Член IХ Венецианской комиссии Марина Ставнийчук считает, что закон был принят с нарушениями и ему нужно дать детальную правовую оценку: «Принят закон о функционировании государственного языка… Парламент отмечает президент благодарит, ФБ поет… Я подчеркиваю снова: такие фундаментальные для государства и общества законы в период выборов не принимаются! Язык — это важная составляющая государства! И пренебрегать здесь нельзя! Не принимаются такие законы без текста его проекта в сессионном зале, в спешке, с нарушением процедуры! Вы для чего принимали закон, который, говорят, отложили в введении на годы?! Вы хотя бы одно дело, хотя бы напоследок по-человечески сделать можете? Детальный анализ будет, когда увидим, что вы там голосовали».

Оппозиционный политик Василий Волга считает, что новый закон об украинизации станет инструментом травли русскоязычного населения: «Языковой концлагерь — назвать по-другому этот закон, принятый под руководством Парубия, невозможно. Украинский язык отныне должен быть везде, и контролировать это будут языковые шпионы, и стукачество также поощряется. Если, например, на одной улице работают два ресторана, и один конкурирует с другим, то можно отправить соответствующую бумагу в соответствующую инстанцию и директора ресторана-конкурента упечь на пару годиков в тюрьму. В Украине создается специальная Комиссия. Состоять она будет из девяти русофобов, которые обязательно должны иметь ученую степень в области украинской филологии, философии или истории. Шпионить за нами будут специальные «уполномоченные». Им разрешено подглядывать, подслушивать, записывать, составлять акты и протоколы, взимать штрафы и привлекать к уголовной ответственности. Так, например, митинги в защиту русского языка, разрешено проводить только на языке украинском, или, в крайнем случае, с синхронным переводом на украинский язык. Уполномоченный при этом будет стоять в сторонке и контролировать качество перевода и смысл говоримого. Такой же тотальный контроль в области образования, в области хозяйственных отношений, в области государственного управления и судопроизводства. Отныне уничтожить начальника и продвинуться по карьерной лестнице можно будет обвинив его в нарушении Закона о языке. Надо просто написать на него патриотическую кляузу. Милости просим в украинский языковой концлагерь».

Журналист Надежда Сас провела параллели между выдачей русских паспортов на Донбассе и языковым законом: «Часть украинского общества в ярости клеймит Путина за принятое решение упростить получение российского гражданства, а ведь клеймить нужно самих себя. Это ему нужны русскоязычные граждане Украины, а не самой Украине. Мнением Юго-Востока никто не поинтересовался даже из приличия, или ломать через колено своих же сограждан стало уже нормой?

Но важнее даже другое. Те, кто громче всех кричит о недопустимости раскола страны, сейчас активно радуются этому расколу, убеждая себя в том, что «вопрос языка закрыт раз и навсегда». При этом они делают вид, что не замечают, что в России дословно так же говорят о вопросе принадлежности Крыма. Хотя как будет работать закон о языке на практике и будет ли работать вообще, никто не имеет малейшего представления. Зато отчаянные, до взаимных проклятий и угроз споры по теме языка нам гарантированы надолго».

Народный депутат Сергей Ларин напомнил, что на президентских выборах 75% украинцев проголосовали против курса уходящей власти, а значит, закон об украинизации был принят вопреки воле народа. «Почти 2/3 избирателей 21 апреля проголосовали не столько против Порошенко, а против того курса, который проводила вчерашняя власть. Лозунг «Мова, вера, армия» потерпел фиаско, когда 12 юго-восточных и центральных областей выдали результат в 80%, которым отмели политику войны, экономического геноцида, насилия над языком и верой. Но ни президент, ни премьер, ни провластные депутаты не признают поражение и продолжают с упорством маньяка насиловать страну».

Бывший депутат от «Партии регионов» Елена Бондаренко не скрывала эмоций в оценке происходящего: «Закон о языковой диктатуре. Закон о бесправии. Закон о лингвоциде.

Ксенофобский, антиконституционный, антиукраинский. Ну, еще один шаг к расползанию государства. СлАбожанщины и Бурштынно-Янтарные республики на подходе. Грустно видеть щенячий восторг неумных людей. Они радуются разложению».

Журналист Игорь Гужва увидел в патриотическом единении депутатов во время голосования по закону о языке очередной коррупционный договорняк: «Многие тут строят различные версии — почему так дружно нардепы проголосовали за тотальную украинизацию. Ищут хитрый план, намёк Зеленскому или ещё что-то. Но, как говорят знающие люди, все было гораздо проще. 1. Нескольким десяткам депутатов занесли деньги от Порошенко. 2. Фракция Радикальной партии единогласно проголосовала «за» в обмен на нужное Ахметову решение Антимонопольного комитета. Оно было принято практически параллельно голосованию. Очень показательный пример связки националистической истерии, коррупции и энергодиктата олигархов.

Народный депутат Евгений Мураев назвал принятие закона притеснением прав миллионов украинцев: «Я голосовал против языкового закона и не считаю его "историческим", "судьбоносным", "справедливым" и "долгожданным". Украинский язык и сейчас имеет безусловный приоритет, его существованию и функционированию ничто не угрожает. То, что сделали 278 депутатов — это сознательное утеснение в правах миллионов граждан, которых под угрозой расправы загоняют в узкое стойло идеологии парубиев. Еще один акт культурной войны против собственного народа. Все эти песни про отсрочку наказания и время на подготовку — не более чем конфетка, которой они пытаются подсластить новый виток гражданского противостояния и раскола страны. Никак не связанный с повседневной жизнью людей закон — заигрывание с избирателями, на плечах которых многие надеются заехать в следующий парламент. Отменить действие этого закона, отменить сам язык ненависти, который лежит в фундаменте всей этой политики — вот единственный путь сохранить государство. А не красные борды и радостно-истерический митинг на площади у Рады».