"Восстановлению подлежит": как "оживляют" технику в зоне СВО
04:56 20.01.2026 (обновлено: 11:26 20.01.2026)
© Фото : Игорь Гомольский
Военнослужащие 99-го отдельного рембата 51-й армии группировки войск "Центр" получили нетривиальную задачу: вернуть в строй тяжело поврежденный БТР, эвакуированный с линии фронта. За тем, как личный состав выполняет абсолютно рутинную для него задачу наблюдал корреспондент издания "Украина.ру".
По "скрипучей" дорожке, что петляет меж совсем уж исполинских сугробов, пробираемся в ангар, где, честно говоря, примерно такой же собачий холод, как и на улице. Ну хоть ветер на ухо не воет и снегом за шиворот не "бодрит".
- Этот?
- Да нет. Этот обыкновенный. Дальше идите.
- Он?
- Ага, найденыш.
Среди прочей техники, оказавшейся в распоряжении местных специалистов по взорванному, горелому и простреленному обнаружился БТР-82А. Ну как "БТР"? Кабы ребята модель не назвали, так я б в пробитой со всех сторон железной коробке, что держится в куче лишь вашими молитвами, 82-й пожалуй, что не признал бы.
А примечательна эта "коробочка" тем, что получила в тушку от десяти до восемнадцати прилетов, но так и не загорелась. К тому же, судя по всему, экипаж уберегла.
Суть же в чем? Линия фронта ползет на запад, открывая доступ к районам, в которые до недавнего времени лишь прорваться можно было. А когда небо перестает "жужжать" тысячей (полтыщи — это еще куда ни шло) взрывоопасных "карлсонов", на место отправляются эвакуационные группы, которые проводят разведку, находят поврежденную технику, планируют и осуществляют эвакуацию в тыл.
Конкретно этот героический БТР парни из 99-го отдельного рембата где-то в окрестностях Нью-Йорка обнаружили. Не того, что в Штатах. Речь о ничем не примечательном поселке Новгородское, который украинские власти, неизвестно зачем, решил переименовать на иностранный манер, в период "странной войны".
- А с экипажем чего?
- Мы, как ты понимаешь, точно не знаем, но выглядит так, будто после первых ударов, которые остановили машину, экипаж благополучно эвакуировался.
- То есть следов крови внутри нет?
- Ни следов крови, ни даже специфического запаха.
- Что не может не радовать.
© Фото : Игорь Гомольский
За то недолгое время, что машина провела в рембате, местные "кулибины" успели начать демонтаж. Так, бойцы в плотных серых "танкачах" уже сняли боевой модуль и суетятся вокруг израненной техники, готовясь извлечь двигатель.
"Попаданий здесь было точно более десяти. Самых разных. В основном это FPV и сбросы. Работали, как видим, кумулятивными. Думаю, что добивали. Забрали мы его под восстановление. Занимаемся сейчас демонтажем поврежденных агрегатов, узлов. Меняются все трубки, все поврежденные магистрали", - рассказывает водитель-электрик с позывным "Слон".
По мирным временам "Слон" трудился на кондитерской фабрике. Был оператором штуковины, которая глазурь изготавливает. Дальше – ополчение, корпус Народной милиции ДНР. А там уж начало СВО, интеграция в Вооруженные силы России и далее по тексту. Чего только ни приходилось восстанавливать за двенадцать с лишним лет, чего только ни проходило через его руки.
"Много было поврежденных машин, которым разве только в последний путь. Были и полностью выгоревшие. Мы восстанавливали электрику, все магистрали. Машины возвращались в работу. А бывало, что для боя техника уже не годилась. Такие переделывали в тягачи. Иной раз смотришь на "коробку", а она вообще никакой надежды тебе не дает, но беремся и что-то получается", - вспоминает боец.
Ход беседы регулярно тормозится лязгом металла, ревом агрегатов и крепким русским словечком: работа кипит. Ребята по соседству ковыряют "приболевший" танк, крупные узлы с бронетехники аккуратно снимают и переносят на деревянные поддоны. Все что-то крутят, забивают и развинчивают.
- Погоди-погоди! То есть ты хочешь сказать, что этот БТР подлежит восстановлению?
- Да, полноценно вернем его в строй.
© Фото : Игорь Гомольский
- Снимаем вооружение, снимаем поврежденные агрегаты. Все это осматривается. Дальше РАВисты занимаются вооружением, связисты – связью, электрики – электрикой. А мы, - ремонтники, восстанавливаем.
- Сколько времени обычно занимает восстановление?
- Все относительно. Обычно за два-три дня машина уходит с ремонта. Но бывают и совсем тяжелые случаи.
- А конкретно этот БТР?
- Ну…вперед забегать не хочется, но напряжением всех сил и средств за неделю, думаю, справимся.
- Нет, мне понятно, как менять агрегаты и поврежденные узлы, но как быть с пробоинами? Здесь же дырки размером с мою голову. Причем в шлеме.
- Вырезаются накладочки, привариваются. Все нормально латается и на выходе очень даже хорошо получается.
Подцепив крюком, парни осторожно вынимают здоровенный двигатель. Им займутся отдельно. Глядя на машину в подобном состоянии, так и не поймешь сразу, за что хвататься, но опыт у военнослужащих богатейший, все алгоритмы тысячу раз отработаны.
1 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
2 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
3 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
4 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
5 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
6 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
7 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
8 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
1 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
2 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
3 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
4 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
5 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
6 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
7 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
8 из 8
© Фото : Игорь Гомольский
"Что здесь? Пробития корпуса, деформация корпуса, поврежден двигатель, повреждена раздаточная коробка. Электропроводка, трубопроводы охлаждения, смазки. Но выбора нет. Будем восстанавливать. Поменяем раздатку, броню где-то подварить, подравнять, заштопать, выравнять. Двигатель передадим в другое подразделение. Там специалисты. Они скажут, подлежит ли он восстановлению. Ну и электропроводка. Это очень кропотливая работа. Уйму времени отнимает", - рассказывает старший мастер по ремонту БТР с позывным "Лысый".
Судя по характеру повреждений, уже после остановки машины, противник всячески пытался добить ее, чтобы исключить восстановление. "Подозреваю, что сначала повредили моторно-трансмиссионное отделение, чтобы машина встала, а затем ее продолжили расстреливать", – делится наблюдениями специалист.
СВО "Лысый" начал в гранатометном взводе 1-й Славянской бригады. Через какое-то время был переведен в рембат. О том, как ремонтировать БТР или танк, в то время даже понятия не имел, но вокруг хватало людей, которые занимались этим аж с 2014 года и охотно делились опытом с пополнением.
"В последнее время техника приходит с повреждениями от дронов. Или подрыв. Но чаще именно дроны. Знают куда бить. Моторно-трансмиссионное отделение – машина встала. Дальше можно ударить в боевое отделение, чтобы не стреляла. Ну и бывает, что в мехвода бьют", - констатирует он.
Зябко. Как на таком холоде можно с железом возиться, я, честно говоря, не имею понятия. На ум немедленно приходит невеселый диалог механиков из картины "В бой идут одни "старики". Нет, комнатка с обогревом и горячим чаем здесь имеется, но тут ведь либо греться и чаи гонять, либо раскуроченные машины в строй возвращать за неделю.
Удивительная штука. Ведь тысячу раз видел, как бронетехнику в таком вот плачевном состоянии в тыл эвакуируют, но был уверен, что либо для последующей "каннибализации", либо просто, чтоб сталь хорошая не гнила в лесополках. А выясняется, что ее восстанавливают и в строй возвращают. Причем не многоумные технари на тыловых заводах, а обычные парни, да еще в условиях, весьма и весьма близких к полевым.
Другие особенности военных действий - в статье "Хрустальный шар Мерлина": как российская армия ведет глубинную разведку/
Подписывайся на
