Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Ранее глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что администрация Трампа в отношении России продолжает политику Байдена, с той лишь разницей, что сейчас у США с Москвой есть диалог. По его словам, администрация Трампа пытается уже сама, а не в рамках наследия Байдена экономически "наказывать" Россию.
- Игорь, у Лаврова в этом выступлении было очень много претензий к США, которые касаются ситуации на рынке энергоресурсов. В этой сфере не так давно произошло что-то знаковое? Или это можно охарактеризовать одним словом "накипело"?
- Мы в целом видим, что никакого сближения с США нет. Нет даже послабления санкционного режима. Может быть, в Анкоридже была договоренность взять паузу по санкциям, но все вышло наоборот, потому что после этого последовало ужесточение санкций. В частности, в SDN List (самые жесткие блокирующие санкции) попали "Роснефть" и "Лукойл". Даже Путин заявлял, что для нас это стало довольно неожиданно. В этом плане мы теперь иллюзий не питаем.
Американцы и дальше будут пытаться выдавить нас с рынка нефти и газа, предлагая свои углеводороды странам-потребителям. Особенно по газу. Нам надо приспосабливаться к этому. Искать альтернативные рынки.
Впрочем, альтернативные рынки мы уже нашли. Это Индия и Китай.
- Речь идет только о приспособлении? Или о каких-то активных действиях тоже?
- Об импортозамещении оборудования, которое запрещено поставлять в Россию. Это касается газовой сферы, где США активно давят. Надо самим учиться строить крупнотоннажные СПГ-заводы и арктические газовозы (суда высокого арктического класса), чтобы иметь возможность вывозить его до рынков потребителей. Наконец, нужны договоренности с другими странами, чтобы они не боялись покупать наши углеводороды. Китай, например, выделяет для нас отдельные терминалы и страховые компании.
- Лавров, в частности, отметил, что США пытаются установить контроль над сотрудничеством в нефтяной сфере, которое Венесуэла раньше вела с "Роснефтью". Если это произойдет, речь идет об ущербе компании или об ущербе для нашего бюджета?
- Из венесуэльских активов "Роснефть" вышла еще в 2020 году. Она передала своей материнской компании все свои доли в венесуэльских проектах, взамен получив собственные же акции. С тех пор она в этом не участвует. Проблема в том, что сейчас США будут заставлять новое руководство Венесуэлы аннулировать российские доли, национализировать их и передать американским компаниям. То есть у России как государства новые власти могут забрать их активы, чтобы показать свою лояльность Трампу.
- Лавров также сказал, что США хотят взять под контроль транзит газа из России через Украину, задешево выкупить долю европейцев в "Северных потоках" и восстановить газопроводы. Правильно ли я понимаю, что они хотят помешать нам заработать в случае гипотетического возобновлении сотрудничества с Европой, выступая в качестве посредника?
- Тут еще далеко до чего-то подобного.
Сами европейцы отказываются от покупки российского газа. Они же ввели запрет, что с сентября 2027 года нельзя будет импортировать даже трубопроводный газ. Может быть, отдельные американские компании рассматривают покупку долей в "Северных потоках". Но для этого надо пройти еще долгий путь.
Во-первых, США как государство должны снять санкции с компаний-операторов "Северного потока-2".
Во-вторых, Германия должна выдать разрешение на его ввод в эксплуатацию, а он это разрешение так и не получил.
В-третьих, европейцы должны снять санкции на закупку российского газа.
Наконец, газопровод надо восстановить. А для этого надо, чтобы кто-то в это вложился.
Так что пока я бы рассматривал это как отдельные идеи, которые вбрасывают американцы. До их реализации еще очень далеко.
- То же самое касается транзита через Украину?
- Да. Надо сначала со всеми сторонами согласовать позиции. Европейцы должны согласиться покупать российский газ, а Украина как государство – прокачивать его через свою территорию. К тому же, надо, чтобы Россия гарантировала загрузку этой трубы. А мы будем его качать? Этих договоренностей очень сложно достичь сейчас.
- Если эти планы сейчас невозможно реализовать, для чего Лавров играет на упреждение?
- Он пытается показать европейцам, что пока они догматично пытаются давить на Россию новыми санкциями, США подходят к этому вопросу прагматично, поэтому в качестве примера привел историю с газопроводами. "США хотят купить там долю и зарабатывать на вас, чтобы вы потом больше платили за этот газ". Это попытка сыграть на американо-европейских противоречиях.
- Какова вероятность, что Европа полностью останется без российского газа, поскольку мы его в Азию отправим?
- Весьма велика. Его немного осталось. К примеру, с 27 января до апрельских выборов в Венгрии европейцы сидели без российской нефти. По морю ее уже с 2022 года запрещено поставлять, а по трубе ее получают только Венгрия и Словакия. Притом, что Украина перекрывала ее на несколько месяцев.
Наш трубопроводный газ еще получают Греция, балканские страны, Венгрия и Словакия. Но этих поставок немного осталось. И дело может дойти до полной их остановки.
Повторюсь, сами европейцы к этому стремятся. У них есть программа REPower по полному отказу от сотрудничества с Россией в области энергетики, которую они приняли еще в 2022 году. И вот они постепенно двигаются в этом направлении.
- Получается, предположения некоторых наших коллег, что европейцы не смогут финансировать войну на Украине, потому что без энергоресурсов останутся, мягко говоря, сомнительны.
- Европейцы уже покупают энергоресурсы у других источников. Это вредно для их экономики. Денег у них становится меньше. Но это не значит, что без российского газа они заморозятся. Просто платить будут больше за оставшиеся поставки.
-И по поводу боевых действий. В январе была официальная статистика, что по итогам 2025 года у нас из-за украинских налетов нефтепереработка упала на 2%. Означает ли это, что "нам как будто нечего боятся"?
- Надо в любом случае обеспечивать безопасность НПЗ. Каждый ремонт – это дополнительные затраты для компаний, которые надо как-то компенсировать. На внешних рынках они хорошо зарабатывают, а если этого не будет, то цены на внутреннем рынке будут только расти.
У нас нет официальных данных, сколько мы сейчас нефтепродуктов производим и насколько фатальны повреждения НПЗ. Но нужно понимать, что потребление их растет каждый год. Рынок развивается, и для него нужно больше нефтепродуктов. И когда у нас НПЗ уходят на ремонт, хорошего в этом ничего нет.
- По поводу защиты НПЗ есть спор о том, кто в этом виноват больше. Одни говорят, что компании все делают, но государство не дает из-за бюрократических проволочек. Другие говорят, что компании ничего не хотят делать, потому что полагаются на государство.
- Все, что зависит от компаний, они делают. Антидроновые сетки они точно натягивают. Но все, что касается "Торов" и "Шилок", им недоступно, потому что это монополия государства. Максимум, что они могут сделать, так это подписать официальное соглашение с Росгвардией. Но у Росгвардии нет крупных запасов ПВО. А с армией они договориться не могут. Поэтому тут все зависит именно от государства.
В последние месяцы США проявляют особенную активность на всех уязвимых морских маршрутах мировой торговли - от Панамского канала до Гибралтарского пролива между Европой и Африкой и Малаккского пролива в Азии — самого загруженного грузоперевозками пролива в мире. Подробнее - в материале Проливная экспансия Трампа. Стремясь сдержать Китай, США начали по всему миру борьбу за морскую логистику