— Кирилл! — кричу. — В «Боржч» сегодня придешь?
— Не в «Боржч», а в «Борщ», сколько раз тебе говорить.
— Брось! Написано «Боржч». Ты к нам со своими порядками не суйся.

«Пикник на обочине».

В течение последних месяцев у Владимира Зеленского развернули интенсивное наступление на кулинарно-политическом направлении, продвигая его усилиями чиновников, дипломатов и СМИ. Украинское государство продолжает погружаться на дно системного кризиса: экономика падает, дефицит бюджета растет, а растерявшая рейтинг власть откровенно не справляется с вызовом коронавирусной пандемии. И сейчас она остро нуждается в маленькой информационной войне, чтобы сплотить украинцев в борьбе за национальное достояние, цена которого постоянно растет — по причине хронического подорожания овощей.

Поводом для этой кампании стало прошлогоднее англоязычное сообщение в твиттере российского правительства. Представители страны-агрессора назвали борщ «одним из самых известных и любимых блюд России» — что вызвало возмущенную отповедь официального Киева. Украина потребовала закрепить рецепт борща за собой, включив его в нематериальную часть Всемирного наследия ЮНЕСКО.

«Традиции, живые проявления нематериальной культуры являются важным компонентом кросс-культурного диалога поколений. Они играют большую роль в формировании национального мировоззрения. Рад, что аутентичный процесс приготовления борща теперь официально станет признанным достоянием украинских традиций» — заявил министр информационной политики и культуры Александр Ткаченко.

Чуткий нюх патриотов сразу уловил аромат наваристых грантов. Группа национально сознательных граждан вызвалась проехаться по стране вместе с огромным котлом, рассказывая украинцам про сакральное значение бурякового варева, а пропагандисты наперебой кинулись рассуждать на тему украинского расово-кулинарного превосходства. «Почему Россия пытается присвоить себе украинский борщ? Это принципиальный вопрос. Чей борщ, того и народ» — говорит об этом журналист Вахтанг Кипиани. «Мы не просто заявили о том, что борщ — украинский. Мы оказали сопротивление России и ее пропаганде, и нас поддержал мир» — сообщает шоумэн Евгений Клопотенко, называя свекольный суп «мощным культурным феноменом Украины». 

Война Алой и Белой окрошки: фактор Украины
Война Алой и Белой окрошки: фактор Украины
© РИА Новости, | Перейти в фотобанк

И действительно — глобальные корпоративные медиа внесли решающий вклад в раздувание борщевой истерии. Так, издание The New York Times опубликовало статью под заголовком: «В российско-украинском конфликте открывается новый фронт: борщ», повествуя о крахе гегемонистских притязаний Москвы.

«Украинцы недоумевают, почему этот суп принято считать русским — национальным блюдом их заклятого врага… Украинцы видят, что Москва, помимо военного вмешательства, пытается присвоить все культурное наследие восточнославянского мира» — сообщает американское медиа, сравнивая эту историю с борьбой за ближневосточный хумус, которую давно ведут между собой израильские и арабские патриоты.

«Используя сложное прошлое региона, пророссийские идеологи стараются переписать историю, проводя прямую линию от современного российского режима к древней славянской цивилизации… Называть национальное блюдо украинцев русским еще более иронично и оскорбительно, учитывая Голодомор» — вторит этому британская ВВС.

По сути, мы видим здесь бесхитростные попытки еще сильнее стравить между собой два народа — используя для этого самые нелепые и незначительные предлоги. Впрочем, тем же занимаются в украинском МИДе. К примеру, сотрудники украинского посольства в Турции отредактировали статью о борще, опубликованную в местной туркоязычной Википедии. «Я обнаружила на странице турецкой Вики, что борщ — это якобы достояние русской кухни. Мы, украинцы, можем повлиять на такую несправедливость и сознательно направленную против нас информационную пропаганду» — торжественно отчиталась от этом супруга посла Татьяна Сибига.

О победе на сетевых полях немедленно сообщили все топовые телеканалы — потому что новости на тему «Борщ наш!» звучат гораздо оптимистичнее рассказов о переполненных до отказа больницах, где лежат в коридорах ковидные больные. Патриотам приятней говорить о кулинарии — скромно опуская тот факт, что украинцы не всегда могут позволить себе купить сверхдорогой лук и картошку. И даже нарезанное к борщу сало зачастую импортируют в Украину прямо из-за поребрика — по причине системного кризиса в декоммунизированном животноводстве.

Между тем российская сторона пока что не совершала серьезного покушения на борщевой приоритет Украины. Говоря о свекольном супе, российские комментаторы всего лишь называют его общим наследием восточноевропейских народов. «Если честно, борщ — это славянское национальное блюдо: оно русское и украинское. Корни те же, но вмешалась политика» — рассказал американскому журналисту шеф-повар московской кулинарной школы «Клевер» Антон Алешин. «Борщ — национальная еда многих стран, в том числе России, Беларуси, Украины, Польши, Румынии, Молдовы и Литвы», — написали в твиттере посольства России в США, явно не желая вступать в поединок с воинами борщевого джихада.

И действительно — это блюдо относится к архаическому периоду становления раннеславянских культур, а, возможно, восходит к временам индоевропейской общности. Славяне, а также взаимодействовавшие с ними балты и романизированное население Дакии, употребляли в пищу похлебку из листьев борщевика, куда со временем стали добавлять буряковый квас и ботву. Ну а современный классический борщ — с разваристым картофелем и корнями свеклы — появился в Восточной Европе не раньше XVI века, после того как была открыта Америка, а в Западной Европе вывели свекольные сорта со сладкими корнеплодами.

Конечно, борщ давно является основным блюдом украинской кухни — что, среди прочего, засвидетельствовано у Гоголя и Шевченко, которые оставили описания «старозаветного» свекольного супа. Однако попытка монопольно застолбить его за Украиной, втянув на кухню совершенно неуместную там политику, выглядит откровенным безумием — тем более, что такие действия всегда заканчиваются горой разбитой посуды. Это подтверждает ожесточенная идеологическая война за самый обыкновенный лаваш, давно развернувшаяся между армянскими и азербайджанскими политиками. Притом, что лепешки такого типа были известны древнейшему населению Кавказа и Междуречья. 

И рыбку съесть. Что употреблял на обед великий Шевченко
И рыбку съесть. Что употреблял на обед великий Шевченко
© РИА Новости, Юрий Иванов | Перейти в фотобанк

По иронии судьбы украинский рецепт борща получил распространение в советские времена, когда его включили в меню интернациональной микояновской кухни, сделав это блюдо типичным на огромном пространстве — от Средней Азии до Камчатки. Однако, эти заслуги — наряду с популяризацией процветавшей в советские времена вышиванки — не помешали объявить войну кулинарным брендам «тоталитарной эпохи». Украинская власть декоммунизировала длинный перечень продуктов, включая «Советское» шампанское, «Московскую» колбасу или «Стахановский» хлеб. А перед Новым Годом в стране критикуют идеологически неправильные салаты, которые служат для патриотов маркером «совкового» вкуса.

О чем говорит мораль этой смешной и грустной истории? Национализм превращает в ненависть все, до чего может дотянуться его пропаганда — и успешно монетизирует межнациональную вражду в пользу правящих классов. Они являются единственными выгодоприобретателями навязанной нам информационной войны, а все остальные становятся жертвами ее разрушительного безумия.

Подумайте над этим, прежде чем написать пламенный комментарий в духе «борщ наш!».