История «Матча смерти» — а точнее, судьба группы футболистов киевского «Динамо», которые были арестованы, а затем убиты после успешных выступлений против немецкой команды — не пользуется большой популярностью в нынешней Украине. Официозные историки акцентируют внимание на том, что советские власти использовали эту трагедию в пропагандистских целях, а фанатское движение столичного клуба во многом состоит из людей откровенно нацистских взглядов, которым и вовсе не с руки вспоминать об его антифашистских традициях.

Даже достаточно аполитичный фильм об этих событиях — российская мелодрама «Матч» — одним из первых попал в цензурный список украинских властей. Причем, травля этой картины началась еще до майдана — в 2012 году националисты из объединения «Свобода» сорвали ее киевскую презентацию, а некоторые столичные кинотеатры наотрез отказывались показывать ленту после угроз со стороны неизвестных граждан.

Впрочем, эти обстоятельства только повышают актуальность правдивого повествования о расстрелянных футболистах. Тем более, что этот эпизод достаточно хорошо известен любителям футбола из разных стран. Достаточно сказать, что о «Матче смерти» вспомнили в своем заявлении испанские болельщики-антифашисты, которые устроили обструкцию украинскому футболисту Роману Зозуле, и в итоге заставили его покинуть клуб «Райо Вальекано». Потому что, по мнению представителей местной фанатской группировки «Буканерос», выходец из пострадавшей от фашистов Украины, где убивали даже спортсменов, не должен придерживаться националистических взглядов.

Что же случилось в 1942 году на киевских стадионах? Группа футболистов «Динамо», которые были известны перед войной во всем СССР — достаточно сказать, что некоторые из них снимались в культовом по тем временам фильме «Вратарь» — оказалась в столице УССР после стремительного окружения города. Некоторые из них попали в плен в числе окруженных красноармейцев, и содержались в лагере. Другие не были мобилизованы, но оставались на территории города — поскольку уехать из него удалось далеко не всем.

Об этом уже вскоре узнал видный украинский националист Константин Штеппа — редактор профашистской газеты «Нове українське слово», который пытался организовать в оккупированном Киеве любительский футбольный турнир. По его ходатайству немцы отпустили на свободу военнопленных Кузьменко, Трусевича, Клименко, Коротких, Балакина, Шацкого и Сухарева — хотя их сразу же отнесли их к четвертой, самой неблагонадежной категории «подозрительных» граждан.

Бывшие динамовцы, включая трех представителей основы довоенного клуба — Трусевича, Клименко и Комарова — собрались в рядах футбольной команды «Старт», образованной на базе одного из киевских хлебзаводов. Они успешно играли против команды «Рух», которую организовал коллаборационист Георгий Шевцов, обыгрывали сборную венгерского гарнизона и любительские составы различных немецких частей. Апофеозом этого импровизированного оккупационного первенства стали матчи против команды «Flakelf», составленной на основе немецких зенитчиков, летчиков и механиков немецкого аэродрома. 6 августа 1942 года «Старт» выиграл у немцев с разгромным счётом 5:1, а через три дня в упорной борьбе переиграл со счетом 5:3 усиленный состав немецкой команды.

Именно эту игру назвали впоследствии «Матчем смерти». Согласно канонической советской версии, накануне матча немецкие власти ультимативно потребовали от киевлян уступить соперникам. «За забором, с правой стороны, находилась раздевалка, дверь которой была открыта, и я зашёл внутрь. В комнате находились: Трусевич, надевавший свитер, Клименко сидел уже в форме, ел хлеб, отламывая кусочки, и ещё один, которого я не знал, шнуровал бутсы. В этот момент зашёл офицер и выгнал меня из раздевалки. О чём он разговаривал с футболистами, останется тайной навсегда», — вспоминал об этой истории один из участников тех событий.

Как бы там ни было, уверенные победы над немцами вызвали негативную реакцию немецких властей. Результат серии матчей объективно предавал им политический характер, разрушая представление о непобедимости немцев — которых, тем временем, начинали бить и на откатившихся к востоку фронтах. А это могло придать киевлянам дополнительные силы к сопротивлению оккупации. Неудивительно, что штадткомиссар Киева Фридрих Рогауш запретил дальнейшие встречи солдат вермахта с киевскими командами. А 18 августа 1942 года, спустя девять дней после матча, оккупационные власти арестовали  футболистов из «Старта» — прямо на хлебзаводе, где они грузили муку на склад.

Вскоре был арестован и динамовец Коротких — он погиб первым, поскольку гитлеровцы разоблачили его как члена партии и майора НКВД. Остальных футболистов месяц держали в одиночных камерах гестапо, после чего перевели их в Сырецкий концентрационный лагерь, подозревая в попытке создать подпольную группу. «Нас обвиняли в том, что «Динамо» был организован НКВД, а раз так — значит, цель нашей организации понятна», — говорил в показаниях от 1944 года футболист Свиридовский, которому удалось дожить до освобождения Киева.

Нескольким «динамовцам» так и не удалось вырваться из концлагеря. Версии об обстоятельствах их гибели разнятся между собой — но во всех из них фигурирует собака одного из немецких офицеров, которая напала на заключенных, и была убита ими ради самозащиты.

«Бригада рабочих концлагеря на Сырце, среди которых находились и наши футболисты, копала траншею. Когда на одного из рабочих вдруг набросилась собака, тот, недолго думая, ударил её лопатой по голове. И надо же такому случиться, хозяином собаки оказался комендант лагеря — Пауль фон Радомски, погибший в 1945 году. На следующее утро он выстроил всех, кто копал ту злополучную траншею, и дал им команду рассчитаться на «первый-второй». «Первые», роковые номера пришлись на Колю Трусевича, Ваню Кузьменко и Лёшу Клименко. Правдоподобность этой версии расстрела динамовцев подтвердил ещё один мой хороший знакомый — участник той «переклички», киевский динамовец Фёдор Тютчев. Ему повезло — в «перекличке» он оказался вторым», — рассказывает об этом Валентин Волков, который выступал до войны за футбольные команды «Желдор» и «Рот фронт».

Дело об убийстве футболистов официально расследовалось с 1974 года прокуратурой города Гамбурга — его закрыли только в 2005 году, в связи с невозможностью установить личности тех, кто убивал динамовцев. В Киеве их память увековечили сразу три монумента. Особая футбольная специфика позволила им пережить декоммунизацию — и сегодня они относятся к числу антифашистских памятников, которые сохранились в общественном пространстве столицы. Несмотря на то, что имя «Динамо» часто ассоциируется сейчас с ультраправыми группировками, киевский футбол до сих пор зовет жителей города на бой против фашизма — матч с которым далеко не закончен.