Опубликованный агентством «Блумберг» рейтинг эффективности систем медицины разных государств многих заставил задуматься. США заняли в этом рейтинге 55-е место, в то время как Белоруссия — 49-е. Украина в рейтинге вообще не участвует, поскольку в него включались только страны с ВВП не менее $5 тыс. на душу населения, в то время как у нашей страны лишь $2,8 тыс. В социальных сетях начали вежливо интересоваться: не стоит ли заменить на посту и.о. министра представительницу США на представителя Белоруссии?


Особенности второго этапа

Главная особенность этапа — переход к схеме «деньги идут за пациентом». Больницы и поликлиники, подписавшие договоры с Национальной службой здоровья, до середины июля должны были получить страховые взносы за каждого пациента, заключившего соглашение с врачом (по 370 гривен). На тех пациентов, которые пока не подписали деклараций, будут продолжать давать по 200 гривен. Кроме того, из местных бюджетов финансируются расходы на коммунальные услуги.

Однако не все так однозначно. Минздрав обнародовал список бесплатных услуг, в который входят только самые примитивные анализы. Ребенку полагается один бесплатный визит к врачу (всем очевидно, что такой визит только за справкой для школы — в случае болезни нужно минимум два посещения врача). Все остальные услуги — платные, но получение медицинским учреждением платы от пациента отражается на государственном финансировании — часть бюджетной субсидии (около 50%) придется вернуть.

Кстати говоря, количество задекларированных пациентов на зарплату врача не влияет, но гарантирует, что его не сократят. Однако касается это только семейных врачей общей практики — со специалистами разговор особый, их предполагается сокращать в любом случае.

И да — введение страховой медицины планируется только с 2020 года.

Это в то время, когда, по данным исследования «(Бес)платная медицина», проведенного в марте 2017 года по заказу USAID и фонда «Пациенты Украины», 49% респондентов отказывались от лечения из-за недостатка денег и 50% откладывали лечение из-за финансовых ограничений.


Технические трудности

Первой трудностью стала недисциплинированность пациентов, которые вовсе не спешат узаконивать свои отношения с медицинской системой. Нет, процесс идёт, но к середине июля подписали декларации менее 11 миллионов граждан, а к 1 октября — около 20 миллионов. Причём даже в центре Киева на всех подъездах висят объявления, призывающие граждан подписать декларации. Так что темпы приличные, но до сих пор декларациями охвачено лишь около 45% населения страны. Лучшие результаты в сельскохозяйственных регионах (например, в Винницкой области), где выбор врача вообще лишен смысла: чаще всего врач один на несколько сел. Бывает, что на него записано несколько тысяч человек.

Ну а поликлиники недополучают финансирование — их наказывают за то, что министерство не решило проблему декларирования. Это не говоря о том, на какие вообще расходы хватит выделяемых государством средств — кажется, речь идет только о выживании, но никак не о развитии.

Кроме того, не каждое медицинское учреждение имеет возможность работать по новым правилам.

Например, предполагается, что начальное общение пациента с медицинским учреждением (запись на приём и т.п.) должна осуществляться через интернет, при помощи программы eHealth. Однако зачастую ее просто некуда ставить — во многих поликлиниках, особенно в небольших городах, не говоря уже о селах, просто нет компьютеров.

Впрочем, требований к медицинским учреждениям намного больше. Они должны, среди прочего:

— обеспечить электронную запись к врачу (притом что в поликлиниках нет компьютеров, да и у пациентов тоже);

— организовать круглосуточную связь с врачом (в сёлах, где на врача несколько тысяч пациентов);

— организовать пункты приёма базовых анализов;

— обустроить места для колясок;

— изменить формат регистратуры — чтобы не было окошка.

Государство на всё это денег не выделяет, но с нового года те учреждения, которые не успеют всё это сделать и набрать необходимое количество пациентов, лишатся финансирования. Дальше, очевидно, будет их ликвидация и резкое сокращение сети медицинских учреждений, прежде всего — в небольших населенных пунктах.

Это не говоря о рисках, заложенных в саму систему. По логике, денежные пациенты, имея выбор, будут ориентироваться на лучшие (по кадрам и оборудованию) медицинские учреждения, в то время как основная часть поликлиник конкурентную борьбу проиграет и исчезнет.


Реакция пациентов

Реакция пациентов очень неоднородна.

В СМИ и социальных сетях есть много хвалебных отзывов о медицинской реформе, но их стоит фильтровать. Часть из них — просто реклама, а часть требует проверки. Например, сообщение о том, что человек поступил в больницу, получил там лекарства, постельное белье и сносное питание (в украинских больницах это всё редкость), надо соотносить с сообщениями из этой больницы до начала медицинской реформы — вполне вероятно, что там просто мало ворует главврач.

Негативные отзывы в основном связаны с нестабильностью работы системы eHealth и ликвидацией системы неотложной помощи.

К сожалению, оперативной социологической информации по ходу второго этапа реформы нет, но есть — по первому.

По данным исследования, проведённого социологической группой «Рейтинг» в июне 2018 года, 44% опрошенных полагают, что на протяжении последнего года ситуация с предоставлением государственных медицинских услуг ухудшилась. 54% жалуются на низкий уровень профессионализма медицинского персонала. 27% делали подарки медицинским работникам, а у 15% вымогали взятку. При этом 70% поддерживают программу семейных врачей, а 82% избравших врачей ими довольны. Данные противоречивы, но респонденты не обязаны быть логичными.

 

Реакция врачей

Большая часть медицинского персонала находится в растерянности и не знает, чего им ожидать от реформы.

Особенно это касается врачей скорой помощи, которых МОЗ намеревается уничтожить как класс — до сих пор это не сделано только потому, что парамедики, которые должны заместить врачей, ещё не подготовлены.

Есть, правда, и позитивные реакции. Например, некоторые педиатры видят позитив в том, что им теперь не надо ходить по домам (для этого есть специальные врачи).

Врач одной из областных больниц утверждает, что «реформы как таковой практически нет — есть укрупнение и обрезание финансирования». Например, сельские фельдшерско-акушерские пункты по несколько штук объединяют в амбулатории общей практики. В результате какие-то села остаются ни с чем, а за помощью люди не доедут.
Нормальной подготовки семейных врачей нет. По сути, семейный врач — это терапевт, который пытается быть хирургом, акушером и ещё кем-то. Между тем не все терапевты могут работать педиатрами (и наоборот). Ко всему прочему, планируется отменить аттестации и ввести лицензирование (за последнее, кстати, надо платить), а со временем — отменить доплаты за категории и стаж.

Больницы постепенно переводят из коммунальных учреждений в коммунальные некоммерческие предприятия. Разница состоит в том, что некоммерческое предприятие может обанкротиться. Причём, учитывая особенности налогообложения, произойти это может довольно быстро — в течение полугода.


P.S.: Анекдот: «Я живу около поликлиники. Слышу шаги. Пациент идет. Слышу топот. За ним идут деньги. Догнали. Бьют».