Избивали и обманом гнали на смерть. Пленный солдат рассказал правду о ВСУ

Подписывайтесь на Ukraina.ru
Угрожая тюрьмой и расстрелом, командиры 56 ОМПБр ВСУ - "бригады смертников", гнали своих подчинённых на позиции союзных войск. Многие из солдат подразделения даже не прошли курса молодого бойца (КМБ). Нашему собеседнику удалось выжить и рассказать об этом
– Представьтесь, пожалуйста.
- Симбирский Вячеслав Артурович, 21 июня 1998 года рождения. Город Измаил. Стрелок, рядовой. 1 рота 1 взвод 23 батальон 56 бригады ВСУ. Попал в плен с 16 на 17 октября 2022 года.
– Кем были в мирной жизни до контракта?
- Работал на рыбзаводе. До этого на молокозаводе. У нас городок маленький и в 2021 году работы особо не было.
– А по образованию кто?
- Электрогазосварщик. Но у нас один завод по этой теме, и все места были заняты. Коронавирус, локдаун, все дела.
– Почему приняли решение пойти в ВСУ?
- Из-за ситуации с жильём. Последние из родных, которые остались в живых, попытались у меня "отжать" квартиру. Её пришлось продать. Деньги я очень быстро "профукал", понял, что мне негде жить. Мне нужна была крыша над головой и просто покушать.
– Куда вы устроились сразу после контракта? В 56 бригаду?
- Я сначала пошёл в городской военкомат, и они меня направили в 56 бригаду.
Бывший пленный рассказал, как украинские военные шантажировали его родныхКиевские силовики пытками заставляют записывать видеообращение к родным для шантажа. Об этом рассказал освобожденный из украинского плена боец народной милиции ЛНР Александр Чупра, передает 28 октября РИА Новости
– Когда вы попали в 56 бригаду?
- 7 июня 2021 года. Меня отправили в Мариуполь, я приехал туда, нашёл часть, поговорил с комбатом, и он меня определил в первую роту.
– Вас тогда не напрягало, что вас направят в зону боевых действий?
- В военкомате мне сказали, что сейчас там режим тишины, и ты будешь получать ещё шесть тысяч гривен за этот режим тишины.
– До момента начала СВО, где вы располагались и какие обязанности у вас были?
- Наш батальон вышел в сектор (в зону боевых действий) в июле, но в части оставляли людей для её функционирования -- человек 30. Когда я приехал, я ждал прохождения КМБ (курса молодого бойца). Ждал месяц, второй, третий. Уже ребята вышли в сектор (на боевые действия), а меня оставили на восемь месяцев, чтобы я поддерживал функционирование своей части. Ходил в наряды, даже с автоматом, несмотря на то, что у меня нет КМБ. В итоге, перед началом спецоперации, 23 числа, я заболел коронавирусом, и меня отправили в госпиталь. Из госпиталя меня утром эвакуировали в запорожский госпиталь. Там я пробыл четверо суток, и потом нас всех эвакуировали в Днепр (бывший Днепропетровск - ред.).
– Второй этап попадания на линию боевого соприкосновения, когда это произошло?
- В Днепре, когда я пробыл в "больничке" ещё дней восемь, нам звонил наш командир части Авраменко, и говорил, чтобы мы возвращались в часть, несмотря на то, что город находится в окружении и там идут боевые действия. Он нам объяснял: выкиньте военники, спрячьте форму, и на попутках каким-то образом возвращайтесь в часть. Но со мной были другие люди, которые заболели коронавирусом. Сашка позвонил тыловику на позициях (Харченко), и он сказал – езжайте в Покровск, оттуда вас заберут.

На тот момент мы были уже в ТРО Днепр-1 в Днепре. После того, как нас выписали, нас определили в Днепр-1. Мы там пробыли ещё дней 6. Потом оттуда поехали в Покровск. Из Покровска нас забрал этот Харченко и развёз кого куда. Меня забрали в первую роту, на позиции возле аэропорта. Сашку оставили на позициях в тылу, и с нами ещё была девчонка – "Лиса", она боевой медик, её отправили во вторую роту. Я приехал на позиции, мне дали броник, каску, автомат, "прыгай в колонну и езжай под Волноваху". Мне не сказали куда, "залетай в КУНГ".
– Когда это было?

- Это начало марта, первое или второе марта. Мы сутки добирались почти туда, на утро мы были в селе Новопетриковка, и там начались боевые действия. Наша колонна в первый же день потеряла три БМП и восемь "двухсотых" из ста человек. Нас не особо укомплектовали, половине людей даже не сказали, куда они едут. Я там был не единственным человеком, который не прошёл КМБ. В итоге мы там ещё "пободались" числа до 15-го марта. Ну как "пободались"… Просто пытались выжить.
Числа 11-го нам сказали, что мы в окружении. И мы начали пытаться из него выходить. Первая группа наша была, мы выходили с капитаном, позывной "Мастиф". Нас было 38 человек, мы вышли ночью, переждали до трёх ночи в одном заброшенном доме, и за четыре дня до 15-го марта мы смогли дойти до Пречистовки, и там нас эвакуировали. Другие группы, которые выходили, им повезло меньше. Потому что там были другие командиры, с ними не было разведки. Они наткнулись на "бардаки", на БМП, в общем, там были потери.
Когда нас эвакуировали с Пречистовки, нашу группу повезли обратно "на аэропорт", там, где я получил броник, каску, автомат. Я пробыл там до начала апреля. Наша часть снова начала комплектовать людей, снова отправлять туда, там, где мы были. Силы РФ уже отбили Новопетриковку и пошли дальше, а наши силы закрепились возле сел Новосёловка и Золотая Нива. Там мы находились до июля. Укомплектовали снова группу и отправили туда. Потом нас, 23-ий батальон, подменили. Нас вроде 37 батальон подменял, мы вернулись в район Авдеевки – Опытное, Водяное, и там есть маленький посёлок Новосёловка-1. Там мы просидели до конца июля, и потом произошёл прорыв на Песках. Нам сказали – собирайтесь и езжайте на усиление. На подъезде нас просто "разобрала" артиллерия. В итоге меня контузило, и я поехал в медроту.
Это конец июля-начало августа. Потом меня отправили в Покровск, а оттуда в Днепр. Из Днепра нас, контуженных, кого куда. Меня отправили в Ивано-Франковскую область, город Коломыя, госпиталь. Там я пробыл почти до октября. Выписался я 16 августа, но пробыл я там…Короче, я начал "квасить" и загулял. Сложно было вернуться. В итоге меня нашли из военкомата. Моя часть меня начала искать.
Вас начали считать дезертиром?
- Нет. Меня нашли и привезли в Покровск, в военную комендатуру. За мной приехали ребята с позиций, забрали меня, и просто отвезли меня обратно в Новосёловку-1, и завели меня в штаб.
Это начало октября. С конца августа и по сентябрь я уехал из Коломыи и проводил время в Днепре.
– Как вас нашли?
- На вокзале. Просто подошли. "Ты откуда?" "23-я". "Пошли с нами". Дали пару раз по голове. Я был выпивший.
"Били и угрожали убийством": сержант НМ ДНР рассказал, как украинские военные обращаются с пленнымиВоеннослужащие Украины били пленных, угрожали убийством и пытались психологически сломать, сообщил РИА "Новости" вернувшийся из украинского плена сержант Алексей Шалыгин
– Вас вернули в Новосёловку-1, и вы на этих позициях находились до момента взятия в плен?
- Там ситуация обстояла по-другому. Если на Песках произошёл прорыв, то нас возили ближе к Водяному, близ Первомайска. Чуть левее от Первомайска находится посадка. Там у нас были позиции. Возили на них не целыми ротами, а группами по 7–8 человек. Везут нас на неделю, потом подменяют. Там были уже выкопанные, готовые позиции. Ты туда приезжаешь, ходишь на посты – три через три, и потом вас меняют через неделю. Едете обратно в Новосёловку и отдыхаете.
– Момент взятия в плен, как это происходило?
- Утром мы пришли на позиции, мы подменяли ребят, я был со своим другом, мы не хотели ехать на эти позиции. Из нас очень много людей – отказники. Но нам говорили -- посадят в тюрьму. Один из наших псевдо-ротных начал кричать, что расстреляет. В итоге всё-таки мы поехали на позиции, утром мы заехали туда, поменяли людей, и первая тройка, вот это мы стояли. В моего друга прилетел танковый снаряд, и он погиб. Меня контузило очень сильно, я впал в панику, я точно не помню, что происходило. Я проснулся просто в блиндаже, у себя. Там от позиций до наших блиндажей – метров 150. Я проснулся в блиндаже, словил какой-то приступ и просто побежал в вашу сторону. Добежал до окопа, где сидели ваши бойцы. Они в меня пару раз выстрелили, я упал и начал кричать – "Я сдаюсь". Меня взяли в плен.
Как вы бежали, с руками в воздухе? По вам не попали?
- Почти. Пролетело возле.
– Этот "псевдо-ротный", какие функции у него были?
- Он занял функции прошлого старшины. У нас был старшина Давид, он проводил построения, выдавал команды. Но по месту дислокации, по Новосёловке, прилетели кассетные снаряды, этого Давида ранило. Вместо него стал его кум – Назар. И этот Назар с одной стороны объясняет нам, что мы – мясо, "иди и умри", а с другой стороны – что воевать надо, "если надо, пацаны, я с вами лягу". Мой друг рассказывал, как Назар с позиций просто убегал. Ему никто не верил, он одного из наших даже побил за перегар. Избил просто при строе.
– А другие командиры?
- Есть Фомич, он сидит в Водяном, в штабе. И всё. И "Симба", начальник штаба, который приезжает раз в месяц, к нам на Новосёловку. А Фомич – начальник штаба в Водяном.
– Какие идеологические вводные вам давали?
- В основном голову засоряли "Бучей", что РФ напала, что вы агрессор, мы обороняемся. Рассказывали про изнасилования. Когда мы под Волноваху ехали, этот "Мастиф" нас тормознул, и начал на холоде нам всем вносить ясность, что 11 девушек уже изнасиловано, вашими якобы бойцами, и таким образом поднимать нашу агрессию.
– Вы в это верили?
- Люди велись, конечно. По новостям передаётся, по всей стране. И с 2014 года Ленины валятся…
– Встречали ли вы националистов за всё время службы?
- В Мариуполе да, видел "азовцев". Когда я только приехал, я видел их машины. Видел футболки "Азова"*. Я их там наблюдал. Видел возле нашей части пацанов – разрисованные свастиками и тому подобное. Подумал – почему же говорят, что на Украине нацисты? Вот почему.
– Какое к ним отношение было? Боялись нацистов?
- Мне было на них "фиолетово". Ну разрисовал себе дебил. Ну что – "молодец". В Мариуполе люди по-разному относились. Кто-то их ненавидел, кто-то пальцем показывал. Может, кто-то и поддерживал.
Брошенный сослуживцами ВСУшник с радостью сдался в плен российским разведчикамРазведывательная группа Вооруженных сил РФ Криворожском направлении взяла в плен бойца украинских вооруженных формирований, которого бросили свои, сообщает РИА Новости 22 октября
– А в вашем родном Измаиле как к ним относились?
- У нас в Измаиле с 2014 года тоже начались "колебания", люди встали на две стороны. Появлялись какие-то "азовцы", которые не военные, а занимаются городскими делами. Они клеили плакаты, устраивали националистические концерты, это я помню. К 2021 такого я уже не наблюдал. С 2014 по 2017 стычки проходили очень активно, у нас в городе были драки между националистами и антифашистами. Возле 38-го училища были такие "забивы". К 2021 году начался коронавирус и всем стало плевать.
– А вы лично осознаёте, что происходило на Украине с 2014 года, что привело к спецоперации?
- Честно, я посмотрел со стороны нашего начальства на это всё, и понял: что там люди умирают, что здесь. Как по мне, это полностью бессмысленная война.
– А что к ней привело, какая политика? Вы сами видели с 2014 года – "азовцев", Майдан, как всё на Украине изменялось, как стали героями Шухевич и Бандера. Шла война с Донбассом. Вы об этом задумывались?
- Нам объясняли так: что людей в Донбассе и Луганске накрутили, там установили свою политику, свою власть, Путин такой-сякой, нам с 2014 года начали рассказывать, какой Бандера молодец . Я тогда ещё только из школы в колледж переходил. Любую учительницу, которая говорила о советском времени, могли посадить в тюрьму.
– В вашей школе было такое?
- Я помню, как на одну учительницу написали заявление, за то, что она начала "агитировать за коммунистическую идеологию". Я не знаю, что с ней было, но она продолжила работать.
Что вы посоветуете тем, кого сейчас мобилизовали, кто сейчас в рядах ВСУ?
- Не выполняйте "злочинные наказы".
– Окажись они в вашей ситуации?
- Просто не ведитесь на это "вперед, вперед". Когда я попал в плен к вашим бойцам, я понял, что они нормальные. Меня никто не бил, никто не пытал, меня просто взяли и передали дальше. Меня связанным подержали просто сутки, а потом передали дальше. С другой стороны, я видел, как ваших раненых ваше же БМП забирает. А у нас – другая ситуация. Если ты тяжелоранен, если ты – "триста", это равносильно тому, что ты – "двести". За тобой техника не приедет.
– Вы боец-контрактник, учения, полевые стрельбы, что-то проходило?
- Я же говорил – не было даже КМБ. Курс молодого бойца не пройден. Нас неделю потаскали – поучили тактике. Один день мы отработали двойки, тройки, побегали в брониках, один день – минная безопасность, один день инженерки – это мы просто сидели и молчали целый день. И связь. По связи нас обучили как пользоваться рацией, как передавать боевые команды.
– Использовались ли НАТОвские методички при обучении?
- Это использовалось только у тех, кто ездил на "Курсы лидерства" (Marksman course). Их там обучали иностранцы.
– У вас были в подразделении такие люди?
- У нас один пацан только прошёл курс "марксмана", и то еле-еле.
– Ему это чем-то помогло?
- Нет, он в первый же день боёв, в первые 15 минут боя в Волновахе получил осколок в глаз.
– А иностранные вооружения у вас были, вы их видели? NLAW, Javelin?
- Да, NLAW видел. В последний раз, когда был на позициях, слышал, что там был какой-то американский АГС.
– Вы сейчас осознаёте, кто разжигает и финансирует войну со стороны Киева?
- Честно, да. Взяли, столкнули лбами два братских народа.
– Те самые, кто привозят оружие, я так понимаю.
- Ну да. Устраивают полигон на нашей земле и заодно рекламируют всякие "Байрактары" и тому подобное. NLAW проверяют.
– Расскажите о своей татуировке на руке, с ней не возникало вопросов, проблем?
- Я её не добил. Хотел набить "любовь" и "ненависть", набил "ненависть" и меня девушка бросила.
Наши бойцы обращали на татуировки внимание?
- Разные же татуировки бывают. У меня на правой руке обычная абстракция набита.
– По обеспечению что? Кормёжка, боеприпасы, связь, как было в подразделении у вас?
- Связь – рации были. Кормёжка, если вначале выдавали сухпаи, то в последние дни давали обычную кашу, "тушняк", которые подвозили, и ты должен был ещё пройти за ней километра два. Насчёт амуниции – старые бронежилеты-плитоноски со старыми плитами. На некоторых нету подсумков, на большинстве нету аптечек. Даже если аптечка есть, в ней нет необходимого, турникета, ножниц. Видел много касок, которые просто переломаны, где они лежат в куче вместе с целыми.
Украинский военный эксперт: "Мобилизованные в ВСУ выполняли роль приманки для артиллерии".
– Я думаю, что у "азовцев", у подразделений, которые финансируют волонтёры, таких проблем не было. Волонтёры 56 бригадой не интересовались…
- Конечно.
– У них было всё лучше, так?
- Да, конечно. ССОшники, они сами себе покупали. Им премию платят, они сами себе покупают всю амуницию. Как на 250 тысяч (гривен) "затарился" -- у него там "ночники", наколенники, налокотники, полный комплект.
– У вас ощущение, что вас бросили как "мясо", возникало?
- В последний раз оно и возникло. В Песках возникало... Нас обманывают. Говорят, что поедете на усиление, а кидают на штурм. Вас на подъезде просто "разбирают".
– А командование с вами как общается? Это нормальный разговор, или свысока смотрят?
- Кто как. Есть агитаторы-заводилы, которые приходят и начинают "вот там надо стать, я буду с вами", а потом берёт и в нужный момент "сливается" куда-то. А есть командиры, которые сидят в штабе и просто "на рации". На позиции даже не приходят. Они даже не приходят посмотреть, что на позиции происходит. Готовы ли там блиндажи, нормальные ли там накаты, у всех ли всё в порядке.
На моей позиции, где я был, там перекрытия из веток. Старший на позиции нам сообщил, что там восемь блиндажей и кухня. Кухня – это кусок клеёнки и два мешка с едой. А блиндажи – перекрытия из веток. Тот самый Фомич, который сидел в штабе, об этом просто не знал. Один старший не сказал другому, а тот просто не приходит на позиции, чтобы посмотреть, убедиться самолично.
– Вы в курсе, что вы один из самых счастливых солдат 56 бригады, так как в народе она получила прозвище "Бригада смертников". На 90% от изначального она была разбита, потом донабрали.
- Да, снова доукомлпектовали.
– Сколько раз так было?
- Много, я слышал от ребят, что роту умножают на ноль просто. Более сорока человек пошли, 38 - "двести", двое - "триста". 37-ой батальон, вторая рота – 58 человек пошли, два пленных, восемь "триста", остальные "двести". Наверное, они пытаются живой силой заменить недостаток в технике, артиллерии.
– Вы когда-нибудь слышали, чтобы из вашей 56 бригады кто-то записывал обращения к командованию или к президенту? На моей памяти это было два или три раза.
- Нет, не знаю.
– Вы говорите, что родных у вас осталось не так много. Какие у вас планы на будущее после освобождения?
- Приехать домой, начать нормально жить. Если попытаются меня как-то засунуть обратно на "передок", буду косить по-полной. Я не вернусь. Хочу заграницу поехать. Брата увидеть сводного. У меня сестра есть. Так я сирота. Найти хоть кого-то из родных.
– А если в Донбассе остаться и работать газосварщиком?
- Здесь, честно, не смогу.
– Плохие воспоминания, наверное?
- Нет, просто буду тосковать. Я там родился.

* Организация запрещена в РФ
Рекомендуем