Говорить о гении человеку, обыкновенно образованному, не тяжело, но часто непонятно как — гении излишне противоречат обыкновению. Казалось бы, сиди, рисуй, раз ты художник — история рассудит. Но в ситуации с Энди Уорхолом все было еще сложнее: ему приходилось учится рисовать лежа. Тяжелая болезнь с детства наложила отпечаток на все дальнейшее творчество, которое смешало мир рекламы и изобразительного искусства в чертовски прибыльном коктейле под названием "поп-арт".

Не уходя вглупь веков за примерами гениального сумасшествия, можно вспомнить фамилии из недавнего прошлого, гарантирующие ныне самые высокие ценники на мировых художественных аукционах: Ван Гог, Эдвард Мунк, Амадео Модильяни. Яёи Кусама. Безусловно, вполне обеспеченные буржуа с интересом смотрели и продолжают смотреть на фиксацию искаженного внутреннего мира любителей муз и любимцев музеев. И часто платят за это не собственными кровью и потом заработанными денежными знаками, приобретая в собственность часть этого безумного мира.

Большой частью этого безумного мира и стал Энди Уорхол. Сейчас бы ему исполнилось едва за 70, и мы бы вполне могли видеть его на мировых форумах современного искусства как почетного гостя, художника, продюсера, дизайнера, писателя, коллекционера, издателя журналов и кинорежиссёра, заметную персону в истории поп-арт-движения и современного искусства в целом, а также основателя идеологии «homo universale», создателя произведений, которые являются синонимом понятия «коммерческий поп-арт». Но так случилось, что он ушел в далеком уже 1987 году.

Однако сегодня мы вспоминаем Андрея Ворхолу (как в оригинале на русинском наречии могли бы читаться его имя и фамилия) вовсе не из-за близости к Дню преподобного Андрея Рублева, который в православной церкви отмечается 4 июля — слишком разные измерения у этих двух образотворцев. У иконописца — сакральное, у поп-артиста — профанное, воплощенное им же в знаке доллара. Да и как иначе, если он пришел в мир иррационального вдохновения из бездуховности коммерческой рекламы?

Ай да Энди! Ай да русин сын!

Уже в тридцатилетнем возрасте он зарабатывал около 100 000 долларов в год, а это в 1962 году было гораздо больше, чем в 2019-м! Купил дом на Манхэттене, открыл мастерскую, причем открыл ее буквально: для всеобщего посещения и обозрения искусства, поставленного на поток с помощью бригады печатников. А еще для всяких безобразий в формате вечеринок, на которых, как писали, царили свободные нравы.

Это он, сын эмигранта-русина из словацкого села на территории Австро-Венгерской империи, превознес на вершину поклонения многократно повторенное изображение банки с консервированным супом "Кэмпбелл". Надо полагать, что для того социального слоя, в котором вырос рано потерявший отца-шахтера Эндрю, этот суп был альфой и омегой выживания в годы Великой американской депрессии — но остальным-то народам мира что до этого квазитворчества? Приложился Уорхол и к тиражированию изображения куриных тушек, бутылок кока-колы, Микки-Маусов и еще многих совершенно утилитарных вещей. Ну, допустим, такое тоже надо — как изображения для магнитиков на холодильники, которые привозят домой неразборчивые туристы. Но зачем надо было экспериментировать с той же боттичеллевской Венерой? Выходила барышня из пены морской, никого не трогала, и вдруг — больной на голову гений разделывает ее, как сами знаете кто — черепаху, и оттискивает на чем ни попадя! В смысле, делает шелкотрафаретные оттиски, на большее не покушается, ибо от природы не склонен к большему.

Энди никогда не совершал каминг-аутов, так популярных сейчас в интернете. Он просто открыто жил геем. Не будучи писаным красавцем, водил дружбу со всеми иконами стиля того времени. А некоторых и с успехом воспроизводил своим фирменным методом — Элизабет Тейлор, Мика Джаггера, Джима Моррисона, Элвиса Пресли. Та же Мэрилин Монро, наверное, была не против — в одной тусовке, как сейчас бы сказали, гонорары сшибали. В 2004 году газета The Guardian поставила диптих с Мэрилин на третье место в списке 500 лучших произведений современного искусства!

Ай да Энди! Ай да русин сын!

Но вот насчет Мао Цзэдуна есть некоторые сомнения. Это потом китайские товарищи сказали: "Пусть цветут все цветы!", а до этого время было в Поднебесной суровое — воробей не пролетит. Вот и выходит, что нагрелся делец на вселенской славе коммунистического лидера без роялти и взноса в какой-нибудь фонд мира. Красиво это? Никак нет! Ни в цветах, ни в красках.

Тогда почему творчество Энди Уорхола так превозносят нынешние апологеты свободного арт-рынка? Во-первых, потому что он есть плоть от плоти этого рынка. За что и получил в свое время три пули в живот от бывшей актрисы своих фильмов Валери Соланас. О фильмах, кстати, на страницах такого уважаемого издания, как Украина.ру, лучше не распространяться — большинство из них и вовсе являются фиксацией болезненного созерцания человеческого бытия. Да и широкой кинематографической общественности они неизвестны, разве что представляют интерес для специалистов по психическим девиациям. Но, как бы ни оценивать его творчество — гений выжил, хотя потом долго носил бандаж для поддержки живота, из которого удалили половину органов.

Во-вторых, он вдохнул (отработанными, правда, масс-маркетом газами) новое дыхание в сдувающиеся меха арт-культуры. Бизнес требовал новых продаж, Джексон Поллок и Марк Ротко не могли насытить своей заумной бессодержательностью лавки всех желающих нагреть руки. Авангард первых десятилетий XX века после 1945-го стал арьергардом вместе с политическим модерном фашизма-нацизма. Послевоенный мир был голоден и алчен ко всему. А тут — тиражная техника! То есть — почти бесконечно печатающий прибыль шелкотрафаретный станок! Можно становиться в очередь — хватит на всех! Вторичность арт-продукта уже никого особо не волновала — никто не должен был уйти из супермаркета иллюзий с пустыми руками. Даже если это изображения электрических стульев, самоубийств, аварий, похорон, ядерных взрывов и прочего опопсованного яркими "кислотными" тонами страдания.

Конечно, всего этого могло бы и не быть, если бы не уехал русин Андрей Ворхола-отец в 1914 году из Микова у Стропкова на северо-востоке нынешней Словакии в Пенсильванию и не стал работать на шахте, а его жена — не зная английского — не стала бы подрабатывать изготовлением цветов из жестяных банок и гофрированной бумаги (видите истоки будущей художественной самодеятельности нашего героя?). И если бы не скрутила школьника Эндрю после скарлатины хворь под названием "Пляска св. Витта" и не был он вынужден занимать себя в постели рисованием и коллажированием фотографий кинозвезд того времени…

Ай да Энди! Ай да русин сын!

Кстати, художественную традицию Энди Уорхола продолжил его племянник — сын брата Павла (Пола) Джеймс Уорхол. Он знатный иллюстратор детских книг, безусловно положительный деятель массовой культуры. До того положительный, что даже занимается арт-резиденцией на европейской прародине своего дяди.

Кроме того, что суммарно продажи работ Энди Уорхола достигли полумиллиарда долларов США, а их стоимость с 1985 по 2010 год выросла на 3400%, забавным выглядит увековечивание этой "золотой жилы" современного искусства: в 2002 году Почтовая служба США выпустила 37-центовую (!!!) марку с изображением автопортрета художника 1964 года, в 2011 году в Нью-Йорке была установлена хромированная статуя Энди Уорхола, а в 2016 году решением главы Закарпатской облгосадминистрации Октябрьской площади в селе Минай было присвоено имя Энди Уорхола. Последний факт забавен еще и тем, что украинцы считают великого поп-художника своим единокровным земляком (невзирая на вышеописанное происхождение), при этом не признавая русинов за отдельную этническую общность, а считая только единоутробной частью великой украинской нации. Для вторичности тиражной культуры вышиванок и писанок это, впрочем, вполне естественно — консервировать что ни попадя, чтобы русским даже корня от слова не попало.

А вот в России "Кэмпбелл-супы" не получили признания — россияне не видят в идее потребления готового супа ничего привлекательного, предпочитая готовить домашние первые блюда, что и экономнее, и полезнее для здоровья, даже если это требует дополнительных затрат по времени. Топ-менеджеры компании "Кэмпбелл" объяснили своим работодателям такую рыночную неудачу консерватизмом российской культуры и покинули страну через год безуспешного продвижения. Ну что ж, как говорится — и на здоровье!