую роль в том, что активные боевые действия были прекращены, а конфликт не перешёл на другие регионы Украины.

Пока на Донбассе не установится мир в настоящем смысле слова, в том числе с определением статуса ныне неподконтрольных Киеву территорий, этот вопрос будет подниматься на всех международных площадках, где обсуждается тема европейской безопасности.

Что касается фразы о «жизненной важности» территориальной целостности Украины не только для Европы, но и для США, то это традиционная американская риторика.

Как и запомнившаяся всем фраза про то, что «Америка вернулась». Речи президентам пишут профессионалы.

- Как вы прогнозируете развитие дальнейших отношений по линии США — Россия?

— Как справедливо отмечает пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков, для танго нужны двое. В вопросе сегодняшних международных отношений всё осложняется тем, что основной танец Вашингтон танцует с Пекином, а не с Москвой.

Хотя при взгляде из России может появиться иллюзия, что именно с Москвой. В такой асимметрии, впрочем, есть и свои плюсы.

В американских аналитических центрах называют именно Китай принципиальным противником для США в обозримом будущем. Россию скорее маркируют как уходящую великую державу — ту, которая пока ещё может причинить какие-то локальные неудобства глобальному Западу, но её время постепенно уходит в силу демографических и экономических факторов.

Такой прогноз для русского уха крайне некомфортен, вот и президент Путин недавно заявил, что Россия ещё не достигла своего пика.

Следуя прогнозам собственных аналитиков, руководство США могло бы снизить своё давление на Россию и попробовать каким-то образом включить её в ряды глобального Запада для коллективного противостояния растущему Китаю.

Но здесь есть множество проблем, включая амбиции Москвы быть равным партнёром. Кроме того, торгово-экономические связи США с Китаем гораздо значительнее, чем с Москвой.

И здесь возникает парадокс: с одной стороны, Вашингтон может продолжать санкционное давление на Россию или на отдельных российских чиновников, но в этом нет особого смысла ввиду того, что принципиальной угрозой считается Китай; с другой стороны, против Китая вводить какие-то существенные санкции оказывается себе (точнее, своим гражданам) дороже, учитывая, что, например, производство даже медицинских масок, необходимых в период пандемии коронавируса, в США получилось бы существенно дороже, чем в Китае, откуда Америка их и импортирует.

- Каким образом в модель европейской демократии вписываются действия нынешнего президента Украины Владимира Зеленского и его Офиса по бессудному закрытию оппозиционных власти украинских каналов и опять же бессудному аресту (наложению санкций) на имущество главного оппозиционера власти Виктора Медведчука?

— Украина видится на Западе как страна, которая, во-первых, совершила демократическую революцию во имя того, чтобы стать частью евроатлантического сообщества и выйти из сферы влияния России, и которая, во-вторых, подверглась агрессии со стороны России именно за это.

Также на Западе обратили внимание на то, как открыто и без эксцессов прошли прошлые президентские выборы и как власть легко перешла от Порошенко к Зеленскому.

Это стало дополнительным аргументом в пользу того, что страна находится на правильном пути и её следует поддерживать.

Россия же, согласно евроанлантическому консенсусу, всему этому старается всячески препятствовать, в том числе через доступные информационные каналы, которые в известной риторике принято называть исключительно дезинформационными.

Здесь Украина воспринимается как ещё одна страна, которая подверглась «гибридной» агрессии Москвы — вместе с британцами, проголосовавшими за выход из ЕС, или американцами, выбравшими Трампа.

Такой информационной — или дезинформационной, по их версии, — кампании необходимо ставить преграды, вплоть до закрытия каналов. И здесь уже никто не будет разбираться, что больше повлияло на это решение офиса Зеленского — предполагаемая пророссийскость каналов или всё-таки их оппозиционность.

Аналогичным образом видится и ситуация с активами бизнесмена Виктора Медведчука, который воспринимается как проводник интересов России — «страны-агрессора», по версии Киева.

- Как вы считаете, на какие действия толкает своими заявлениями президент США Байден украинскую власть и самого Зеленского?

— Президент Байден говорит о защите территориальной целостности Украины. Об этом же говорили все американские и европейские официальные лица на протяжении последних лет.

Поскольку ничего не изменилось, трудно назвать выступление американского лидера на мюнхенской конференции по безопасности каким-то особым знаком для украинской власти.

Кроме того, Украина всё же ближе к ЕС, чем к США, а европейские страны не заинтересованы в переходе донбасского конфликта из холодного в горячее состояние.

- Как вы расцениваете в этой связи последние заявления и решения украинских властей?

— Трудно представить, что, останься Трамп на второй срок, Зеленский опасался бы его гнева из-за закрытия оппозиционных украинских телеканалов или вопроса об имуществе бизнесмена Медведчука.

Наталья Баженова: Трамп уже в зале политической и рок-н-ролльной славы
Наталья Баженова: Трамп уже в зале политической и рок-н-ролльной славы
© vk.com, Наталия Баженова

Поэтому не стал бы связывать последние заявления и решения украинских властей с риторикой нового американского президента.

- Насколько серьезно российское руководство должно отнестись к заявлениям президента США Байдена по всему комплексу поднятых им тем?

— Была такая история в 2014 году, когда тогдашний президент США Обама, выступая на Генассамблее ООН, высказался о России в таком контексте, который Москва восприняла как приравнивание страны к лихорадке Эбола и исламскому терроризму.

Министр иностранных дел Сергей Лавров тогда связался со своим американским коллегой Джоном Керри и спросил, что эти слова Обамы значат, на что получил ответ: «Не обращай внимания».