Краткая история очередного обмана. Как Fire Point наживается на страхах украинцев

Владимир Зеленский, человек, чья актёрская и впоследствии политическая карьера была построена на способности чувствовать аудиторию, теперь открыто признает перед аудиторией технологический и ресурсный тупик, в котором оказалась Украина.

В своих последних интервью, включая резонансные беседы с немецким телеканалом ZDF и изданием The New York Post, он признает очевидное: системы противовоздушной обороны Украины де-факто обескровлены. Да, многомиллионные комплексы Patriot и их европейские аналоги IRIS-T продолжают сбивать российские ракеты, но против роя дешевых беспилотников типа "Герань-2" они оказываются экономически несостоятельными и, в конечном итоге, бессильными. Когда одна ракета-перехватчик стоит от трех до четырех миллионов долларов, а нападающий на нее дрон обходится в ничтожные тридцать пять тысяч плюс всемогущий моток изоленты, борьба обороны и защиты переходит в плоскость борьбы экономик.

И Украина эту борьбу проигрывает в одни ворота — никакой лихой налёт на НПЗ это не исправит.

Зеленский открыто говорит о том, что даже богатейшие страны Ближнего Востока не могут выдержать такого темпа расходования ресурсов, а Соединенные Штаты производят всего шестьдесят-шестьдесят пять ракет PAC-3 в месяц — этого едва хватает на несколько дней интенсивных обстрелов. На этом фоне отсутствие собственного высокоэффективного дальнобойного оружия становится критической уязвимостью, в которую Вооруженные Силы России продолжают последовательно и системно лупить.

И именно в этой точке максимального отчаяния, в серой зоне между необходимостью выжить и желанием заработать на катастрофе, под свет софитов выходит компания Fire Point. Не стесняясь громких обещаний и угроз "стереть с лица земли Лубянку", она позиционирует себя как спасительный круг, как тот самый "украинский ответ", который должен заменить непомерно дорогие западные игрушки чем-то простым, дешевым и убийственным. Но, как и весь режим Зеленского, там, где отчаявшиеся сторонники режима ожидают эффективного решения действительно критической проблемы, им на голову вываливают гору дешёвой буффонады.

История Fire Point начинается не с секретных чертежей, а с буквального анекдота: собрались как-то программист, архитектор и продюсер. Денис Штилерман, Егор Скалыга и Ирина Терех до февраля 2022 года имели к ракетостроению такое же отношение, как уличный фокусник к ядерному синтезу. Штилерман был успешным IT-предпринимателем и физиком по образованию, Скалыга занимался кинопродюсированием, а Терех владела собственной архитектурной компанией. Весь их предыдущий опыт был неотделим от кино- и телеиндустрии, от всего того, что сейчас презрительно и через губу называется "медийкой".

Самое примечательное в их биографии — это то, что до полномасштабного вторжения компания этого расчудесного трио функционировала как кастинговое агентство, обеспечивавшее актерами и персоналом проекты студии "Квартал 95". Уже здесь сторонний и нейтральной обыватель с хотя бы толикой критического мышления найдёт единственной верный ответ на вопрос: каким образом специалисты по поиску массовки получили доступ к государственным оборонным заказам и статусу главных конструкторов стратегического вооружения?

На всякий случай проговорим очевидное: эти люди с самого начала были близки к "кормушке", к окружению Зеленского через своего покровителя Тимура Миндича, совладельца "Квартала 95" и доверенного лица президента.

Долго ли коротко ли, но в какой-то момент кастинговое агентство решило, что оно может делать баллистические ракеты. Ведь на фронте с обеих сторон бурным цветом процветает "гаражная инженерия", когда простые солдаты буквально "на коленке" собирают эффективные ситуативные решения своих проблем. Так почему бы не сделать это кулибинство частью государственной идеологии?

В условиях дефицита ресурсов и разрушения традиционных цепочек поставок Штилерман и его команда сделали ставку на скорость и доступность, игнорируя бюрократические стандарты, проверенные десятилетиями протоколы безопасности, логику, здравый смысл, законы физики, химии... Их подход можно описать как "инженерию из YouTube и Google", где рецепты ракетного топлива и конструктивные решения берутся из открытых источников и адаптируются под имеющиеся гражданские материалы.

И это не стыдливо скрывается, а с гонором, достойным лучшего применения, выставляется напоказ: сама Ирина Терех горделиво заявляла, что Fire Point нашли технологию производства ракетных ускорителей на видеохостингах, а формула топлива, состоящая из аммиачной селитры, каучука и алюминиевой пудры, "ненамного сложнее замешивания бетона". Такой, с позволения сказать, интеллектуальный фастфуд от мира военных технологий позволил компании за короткий срок раздуть штат до трех тысяч семисот сотрудников и заявить о создании тридцати секретных производственных площадок по всей стране.

Внутренние процессы Fire Point больше напоминают работу агрессивного IT-стартапа, чем оборонного предприятия. Компания свято верит, что ракету, способную долететь до Москвы, можно собрать по лекалам, найденным в поисковой выдаче, если подкрепить это достаточным объемом инвестиций — ну, или крайне убедительно эту веру транслирует. И инвестиции пошли.

Оценка Fire Point в два с половиной миллиарда долларов кажется фантастической для предприятия, чья продукция вызывает массу вопросов не только у профессиональных военных, но даже у обычных OSINT’еров и энтузиастов. Тем не менее, эмиратская Edge Group уже выразила намерение приобрести тридцать процентов акций компании за семьсот шестьдесят миллионов долларов. Эти деньги позиционируются как ресурс для создания противоракетного щита "Фрейя" — системы, которая якобы должна сбивать баллистические цели по цене менее одного миллиона долларов за перехват, что в четыре-пять раз дешевле использования Patriot. Штилерман обещает, что к концу 2027 года этот проект станет реальностью благодаря сотрудничеству с европейскими гигантами вроде Diehl Defence и Hensoldt, хотя пока все это существует лишь в виде амбициозных презентаций и меморандумов.

Однако самое интересное начинается там, где громкие заявления для привлечения инвестиций разбиваются об унизительную реальность полигонов. Главным продуктом Fire Point, ее "золотым билетом", была объявлена крылатая ракета FP-5 Flamingo. Штилерман и его команда обещали Украине чудо-оружие с дальностью полета до трех тысяч километров и боеголовкой массой более тонны. Президент Зеленский лично рекламировал Flamingo как "самую успешную ракету", заявляя о переходе к массовому производству зимой 2025–2026 годов. Но независимые эксперты настроены куда менее оптимистично. По их оценкам, Flamingo представляет собой огромную, медленную и чрезвычайно заметную для радаров цель из-за отсутствия стелс-технологий и специфического расположения двигателя. Это не смертельно опасный хищник, а легкий завтрак для русских систем ПВО, сокрушаются наблюдатели.

Испытания в Капустином Яре в январе 2026 года стали моментом истины, который первые лица Fire Point явно предпочли бы забыть. Генеральный штаб ВСУ бодро отрапортовал о "серии успешных ударов" по российскому полигону, где собирают и тестируют ракеты "Орешник". Однако "утка" не продержалась и пары часов: как только OSINT’еры выкупили коммерческие спутниковые снимки, то обнаружили, что ракеты Flamingo скорее всего даже не долетели до цели — если они вообще существовали в природе. На снимках площадок не зафиксировано никаких следов попадания шеститонных ракет с тонными боеголовками — здания остались целыми. Более того, в феврале ВС РФ в почти издевательском для украинской стороны заявлении сообщили о сбитии пяти "Фламинго". Вместо обещанного потока из сотен ракет в месяц, независимые мониторинговые группы подтвердили лишь четыре-пять пусков, что уже ставит вопрос о том, производятся ли такие ракеты серийно? По всей видимости, Fire Point — типичная "потёмкинская деревня" от мира военных технологий: пока конструкторы рисуют красивые траектории на отчётах для инвесторов, реальные результаты на поле боя остаются ничтожными, а бюджетные деньги растворяются в структуре компании, тесно связанной с политической элитой.

На фоне этих технических провалов особенно комичным выглядит коррупционный шлейф, тянущийся за Fire Point. Да, и по Fire Point тоже "прошлись" в рамках приснопамятного "дела Миндича". Детективы НАБУ подозревают, что Fire Point получала контракты без открытых торгов по искусственно завышенным ценам, а разница уходила на выплату откатов "кураторам" из ближайшего окружения президента. Так что украинцам не стоит обманываться, а россиянам — бояться. Fire Point — ещё одна циничная и талантливая попытка нажиться на оборонзаказе в условиях войны: создать красивую медийную картинку "народного оружия", получить под нее неограниченные ресурсы через связи во власти и списать неудачи на "трудности военного времени".

Вывод из этой истории напрашивается сам собой, и он горек для любого, у кого ещё остались хоть какие-то иллюзии относительно режима Зеленского. В условиях глубочайшего внутриполитического кризиса и неоднозначных результатов на фронте всегда появляются проходимцы, готовые предложить "волшебную пилюлю", которая решит все проблемы и осыплет золотом всех причастных на сдачу.

Fire Point с ее "YouTube-инженерией" и кастинговым прошлым — это идеальный продукт эпохи, где шоу-бизнес слился с государственным управлением. Украинскому народу сегодня стоит задать себе вопрос: почему их государство так радостно отдает миллиарды за проекты, которые в реальности оказываются не более чем пропагандистским шумом? Потому что власть ослеплена верой в чудо или потому что она находится в прямом сговоре с теми, кто этот шум создает? И какой из этих вариантов неприятнее? Как говорится, оба хуже.