Не так давно я пересматривал снимки из своего архива, на которых оказались запечатлены самые драматические моменты Евромайдана. Среди них было знаковое фото сотрудников спецназа МВД Украины «Беркут», сделанное  19 января 2014 года — в самом начале силового противостояния между МВД и протестующими на улице Грушевского. Силовое крыло Майдана, где изначально доминировали представители ультраправых, впервые атаковало в тот день спецподразделение милиции — которая совершенно не понимала, как реагировать на швыряющих в них петарды парней, одетых в балаклавы и камуфляж.

Определенного приказа сверху явно не поступало — потому что у Януковича сами не знали, что делать, и проводили закулисные переговоры со «святой троицей» в составе Кличко, Тягнибока и Яценюка. В результате спецназовцы большей частью пассивно укрывались от камней и петард щитами, иногда огрызаясь. В какой-то момент, после наступления ситуативного перемирия, мы с коллегами-репортерами подошли к ним в упор, вместе со всей остальной толпой. Футбольные хулсы насмешливо стучали палками в стальные щиты и брызгали в забрала баллончиками, замазывая их краской. А правоохранители обреченно смотрели на журналистов. И было видно, что они совершенно деморализованы, не доверяют своему президенту и совершенно не понимают, за что им предлагается рисковать своим собственным здоровьем — и даже жизнью.

Я сразу вспомнил об этом 9 марта, когда украинские каналы показывали события в Киеве и Черкассах. На Банковой шел митинг «Национального корпуса». Лидеры этой ультраправой партии во главе с «Белым вождем» — депутатом Андреем Билецким — толпой наваливались на сцепленных в связку спецназовцев, клеили им на шлемы свои стикеры, кричали в лицо глумливые оскорбления. А сотрудники МВД вяло отпихивались, не решаясь дать нападавшим по-настоящему серьезный отпор. В Черкассах все было еще жестче — местные нацисты во главе с членом правления Нацкорпуса, который прославился нацистскими кричалками на стадионе, натуральным образом били охранявшую Порошенко полицию. Которая, так же как и в Киеве, не демонстрировала нападавшим ничего, кроме дезорганизации и растерянности.

Эта смешная и позорная ситуация наглядно говорит о том, в каком психологическом состоянии находятся сейчас украинские силовики. Понятно, что в любой европейской стране — а уж тем более в США — никто не смог бы вести себя с полицией таким образом, потому что спецназовцы сразу же ответили бы на подобное отношение пулями — причем, возможно, и боевыми. Мы видели это на прошлогодней первомайской демонстрации в Париже, когда полицейские жестко избивали участников демонстрации, не обращая внимания на фотокамеры, не жалея журналистов, подростков и женщин — хотя от этого в основном пострадали совершенно мирные граждане, которые вышли на официально согласованный митинг. Теперь это повторяется во Франции каждые выходные — местный спецназ самым бесчеловечным образом подавляет протесты «желтых жилетов», и в результате силовых действий полиции погибло несколько протестующих, десятки людей получили ранения и увечья, а тысячи отправились за решетку, получив самые серьезные сроки.

Все это резко контрастирует с поведением украинской полиции. И неудивительно, ведь им противостоят не безоружные мирные протестующие из народа, а хорошо вооруженные и прекрасно обученные тактике силовой борьбы националисты. Попытки вступать с ними в прямое противостояние чреваты крупными неприятностями. Сотрудники спецназа прекрасно это знают на печальном опыте событий 31 августа 2015 года, когда ультраправые убили возле Верховной Рады четырех правоохранителей — и так и не понесли за это никакого серьезного наказания. И еще лучше помнят о недавнем инциденте в Подольском РОВД — когда их коллегу отдали под суд только за то, что он дал отпор напавшим на участок националистам, прокричав крамольную фразу: «Ложись, бандера!»

Кого поддержит на выборах полиция Украины

Таких случаев очень много, и власти всякий раз подчеркивают обществу особый статус ультраправых уличных «активистов» — напоминая, что они представляют собой особую касту неприкосновенных и де-факто стоят над действующими законами Украины. «Любое нападение на проукраинских общественных активистов мы будем рассматривать как нападение на украинское государство. Даже если эти активисты не всегда правы», — эти совсем недавно сказанные слова генпрокурора Юрия Луценко наверняка вызубрены каждым сотрудником полиции. И неудивительно, что стражи порядка зарекаются связываться с «Азовом», предпочитая стерпеть унижения и даже побои.

Ситуацию усугубляет еще один трагикомический факт — большинство представителей «Национальных дружин» и почти все члены политического руководства бывшего «Азова» являются бывшими или действующими сотрудниками полиции, а некоторые из них даже входят в ее высшее руководство. Так, сразу после событий в Черкассах армия порохоботов внезапно заговорила о том, что «Нацдружины» зарегистрированы на российско-белорусского национал-социалиста Сергея Коротких, больше известного под творческим псевдонимом Малюта, который занимает в полиции пост начальника отдела охраны объектов стратегического назначения. А другой ультраправый ветеран «Азова» Вадим Троян и вовсе является первым заместителем начальника Национальной полиции Украины.  Бить «азовцев» — значит бить полицейских. И это дополнительно связывает руки противостоящим им в ходе различных акций украинским спецназовцам.

Основная масса сотрудников полиции, очевидно, не горит желанием лечь костьми за непопулярного президента — хотя бы потому, что их семьи также пострадали от пятилетнего курса шоковых антисоциальных реформ. Но дело не только в этом. Судя по всему, сотрудники МВД ощущают слабость и нерешительность власти — как это уже было с ними пять лет назад. А это дежавю наверняка наталкивает на определенные и не очень приятные выводы. Полицейские — от офицеров и до рядовых «копов» — прекрасно понимают, что их могут кинуть еще один раз, превратив одетых в форму людей в легальную цель для ультраправых убийц, которые заведомо знают, что им ничего не грозит — как в случае националистки Виты Заверухи, обвиняемой в жестоком и бессмысленном убийстве двух патрульных. Памятуя о событиях Майдана, они знают, что могут оказаться крайними в любом противостоянии, где будет пролита кровь, — после чего их посадят за решетку или заставят коленопреклоненно каяться перед «патриотами» на каком-то майданном «вече».

Конечно, украинская полиция выполняет приказы власти. Но есть основания полагать, что правоохранители будут выступать на этих выборах за свой собственный интерес, стараясь держаться подальше от дискредитировавших себя политиков и особо не вмешиваться в междоусобные разборки руководства страны — к чему, в общем-то, и обязывает их Конституция Украины. Ведь перед ними маячит вполне реальная перспектива вновь оказаться заложниками чужого для них конфликта.