«Правда про Голодомор должна служить опорой нации против агрессивных намерений России» — эта максима, сформулированная заслуженным юристом Украины, профессором Владимиром Василенко в репортаже радио «Свобода», дает полное понимание основной цели многолетней работы по внедрению в общественное сознание целого ряда стереотипов, связанных с трагедией почти столетней давности.

Голод 1932-33 годов из отдельно взятого события эпохи постепенно стал одним из главных эпизодов цельной идеологической концепции, утверждающей, что «российско-украинское противостояние имеет глубокие исторические корни» и всегда предполагало уничтожение украинской идентичности. А любые попытки поставить под сомнение именно такую оценку разбиваются обвинениями в неуважении к памяти жертв голодных лет — и это самая сильная сторона технологии. Умерших людей действительно жаль.

Американский след в украинском голодоморе
Американский след в украинском голодоморе
© РИА Новости, Николай Лазаренко | Перейти в фотобанк

Поэтому именно ими буквально выстилают улицы Киева создатели нового мобильного приложения Track Holodomor History, разработанного Украинским культурным фондом и Национальным музеем Голодомора-геноцида. В нем даже есть любопытная опция с людоедским звучанием «сохранить любимые места».

При чем тут Киев, спросит любой здравомыслящий человек?

Криэйторы отвечают:

«Политика геноцида была направлена против украинцев, которые на то время в основном составляли сельское население. Но это не означает, что Голодомор не зацепил украинские города. Жизнь горожан и селян на улицах тогдашних городов переплелись, поскольку перед всеми встал одинаковый вызов — выжить».

«Мой любимый геноцид». Как историю о голоде 30-х годов в селе навязывают современному городу

Жители Киева, Харькова, Одессы «и других больших городов» тоже умирали от голода, по улицам ходили жители села в поисках куска хлеба, а значит, городская история готова: вот они улицы, по которым мы сейчас проложим интересные маршруты.

К слову, в самом начале описания, которое мы сейчас цитируем, говорится, что отряды милиции «блокировали целые села». Запрет на выезд в город, «блокпосты с пулеметами» и прочие жесткие ограничения мобильности уничтожаемых Сталином украинцев — это один из догматов мифа про геноцид.

Однако, когда нужно, через догматы легко переступить, и вот уже «улицы городов рассказывают».

Бои за историю. Украинские националисты и Холокост
Бои за историю. Украинские националисты и Холокост
© РИА Новости, Виктор Темин | Перейти в фотобанк

Точно так же легко жонглировала понятиями комиссия Конгресса США по украинском голоду (Commission on the Ukraine Famine) — главный конструктор будущего мифа, заложенного в 1988 году. Опираясь на результаты заседания Комитета по международным отношениям Сената США, обсуждавшего проблему ратификации Конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» в 1948 году, они с легкостью меняли местами факты.

Если за 50 лет до новой инициативы (но ближе к событиям) никакого геноцида видно не было — тут он однозначно просматривался. Если свидетели показывали, что ездили на Кубань за хлебом, — это аккуратно вычеркивалось: на Кубани положено было голодать. А когда они сообщали, что их родня моталась по всей стране, выменивая вещи на еду, — это заменялось на «пулеметные точки» и запрет на передвижение. Зато слух о том, что двух профессоров киевского университета расстреляло НКВД за украинский язык, рассматривался с пристальным вниманием.

Точно такой же подход используется и для мобильного гида по «киевским местам». Вот пожалуйста, бывшая студенческая столовая на Леонтовича, 3. Оказывается, киевское студенчество было в значительной мере выходцами из села и «во время Голодомора было поставлено на грань выживания». Дело в том, сообщают нам авторы проекта, что студенты имели право на бесплатное питание в столовых. Но поскольку столовки принадлежали к IV группе обеспечения, продуктов не хватало, и молодые люди таяли на глазах, превращаясь в дистрофиков.

«Мой любимый геноцид». Как историю о голоде 30-х годов в селе навязывают современному городу

Не правда ли, страшное преступление режима: бесплатные столовые в условиях, когда половина страны голодала? Жители села, заблокированные под угрозой расстрела в своей бескормице, национальная группа, обреченная на безжалостное уничтожение, почему-то учится в столичных вузах и кое-как обеспечена питанием.

Или другая леденящая душу история, к которой даже нарисован специальный комикс: про жителей элитного дома на пересечении Владимирской и Прорезной.

Николай Скрипник и украинизация «Одесских известий»
Николай Скрипник и украинизация «Одесских известий»
© realgazeta.com.ua

Сотрудники Академии наук и ее институтов, проводившие приятные вечера в кино и получавшие пайки высшей категории, обнаружили в подъезде семью голодающих селян. Покормили людей кашей, и от этой кормежки умер ребенок. Шок для благополучных людей, столкнувшихся с другой жизнью, где все было не так. Но, тем не менее, в ней было место для академической науки, чего явно не предполагает режим геноцида.

А вот рассказ про работников Кондитерской фабрики им. Карла Маркса: они получали продуктовые карточки, на территории предприятия была столовая. Но там все было плохо, невкусно, некалорийно и отвратительно. Следовательно, и здесь просматривается геноцидная политика сталинизма.

Таким нехитрым образом технологи, питающиеся смертью, пытаются убедить потребителя своего продукта в некой идее, смысл которой сводится к простому: из любой ситуации извлекай геноцид. И это имеет особую ценность для всех нас, поскольку отлично показывает, насколько искусственной и политической является тема голодомора.

Собственно говоря, даже целенаправленный интерес к страданиям украинцев проявился только в совершенно определенный момент — в 1985 году, одновременно с началом Перестройки генсека Михаила Горбачева, в итоге приведшей к распаду СССР.

«Мой любимый геноцид». Как историю о голоде 30-х годов в селе навязывают современному городу

В период непосредственно с 30-х годов и вплоть до появления доклада комиссии Конгресса США конструкция «голод-геноцид» никогда не существовала, несмотря на неоднократные попытки вывести проблему на высший уровень американской политики. Более того, органам власти США голод в СССР в принципе был неинтересен как нечто особенное.

На первом этапе работы по его превращению в технологию раскола «главный по геноциду» профессор Джеймс Мэйс собирал дополнительные материалы и занимался информационной работой, задним числом объясняя «постгеноцидному обществу» про то, что было «на самом деле».

Большой террор в маленьком Политбюро. Как Сталин зачистил руководство Советской Украины
Большой террор в маленьком Политбюро. Как Сталин зачистил руководство Советской Украины
© РИА Новости, Анатолий Гаранин | Перейти в фотобанк

Его теория вкратце сводилась к следующему: поскольку жителей украинского села не просто наказывали конфискацией других продуктов за несданные нормы по хлебу, но еще и свернули политику украинизации, начатую в 1920 году самими же большевиками, получился геноцид. Все остальные украшения на эту «елку» были навешаны уже в эпоху президента Виктор Ющенко.

Некоторая неуклюжесть изначальной конструкции объясняется просто.

В 1944 году белорусский еврей из-под Гродно Рафаэль Лемкин разработал и обосновал понятие «геноцид», который получил международный правовой статус после принятия в декабре 1948 г. упомянутой выше Конвенции ООН.

Согласно этой формуле геноцидом является полное либо частичное истребление национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства; нанесения тяжелых увечий или умственного расстройства; предумышленного создания жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение; предотвращение деторождения или насильственной передачи детей в другую группу.

«Мой любимый геноцид». Как историю о голоде 30-х годов в селе навязывают современному городу

Как это делали турки, создавая янычар, например, в своих рассуждениях Лемкин отталкивался от геноцида армян.

Социальная и экономическая политика СССР 30-х годов просто не вписывается в геноцид. Объявленный государством курс на индустриализацию предполагал сокращение крестьянства и увеличение роли рабочего класса, организацию плановой работы села на нужды города. Но никогда — на целенаправленное уничтожение украинцев.

«Харьков темпам не изменил». Как создавался американский гигант сталинской индустриализации
«Харьков темпам не изменил». Как создавался американский гигант сталинской индустриализации
© РИА Новости, | Перейти в фотобанк

Кстати, в переписке с автором доклада ООН 1985 г. по геноциду Бенджамином Уайтекером г-н Мэйс предложил ему включить в него вопрос украинского голода и получил отрицательный ответ: 10% населения УССР, или 3 миллиона, — не геноцид, ответил британец. При этом в его докладе среди примеров геноцида упоминается истребление евреев на Украине в 1919 году. Но об этом никто никогда не говорит.

Как и о миллионах умерших от голода казахов, например. Поскольку «желание знать правду» на самом деле всегда означало, что нужно переплавить преступления отдельных деятелей (очень часто украинцев по национальности) в отдельно взятых годах в вековые традиции отношений Украины и ее «угнетателя» — России.

«Мой любимый геноцид». Как историю о голоде 30-х годов в селе навязывают современному городу

На платформе, построенной американскими пропагандистами, вырастили целое поколение, которому внушили, что единственная задача политики — навсегда разорвать отношения с «хтоническим злом», столетиями мучившим украинцев.

И выражение «пляски на костях» — как раз про этот случай.