Алексей Якубин: кто он
Алексей Якубин: кто он
© Facebook, Алексей Якубин
Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру.

- Алексей, местные выборы продолжаются — в части городов прошли вторые туры выборов мэра, в другой части они еще предстоят. Что, по вашему мнению, было самым показательным на этих выборах?

— Местные выборы, конечно, были не только местными. Первые лица государства были серьезно вовлечены в избирательный процесс (вспомните «Пять вопросов от президента»). Выборы стали своеобразным тестом для власти, который, как я вижу, зафиксировал, что за этот год-полтора произошли серьезные изменения.

Очевидно, что «слуги народа» уже не имеют такой серьезной поддержки по стране, и местные выборы стали для них не просто холодным душем, а холодной ванной. Во всех крупных городах-миллионниках ни один представитель «Слуги народа» не стал мэром. Да, есть мэр Ужгорода, но и то он вел кампанию, дистанцируясь от остальных «слуг народа», и даже использовал другие цвета.

То есть магический бренд «слуг народа», который поменял всю политическую карту последних полутора лет, сейчас так не работает. Во многом это связано с тем, что люди дали кредит доверия, который обернулся авансом сомнения. В том смысле, насколько курс, который предлагает власть, отличен от курса Порошенко. Насколько власть готова сворачивать неолиберальные реформы в экономике и медицине и насколько готова менять политику по Донбассу.

Местные выборы — это вроде про канализацию и все остальное. Но они стали плебисцитом власти, и очень многие разочаровавшиеся в партии власти не пришли. Это отразилось на рекордно низкой явке с 1991 года, которая в первом туре составила 36%. Это очень важный показатель. Он позволяет говорить о том, что в Украине формируется власть меньшинства, которое доходит до избирательных участков.

- А почему была зафиксирована такая низкая явка?

— Здесь есть группа причин. Это и разочарование в действиях власти. Часть электората партии власти просто не дошла до избирательных участков. Во-вторых, люди разочаровываются в утверждении о том, что выборы служат легитимным способом смены ситуации в стране. В будущем это может создать опасный прецедент для Украины.

Другая опасность, как я уже сказал, заключается в том, что где бы ни проходили выборы, то победителя определяет воля в меньшинстве. Если брать тот же Киев, то по сути 300 тысяч проголосовавших жителей решили судьбу четырехмиллионного города. Это опасно с точки зрения легитимности институтов власти и легитимности тех решений, которые власть будет принимать, в том числе на местном уровне.

- Какие выводы должна сделать команда Зеленского?

— Партии власти необходимо начинать работу над ошибками и сделать выбор: двигаться ли ей дальше в этой колее «армовира» Порошенко и нелиберальных реформ, или же существенно менять подход.

Кирилл Молчанов: При Порошенко у нас воровали на армии, а при Зеленском – на коронавирусе
Кирилл Молчанов: При Порошенко у нас воровали на армии, а при Зеленском – на коронавирусе
© Facebook, Денис Жарких
Можно говорить, что ничего страшного нет, и что по количеству депутатов разных уровней мы все равно на первом месте. Но мы помним, как в свое время «Батькивщина» и БПП в контексте местных выборов мерились тем, сколько у кого депутатов поселковых советов, и чем это в итоге для этих партийных брендов и лидеров закончилось в 2019 году — полным электоральным провалом.

Поэтому «Слуге народа» нужно или менять подход, или готовиться к судьбе своих предшественников.

- Повлияют ли они каким-то образом на судьбу страны?

— Если мы говорим о долгосрочных результатах, то местные выборы показали тенденцию к большей регионализации и параллельно с этим партизации страны. Конечно же, местные проекты популярных мэров, как и на предыдущих выборах, получили большую поддержку в местных советах. Но это все равно меньше, чем было на выборах 2015 года.

Да, в большинство советов и в центре, и на востоке, и на западе мэрские проекты вошли, но они имеют меньше, чем 50+ процентов от состава. Хотя действующее законодательство не предполагает создание коалиции в местных советах, но де-факто им придётся вступать в ситуативный альянс с партиями, которые имеют представительство в парламенте.

В этом-то и состоит партизация. То есть те партии, которые имеют представительство в парламенте, получили своих представителей на всех уровнях. У «Слуги народа» не было такого представительства, у «Оппозиционной платформы» тоже. А у «Европейской солидарности» в рамках БПП эти представители были, но теперь они столкнулись с региональным сжатием.

Все это будет влиять на ситуацию и в парламенте, и на ситуацию с правительством. Мы уже видим игры вокруг бюджета и попытки новых договоренностей в виду новой электоральной ситуации, которая сложилась в стране.

Я думаю, что для части мажоритарщиков от «Слуги народа» эти выборы тоже стали большим электоральным испытанием. Многие из них были обижены, как с ними обошлись в ходе избирательной кампании. И власти сейчас нужно с ними более активно начинать работу, для того чтобы обеспечить хоть какое-то большинство в парламенте. И определенная кадровая ротация в правительстве, думаю, будет.

Это связано еще и с тем, что это были первые выборы, которые прошли в ситуации с коронакризисом. Но мне кажется, страх перед вирусом не был определяющим в вопросе такой низкой явки. Это просто показатель того, что надо дальше принимать какие-то системные решения. Например, привязать местные выборы к парламентским, как это было до 2010 года, когда явка была выше.

- К слову о коронакризисе. На этой неделе вышло большое интервью экс-министра финансов Игоря Уманского, в котором он рассказал о схемах воровства денег и «крышевания» на «Большой стройке» и коронавирусном фонде. Может ли это интервью разрастись до крупного коррупционного скандала, или оно утонет в информационном потоке?

— Это очень интересное интервью с точки зрения инсайдерской информации. Вопрос в том, что будет дальше. Во-первых, сам Уманский пока не уволен с должности советника главы Офиса президента. Он написал заявление, оно не поддержано, и Уманский отказался комментировать эту тему. Но эта тема очень опасна, поскольку Уманский по сути подтвердил те слухи, что большое строительство и тема коронавирусного фонда коррупционная.

Дмитрий Скворцов: Поражение на местных выборах загоняет Зеленского в электоральную нишу Порошенко
Дмитрий Скворцов: Поражение на местных выборах загоняет Зеленского в электоральную нишу Порошенко
© novorosinform.org
Более того, Уманский по сути подтвердил те слухи, что приоритет получила не медицинская сфера (а Верховная Рада голосовала за коронавирусный фонд), а достаточно дорогостоящая сфера дорожного строительства. В итоге не было открыто ни одной больницы, зато деньги вкладывались в дороги, часть тендеров на строительство которых выигрывали иностранные подрядчики. И часть используемых материалов, в частности битум, тоже производилась не в Украине.

Власти говорили, что они благодаря этому строительству создали около 60 тысяч рабочих мест. Но это еще вопрос. Не было ни аудита, ни проверок, насколько эти дороги соответствуют мировым стандартам.

Я также не исключаю, что интервью Уманского связано с какой-то борьбой в Офисе президента. Она есть. И она ведется между (главой Офиса) Ермаком и его замами и между тем, кто будет курировать проект «Большой стройки». Потому что он будет и в следующем году. И коронавирусный фонд тоже останется, если смотреть по отдельным статьям бюджета.

Но я бы выделил еще один важный фактор: почему по итогам этой истории не были проведены проверки со стороны антикоррупционных органов? Ведь заявление Уманского по поводу шести компаний, которые только выиграли все тендеры, и что власти воруют на коронавирусном фонде, было резонансным.

- Вы затронули тему антикоррупционных ведомств. Как раз Зеленский провёл встречу с послами «большой семерки», где он пообещал «решить вопрос Конституционного суда» и оставить Сытника во главе НАБУ. Чем, на ваш взгляд, вообще завершится эта история?

— В этой истории странно уже то, что президент дает какие-то гарантии по Сытнику. Формально судебные органы и антикоррупционные органы не подчиняются президенту. Более того, решение КС заключается в том, что НАБУ является органом исполнительной власти, а президент не в праве ни увольнять, ни назначать главу НАБУ. И решение КС по сути состояло в том, что нужно менять закон о НАБУ.

Я уже не говорю о том, что сам Сытник достаточно скандальная личность. Он попал в реестр коррупционеров по решению украинских судов. И вот эти гарантии Зеленского насчет Сытника лишний раз подтверждают, насколько «независимы» наши антикоррупционные органы. Часть западных послов вообще комментируют ситуацию с ними и рассказывает власти, в каких условиях они должны работать, хотя у них условия и так привилегированные. На них и так в следующем бюджете запланировано около 5 млрд гривен, это огромные деньги.

Даже в этой истории мы видим, что антикоррупционные органы не стали панацеей. Они сами стали органами, которые ориентированы на внешние интересы и на интересы кредиторов, а не на интересы граждан Украины, связанные с борьбой с топ-коррупцией.

Да, советники Зеленского предлагают ему дать гарантии западным послам. Но Украина уже дошла до такой ситуации, когда власть должна понимать, что если мы суверенное государство, то с послами стоит говорить с позиции суверенного государства. Кредиты кредитами, но это уже похоже на кредитный колониализм, когда западные послы комментируют ситуацию, как должны работать суды, прокуратора и другие ведомства.

Для суверенного государства это ненормальная ситуация.