На протяжении 12 лет он занимал пост председателя Президиума Верховного совета СССР — де-юре высший государственный пост в стране. Но, в конце концов, переоценил свои силы и был безжалостно низвергнут Брежневым, как только его заподозрили в излишних политических амбициях.

Ранние годы

Подгорный родился в полтавском селе Карловка (ныне уже город) в 1903 году. Хотя во многих источниках сообщается, что его настоящим годом рождения был 1906, а три года он приписал себе уже после революции по карьерным мотивам.

Работал учеником слесаря, после революции начал комсомольскую карьеру. Попал на рабфак, затем в Киевский институт пищепрома. Практически все 30-е проработал инженером на украинских сахарных заводах.

Обратной стороной сталинских репрессий были невероятные карьерные взлеты. В 1938 году Подгорный резко возвысился до заместителя наркома пищевой промышленности УССР. А через два года перешел на ту же позицию в общесоюзном наркомате.

Пищевая промышленность традиционно была вотчиной непотопляемого Микояна (хотя в тот период он уже не был наркомом, но в годы войны курировал снабжение в ГКО). Именно с ним связано первое карьерное падение Подгорного.

В разгар войны, в 1942 году, он был внезапно снят с поста и понижен до директора Московского института пищепрома. Сам Микоян позднее утверждал, что лично добился его отстранения за ложь и трусость. Микоян поручил ему обеспечить эвакуацию воронежского завода, но Подгорный будто бы струсил и туда не поехал, а Микояну отчитался, что был там и выполнил поручение.

Украина

В конце войны он попался на глаза Хрущеву, которому нужны были лояльные люди в столице, и в 1946 году он выдвинул Подгорного на роль представителя Совмина УССР в Москве. В 1949-м Хрущев уехал в Москву, и надобность в Подгорном отпала. Наоборот, он понадобился в УССР.

Однако при живом Сталине с ходу замахнуться на первенство в компартии было трудно, к тому же Хрущев был не настолько могущественным, чтобы контролировать сразу и Москву, и УССР. Подгорному удалось выбить только место первого секретаря Харьковского обкома.

После смерти Сталина Хрущеву удалось продавить на пост первого секретаря ЦК КП УССР своего человека — Кириченко. Подгорный стал вторым секретарем. В 1957 году Подгорный оказался одним из тех, кто отбил Хрущева от нападок сталинской гвардии (т.н. Антипартийная группа) на Пленуме, но тогда Хрущева поддержало большинство партийной номенклатуры. Дальнейшему взлету Подгорного невольно поспособствовал сам Кириченко.

Дело в том, что от нахождения во главе крупнейшей компартии страны (РСФСР своей партии не имела) у Кириченко началось головокружение от успехов. Он стал свысока смотреть на всех, не упускал случая напомнить, что он является вторым по могуществу человеком в стране. Но окончательно поколебала его позиции охота с Хрущевым в 1959 году.

Тогда Кириченко и Хрущев поспорили, кто из них подстрелил кабана. Кириченко ни за что не хотел уступать, устроил настоящую истерику, спор был таким яростным, что дело едва не дошло до драки. Рассудить спор должен был егерь, поддержавший Хрущева, но Кириченко не согласился и с ним, наговорил всем массу глупостей и насмерть разругался с Хрущевым. 

Никита Хрущев: Донецкий байкер у руля империи
Никита Хрущев: Донецкий байкер у руля империи
© РИА Новости, Валерий Шустов | Перейти в фотобанк

Это стало концом их долгой дружбы. После этого инцидента Кириченко вышел из доверия и через несколько месяцев был снят со всех постов и отправлен руководить Ростовской областью, а затем пензенским заводом.

Его сменщиком во главе УССР стал Подгорный. В этот период он отметился участием в историческом событии — выносе тела Сталина из Мавзолея. Причем Подгорному была отведена одна из ключевых ролей на съезде партии.

По традиции все решения в СССР проводились по просьбам трудящихся. В случае с перезахоронением Сталина было необходимо, чтобы инициативу на съезде проявили представители ключевых партийных ячеек — главы Московского и Ленинградского обкомов (ключевые в РСФСР), первый секретарь ЦК Грузинской компартии (родина Сталина и место, где к нему было особенно трепетное отношение). Наконец, главная роль отводилась главе украинской компартии как крупнейшей партийной организации в Союзе. Именно Подгорный должен был выступить последним и вынести вопрос о перезахоронении Сталина на голосование, что он и сделал.

Поначалу отношения Хрущева и Подгорного были безоблачными, но к началу 60-х испортились. Подгорный, как и другие партийные чины, все сильнее был недоволен управленческим стилем Хрущева, который тянул одеяло на себя и постепенно начал забываться.

К тому же Хрущев всегда очень трепетно относился к своей малой родине, как Сталин к Грузии. Поэтому всех руководителей УССР он нещадно критиковал за промахи. Когда в 1963 году случился неурожай в УССР, Хрущев раскритиковал Подгорного и заменил его Шелестом.

Подгорного же он перевел в Москву, в секретариат ЦК, курировать легкую промышленность. Разумеется, Подгорный воспринял это назначение крайне негативно и затаил обиду за такое понижение.

Заговор

Несколько лет спустя у Подгорного появилась возможность отомстить бывшему благодетелю.

Хрущев затеял партийную реформу, согласно которой райкомы упразднялись, а обкомы разделялись на производственные и сельскохозяйственные, каждый из которых контролировал свое направление.

Реформу, покусившуюся на основы организации партии, номенклатура Хрущеву не простила. Практически все видные вельможи оказались вовлечены в заговор. А очень большую, едва ли не определяющую, роль сыграл в нем Подгорный. Он входил в тройку ключевых заговорщиков.

Тем более что именно Подгорному было поручено работать с Украиной — родиной и вотчиной Хрущева, на которую, как считалось, он всегда сможет опереться в случае проблем. Задачей Подгорного было провести переговоры с Шелестом и компанией и добиться если не поддержки, то хотя бы нейтралитета.

По версии Микояна (впрочем, явно недолюбливавшего Подгорного), он вообще оказался едва ли не самой важной фигурой заговора, поскольку ему удалось убедить Хрущева, что никакого заговора нет (о подготовке которого Хрущеву пытался сообщить шеф охраны Игнатов). И Хрущев спокойно улетел отдыхать, дав возможность заговорщикам укрепить свои позиции. 

Электронное правительство СССР. Несостоявшаяся утопия
Электронное правительство СССР. Несостоявшаяся утопия
© РИА Новости, Борис Кауфман | Перейти в фотобанк

После отстранения Хрущева Брежнев ритуально предложил пост генерального секретаря Подгорному. Подгорный также ритуально отказался в пользу Брежнева. Это было лишь соблюдением необходимой учтивости, кандидатура Брежнева была компромиссной и на первом этапе устраивала всех заговорщиков, а у Подгорного все равно не было достаточно аппаратного веса, чтобы возглавить партию и государство.

Впрочем, его вес в секретариате ЦК значительно вырос. Правда, ненадолго. Вскоре он опрометчиво поддержал Шелеста, который в обмен на поддержку Брежнева против Хрущева пытался выторговать УССР право самостоятельного ведения внешнеторговой деятельности, что по сути было покушением на партийную монополию внешней торговли, закрепленную еще самим Лениным.

«Комсомольцы» (Шелепин, Семичастный, Егорычев) быстро сориентировались и атаковали украинский клан, обвинив его в подкопе под партию и потворствовании буржуазному национализму в УССР.

Брежнев не планировал усиливать опасных для него «комсомольцев», поэтому скандал был замят. Но позиций Подгорного этот скандал явно не усилил. Брежнев вскоре убрал старомодного Микояна с поста председателя Президиума ВС, заменив его Подгорным. Пост был очень высоким (де-юре высшим в государстве), но реального политического могущества не подразумевавший.

«Президент»

Пока Брежнев расправлялся с «комсомольцами», Подгорный осваивался в новой роли. Поскольку по протоколу его должность считалась высшей, во время зарубежных визитов как главу государства с соответствующими почестями встречали именно Подгорного.

Ему это явно нравилось, хотя и хотелось большего. Он даже пытался добиться, чтобы во время официальных церемоний его называли президентом СССР (формально должность председателя президиума примерно соответствовала президентской должности в парламентских республиках).

В этом ему отказали, но в других начинаниях пошли навстречу. По просьбам Подгорного была усилена роль депутатов выборных советов, сами депутаты впервые получили неприкосновенность. 

День в истории. 7 февраля: в Подмосковье родился знаменитый киевский авиаконструктор
День в истории. 7 февраля: в Подмосковье родился знаменитый киевский авиаконструктор
© РИА Новости, Василий Малышев | Перейти в фотобанк

Начинания Подгорного поддерживались не потому, что Брежнев питал к нему какие-то особые чувства, а потому, что он был нужен в качестве противовеса Косыгину.

Этот политический мастодонт выдвинулся еще в сталинские времена и был головной болью для Брежнева. Слишком независимый, чтобы его терпеть, но слишком нужный, чтобы его убрать. Брежнев постоянно вынужден был решать эту дилемму и до определенных масштабов укреплять позиции Подгорного, поскольку он был частью руководящего триумвирата: генсек ЦК КПСС Брежнев, председатель Совмина Косыгин, председатель Президиума ВС Подгорный.

Подгорный свою роль понимал и не упускал случая пооппонировать идеям Косыгина, особенно его знаменитой экономической реформе. Председатель Президиума был одним из первых и главных ее противников.

Выход из доверия

Подгорный 12 лет возглавлял Президиум, пока не произошло предсказуемое — он стал не нужен.

За эти годы вокруг Брежнева уже сформировалось т.н. «малое Политбюро», которое постепенно перехватывало в свои руки все нити управления государством по мере того, как Брежнев все меньше внимания уделял этим делам. Ни Подгорный, ни Косыгин были уже не нужны. Но если Косыгина терпели (все же он был специалистом в своем деле, так сказать, технократом), то от Подгорного избавились при первой возможности.

Его заподозрили в неуместных политических амбициях.

В 1976 году у Брежнева резко ухудшилось здоровье (он перенес клиническую смерть, но об этом знали всего несколько человек). Вскоре должен был состояться съезд партии, а генсек лежал при смерти. Подгорный решил проведать партийного вождя, однако у «малого Политбюро» (в первую очередь у Андропова) был уговор с лечащими врачами — сразу же сообщать обо всех непрошенных визитерах. Подгорного в палату к генсеку не пустили, а кремлевский врач Чазов тут же созвонился с Андроповым и рассказал о визите.

Брежневское окружение сложило 2+2 и пришло к простому выводу: Подгорный хотел удостовериться, что Брежнев при смерти, и на грядущем съезде предложить отправить его в отставку по состоянию здоровья, разумеется, предложив на его пост себя. 

День в истории. 14 декабря: завершена ликвидация аварии на Чернобыльской АС
День в истории. 14 декабря: завершена ликвидация аварии на Чернобыльской АС
© РИА Новости, В. Чистяков | Перейти в фотобанк

Трудно сказать, действительно ли Подгорный готовил это выступление или просто хотел проведать больного. Только сразу же после его визита в «малом Политбюро» приняли решение от него избавиться. По всей вероятности, они только и ждали промашки председателя Президиума, поскольку на его пост давно заглядывался сам Брежнев, желавший, чтобы и его встречали во время визитов как полагается.

Техническую сторону дела поручили главе УССР Щербицкому, который, во-первых, был абсолютно лоялен Брежневу, во-вторых, недолюбливал Подгорного. В результате на съезде Подгорный был атакован украинскими делегатами, которые подвергли его критике и потребовали его отставки. Подгорный пытался искать поддержки у Брежнева (его удалось поставить на ноги), но тот только развел руками. Дескать, извини, Коля, не знаю, что происходит, но желания народа надо уважать.

Подгорный был отправлен в отставку, а его пост передали Брежневу. Бывшего «президента» СССР оформили пенсионером союзного значения, но все попытки установить какие-то контакты пресекались. В Верховный совет, куда он пытался пройти, его отказывались пускать, Брежнев отказывался говорить по телефону.

В конце концов, Подгорный все понял и последние годы прожил вдали от политических баталий. Он умер в 1983 году, ровно на два месяца пережив Брежнева.

Ему удалась блестящая карьера, явно превосходившая его таланты. Он правил УССР, стал движущей силой партийных переворотов и на протяжении 12 лет был неотъемлемой частью правящего триумвирата. Но все же он не являлся яркой фигурой даже на фоне брежневских кремлевских старцев.