Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

- Борис, иногда приходится слышать тезис о том, что Соединенные Штаты покидают Западную Европу, так как хотят сосредоточиться на противодействии Китаю и России, их растущему влиянию. А заниматься европейскими делами, в частности Украиной, они якобы поручают Великобритании. Эта информация реальна, или это конспирологическая теория?

- Здесь элемент реальности состоит в том, что Британия, выходя из Европейского Союза и осуществляя Брексит, надеялась на какую-то глобальную роль. ОБ этом Борис Джонсон совершенно определенно говорит, никакой конспирологии нет. Она не хочет связывать себя рамками Европейского Союза, европейской дипломатии, она хочет проводить свою собственную независимую внешнюю политику, и Британия считает, что она может это делать, и действительно у некоторых представителей британской элиты, и, кстати, некоторых представителей американской элиты есть представление о том, что Британия может это делать лучше, чем США. В каких-то формах лучше.

Александр Рар: к власти в Германии приходит радикальная молодежь, отношения с Россией под угрозой
Александр Рар: к власти в Германии приходит радикальная молодежь, отношения с Россией под угрозой
© РИА Новости, Михаил Климентьев

Начнем с того, что Лондон — это финансовый центр мира, это первый момент. Во-вторых, у Британии есть имперский стиль, который Америка никак не может приобрести. То есть, британцы знают, что такое оставаться надолго. Американцы тоже знают, что такое «оставаться надолго», но, как правило, там, где в общем комфортно. А британцы считают, что могут быть там, где некомфортно.

Ну и, наконец, Британия не в такой степени расколотая страна, какой являются Соединенные Штаты, которые мечутся от одного полюса к другому полюсу. И я думаю, у представителей американской элиты, в частности, тех, кого называют неоконсерваторами, была мысль о том, что Британия может что-то такое предпринять особое. Об этом шла речь, и какие-то разговоры по этому поводу ведутся.

Другое дело, что это никак не связано с Западной Европой, потому что как раз Западная Европ едва ли будет находиться под британский влиянием после Брексита. Это первое. Во-вторых, это никак не может быть связано с нынешней администрацией Байдена, которая не уходит из Европы, а наоборот, как известно, возвращается, даже Байден заявил о том, что Америка возвращается, America is back.

Но другое дело, как она возвращается, куда и насколько — это другой вопрос, но во всяком случае, никуда из Европы она уходить не хочет, и наоборот, хочет максимально усилить свои трансатлантические связи.

Проблема здесь в том, что администрация Байдена по целому ряду внутренних и внешних причин оказалась в условиях такого некоторого раскола идентичности. Я имею в виду не раскола административного, не то, что там люди разные позиции занимают, а в том смысле, что сама американская политика оказывается расколотой.

С одной стороны, есть довольно наметившийся крен в сторону англосферы — это объединение с Австралией AUKUS, в котором явно Британия играет важную идейную и психологическую роль. Я думаю, там ее присутствие не случайно.

А с другой стороны, традиционная для демократов линия на сближение с Германией, Францией, с Европейским Союзом, с Брюсселем, и она мне не кажется, что ослабевает. Наоборот, то, что мы видим в Польше, то, что мы видим в Австрии, то, что мы вообще наблюдаем в Центральной Европе — мы как раз видим, что влияние Брюсселя.

Брюссель, в общем, пошел в наступление, если вещи своими именами называть. Он пытается убирать неприятных лидеров, пытается проводить жесткую, в том числе, финансово-кредитную политику по отношению к Польше. Разумеется, за ней стоит желание укрепить Европу, то, что с ней стало без Британии.

И совершенно очевидно, что тут никакая не Британия, а Вашингтон и Брюссель находятся в прежнем партнерстве, и ничего там не изменилось.

Но с другой стороны, появляется какая-то странная вторая нога американской политики, а может быть, действительно как-то задействовать Великобританию, ее доминионы, тем более, на тихоокеанском пространстве. Вот эти доминионы бывшие — например, Австралия.  В общем, члены содружества нации.

- Британское содружество наций.

- Да. Не обязательно, что это доминионы, но во всяком случае, это страны, пребывавшие в англосфере. Существует единство разведок, так называемые «Пять звезд», в том числе, и США там участвуют. То есть, эта англосфера существует, и в условиях китайского фронта, она приобретает особое значение.

Вся эта конспирология сейчас продолжается именно из-за того, что эти две ноги американской политики как-то обозначились, и они немножко начинают друг другу даже мешать. Потому что с одной стороны хотят договориться с Европой, но тут Франция оказалась жертвой. По Франции ударили.

С другой стороны можно рассматривать как две разные ноги, а можно как две разные руки, которые делают одно дело — сдерживание Китая и России — в общем, проводятся разные направления разными вариациями, с разным определенным политическим подтекстом.

Конечно, Британия, которая будет контролировать Европейский Союз — это абсолютный бред. Просто непонятно, как она это будет делать, и какими механизмами, и кто ее туда допустит. У нее нет ни возможностей, ни финансовых, ни экономических возможностей, ни политических. Она может быть только инициатором атлантического сплочения, вот это она и делает.

Надо против России как-то выстраивать фронт, надо против нехороших диктатур выстраивать какой-то единый фронт.
Источником таких мобилизаций идеологических она может стать. Не в рамках ЕС, а в рамках вообще Запада как такового, коллективного Запада. Британия как хранитель западной ортодоксии, атлантической совести.

Тут, конечно, у нее есть определенные для этого возможности и желания, и есть люди, которые к этому готовы приложить руку. Но растворить Европейский Союз и его идентичность в рамках этого большего коллективного Запада — тут явно у британцев есть определенные желания. Например, вторгнуться и в арктическую сферу, при этом Британия не является арктическим государством.

Она считает, что ущемлена тем, что вкладывается серьезно в арктические исследования, но лишена арктического шельфа. У нее есть, конечно, амбиции, но это другие амбиции, абсолютно не те, о которых говорится в вопросе.

- А какие тогда?

— Скорее ее задача — усилить Америку… Просто Америка не справляется с ролью глобальной империи, это видно. А вот Британия пытается показать — давайте поучимся на наших определенных уроках, мы многое можем, нам надо только освободиться от пут в лице Европейского Союза, и мы Америку научим "править морями".

Это есть, и об этом говорят те люди, которые на это надеялись и участвовали в подготовке Брексита.

- Политолог Алексей Громыко, внук Андрея Громыко, считает, что выход Британии из ЕС положил начало перемен во внешней политике Лондона, который решил развивать концепцию «Глобальная Британия».

- Да, «Глобальная Британия».

- И она, по его словам, особо ярко проявляется на Украине. Именно ради этого британцы заключили с Киевом соглашение о взаимодействии в военно-морской области, что предусматривает выделение Киеву десятилетнего кредита в размере 1 млрд. 250 млн. фунтов стерлингов. Многие теперь стали говорить о том, что именно Британия будет заниматься украинскими делами, не Америка и не Берлин с Парижем. Это серьезное утверждение?

- Украина — это такой оселок коллективного Запада. Коллективный Запад во многом держится за счет Украины. Условно говоря, эта Украина и нужна в значительной степени для того, чтобы продемонстрировать, что этот коллективный Запад существует.

Поскольку Британия пытается стать своего рода хранителем печати этого коллективного Запада, то она, разумеется, демонстрирует сверхзначимость украинского вопроса. В основном в первую очередь для того, чтобы продемонстрировать, что не все его действия последнее время отвечают этому интерактиву укрепления коллективного Запада, и сохранения Украины в качестве форпоста этого Запада.

Я думаю, что касается конкретно военно-морского флота, наверное, если Соединенные Штаты будут укреплять австралийский флот, украинский флот, это какая-то роль будет. Но то, что Британия полностью сменит США в качестве патрона Украины — я в это не очень верю, потому что, мне кажется, они очень разные страны, ментально очень разные. 

Конечно, какое-то возможное влияние есть. Я помню одно мероприятие в Польше, на котором мне приходилось быть еще при Бараке Обаме, и представители российской прессы были, поляки, было очень много украинцев. Там тогда доминировали британцы, которые уже в тот момент говорили, что «Нужна Холодная война с Россией». Это была еще эпоха Медведева, Путин ушел с поста президента, на позицию премьер-министра. Это было самое время потепления, 2010, или 2009 год, вообще эпоха самая что ни на есть теплая, из последнего времени.

Там были такие люди как британский журналист Эдвард Лукас, я с ним пообщался, были еще какие-то представители британской политической мысли. Они были крайне недовольны Россией. Заметно, что было крайне мало американцев, это были только сугубо либеральные дамы, а британцы были как раз хорошо представлены.

Британцы, наверное, свои отношения с украинцами развивают. Но все-таки представить, что они смогут быть прямо новой империей именно здесь, в нашем подбрюшье — это трудно представить.

Они традиционно с мусульманскими странами взаимодействуют, как раз в Средней Азии можно что-нибудь такое ожидать. Но все-таки, Америка, если ничего сейчас не произойдет катастрофического, то есть, не произойдет какого-нибудь окончательного раскола внутри страны, и соответственно, просто ее ухода в какую-то самоизоляцию, вызванную внутренними проблемами, я думаю, Америка будет сохраняться в качестве основного патрона и Киева, и Брюсселя, в том числе и Лондона.

- Ты говоришь, что «если не будет внутреннего раскола в Америке». Если предположить, что произошел внутренний раскол в Америке, и Америка ушла во внутреннюю самоизоляцию, то есть сосредоточилась только на себе, что в таком случае  будет с Украиной? Россия, мы же понимаем прекрасно, опасается действовать более активно на украинском направлении только из-за того, что Америка стоит на пути.

— Я понял вопрос. Я думаю, что ни Британия, ни Европейский Союз все-таки такой силы не будут представлять, как представляют Соединенные Штаты. Если США надломятся, какого-то серьезного на уровне коллективного Запада отпора России выстроить не удастся.

- Путин написал статью об Украине, Медведев написал. Мы видим, насколько они написаны недвусмысленно, не завуалировано. Все вещи там названы прямо, тексты статей довольно радикальны. Такого раньше не было. 

- Я понимаю.

- Это говорит о том, что у российского руководства все-таки есть некие очень серьезные намерение в отношении Украины? Россия считает Украину, большую ее  часть, кроме Западной Украины, своими историческими землями. Это значит, что рано или поздно она попытается их вернуть. Может, в таком случае при определенных условиях российская армия войти…

-… я все понимаю, что ты спрашиваешь! Российская армия, конечно, может куда угодно зайти, разумеется. Проблема заключается в том, что здесь, в России, существует большой сегмент политико-экономической элиты, которая надеется на какое-то продолжение диалога с Европой.

Разумеется, эта политико-экономическая элита не будет приветствовать жесткие действия. Эти элиты не два певца, это серьезная экономическая сила. Они не хотят ссориться с Европой, для них Европа это деньги, это капитал, это возможности. 

И разумеется, вот такой режим самоизоляции, который во всяком случае культурный, духовный, который неизбежно может за этим последовать, в общем, уже почти что последовал — не будет приветствоваться. Естественно, эти люди, не знаю, какой будет уровень их политического влияния в тот момент, о чем я веду речь.

Конечно, если здесь будет жесткая единая политическая воля, воплощенная в ком-нибудь, наверное, вопрос вообще не возникнет. Двинет он полки, и эти полки куда угодно приведут.

Что будет дальше? Проблема заключается в том, что Украина же тоже ведь Россией не станет. Украина не превратится в Россию в три секунды. Одно дело какие-то части территории, которые и так уже находятся под нашим управлением, а другое дело, вообще Украина в целом. Поэтому тут по-разному все может быть.

Разумеется, стремление такое будет, конечно. Стремление будет и экономической, и политической интеграции Украины. И может быть, даже правильное стремление. Другое дело, как это будет оформлено, и как это будет реализовано.

- В Америке чудовищный  раскол нации. Насколько вероятность того, то Америка территориально расколется?

- В территориальный раскол я не очень верю, но эта хроническая политическая нестабильность, когда стороны плюют уже на все нормы, не то, что демократические, а вообще всякие нормы законодательные, и мочат друг друга всевозможными способами, ни на что не обращая внимание, к чему все приближается. Это, конечно, возможно. Но с одновременными какими-то выплесками несистемной активности.

Потому что, в общем, к этому идет — постоянно идут тексты о том, что «мы не допустим возвращения Трампа».

Трамп уже практически видит себя вновь в Белом Доме, он уже строит планы в связи с этим, и республиканцы, надеясь оседлать волну антибайденовскую и протрамповскую, не хотят избавляться от Трампа. Это ощущение приближения к 1993 году, или девяносто шестому, честно говоря, есть. Статьи такие идут, что надо придумать, что-нибудь изобрести, чтобы никогда-никогда-никогда.

Но все это истерика, продолжающая истерика, а истерика никогда ни к чему хорошему не приводит и чем-то плохим всегда кончается. Поэтому я понимаю, либо они это не допустят. Выправить ситуацию за этот год будет очень сложно, достижений очень мало у демократов, и в плане ковида. Ковид (имеется в виду — вакцинация — Ред.) это самое лучшее, что еще считают Байден более-менее сделал. Экономика ужасная, мексиканские границы — катастрофическое положение, внешняя политика не особенно убедительная, по крайней мере, для многих.

В общем, супердостижений нет. И в этом плане да, провал инфраструктуры, хорошо, что подняли планку государственного долга, от дефолта избавились, но это такая ритуальная процедура, тоже для республиканцев, для среднего класса в этом есть много минусов.

Поэтому возвращение их возможно, Трампа они хотят. И тогда что, военных, использовать военную силу? Практически уже почти это было сделано в 2020 году. Все может быть тогда. Действительно страна будет занята только разрешением внутренних проблем, все будет рассматриваться через эту призму. И в этом плане, конечно, отсюда и Британия, отсюда и постоянная попытка Британии заявить, что она готова что-то подобрать какие-то элементы имперской мощи, в силу того, что Соединенные Штаты не справляются с этим. Поэтому да, такая проблема существует, безусловно.

- Когда говорят, что Америка сосредоточится на противодействии России и Китаю, что это означает? Как она сосредоточится? Усилит армию, будет готовить наземные операции, вводить санкции?

— Во-первых, в первую очередь Китай, но и Россия тоже…

- Как Китай и Россия мешают Америке жить, зачем ей надо противодействовать?

— Обо всем не скажешь, конечно, но самое главное и самое основное — Америка потеряла технологическое лидерство. Китай вырывается вперед не только в качестве производителя вещей, но и производителя новых технологий. За счет воровства или не за счет воровства, но в первую очередь за счет сильного демпинга. Все страны понимают, что им выгодно взаимодействовать с Китаем.

Но с другой стороны, Америка не может никак доказать, что она по-прежнему лидер в науке, технологиях, экономике. Она утрачивает эти позиции. Она чувствует, что нужно что-то делать. Что? Можно в первую очередь давить на идеологию, и сказать: «А у нас вольно дышит человек, а у вас, в Китае, тоталитаризм, и поскольку у вас тоталитаризм и преследование уйгуров, никто дружить с вами не будет». Эта попытка была сделана, но она не привела к какому-то серьезному результату.

Второй момент, попытаться сделать так, чтобы Китай почувствовал свою внешнюю военную уязвимость. Китай сейчас сам начал сильный прессинг на Тайвань. Пекин почувствовал, что американцы слабоваты, поэтому с его стороны последовали серьезные публичные заявления, что тайваньский национализм и сепаратизм неприемлемы. Это намек на то, что в ближайшее время в отношениях континентального Китая и Тайваня может что-то серьезное произойти. Вплоть до войны.

Поэтому перед американцами стоит сейчас задача: надо сделать так, чтобы Тайвань смог отбиться, и чтобы столкновение с Китаем не переросло в Третью Мировую войну. Никто не хочет обмена ядерными ударами между этими странами.

Понятно, что массированное китайское вторжение на Тайвань приведет к падению острова. И что дальше? Что в ответ будут делать США?

- И что будут делать США?

— Да ничего. Американцы могут разместить там какую-то небольшую группировку, чтобы китайцы понимали, что их высадка приведет к чему-то плохому. Но, с другой стороны, если это приведет к чему-то плохому, что будут делать американцы дальше?

- А Россия тогда чем мешает Америке?

— Россия мешает, как независимое государство, обладающие огромными финансовыми возможностями, желанием присутствовать в Европе, желанием оказывать влияние на европейскую политику. Демонстративным неподчинением Западу.

Россия сейчас очень активна в мире, это не Россия девяностых, и не Россия нулевых, это другая Россия, которая добивается своих задач и экономических целей, несмотря на все это противодействие. Россия усилилась, хотя и не за счет своей экономики, а за счет своей сильной активности. Америка боится не технологического лидерства России, а ее невписанности в западные расклады.