Суздальцев рассказал, чего Зеленский хочет добиться встречей с Путиным
Суздальцев рассказал, чего Зеленский хочет добиться встречей с Путиным
© РИА Новости, Михаил Климентьев / пресс-служба президента Украины
- Василь, как вы считаете, не теоретически, а практически, такая встреча вообще реальна?

— Да, я практически считаю, что такая встреча реальна. Именно практически.

- Василь, если встреча состоится, где это может произойти?

— Я пока не знаю, где именно, поскольку мы слышали разные варианты предложений. Например, от Зеленского крайнее было в Ватикане, первое предложение было на Донбассе, дальше было в качестве посредника попросить премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. То есть все три предложения от Зеленского. От его визави господина Путина было предложение встретиться в Москве.

Некоторые даже говорили о возможности встречи в Киеве. Андрея Ермака об этом спрашивали. Для нас важно то, что Зеленский поручил именно Ермаку организовать встречу. Если бы Зеленский поручил организовать встречу Дмитрию Кулебе, я бы сказал, что эта встреча невозможна, поскольку знаю лично господина Кулебу, он негативно относится к любым проявлениям отношений с Российской Федерацией, а то, что Ермак занимается этим, это правильно. И правильно то, что Ермак сказал, что в Киеве нельзя проводить встречу.

- Василь, а почему нельзя в Киеве?

— Поскольку я знаю немножко внутренние дела, Путин просто не согласится приехать в Киев. Ермак сказал, что это некорректно. Я, зная подноготную, считаю, что некорректно приглашать Путина в Киев.

- Почему Путин не хочет ехать в Донбасс, а Зеленский в Москву?

— Если президент России приедет в Донбасс, тем самым он не просто словесно, а фактически признает Донбасс российским. Просто сама поездка Путина на Донбасс станет признанием де-факто Донбасса территорией России. До этого он всё это делал словесно, поездка расставит все точки над i.

Василь Вакаров: кто он
Василь Вакаров: кто он
© Facebook, Василь Вакаров
Что касается Зеленского, то лично я не слышал категорических тезисов по поводу поездки в Москву, но за его предложениями встретиться на третьей стороне, например в Ватикане, я вижу, что логика такова: если Зеленский приедет в Москву, это будет выглядеть как его поклон перед Путиным.

- Не могу удержаться, Василь, пошучу: наверное, это смотря на чём приехать. Зеленский собирается обсуждать ситуацию в Донбассе, возможно, будущее Крыма. А в Кремле говорят, что ни Донбасс, ни Крым обсуждать не собираются, но готовы говорить об улучшении российско-украинских отношений. Какие аргументы, как вы предполагаете, стоят за этими позициями? Возможно ли вообще при таких подходах встреча глав государств? И если возможна, что будут конкретно обсуждать?

— Большая политика вещь очень циничная, и всё, что касается риторики двух президентов, я бы оставил за скобками. По-простому выглядит так: Путин говорит, не будут обсуждать Донбасс без участия руководителей Донбасса, Зеленский говорит, не будет обсуждать Донбасс с руководителями Донбасса, а будет обсуждать это только с Путиным. Это всё для пропаганды, для пьесы.

Безпалько: Зеленский — марионетка, переговоры нужно вести с его кукловодами
Безпалько: Зеленский — марионетка, переговоры нужно вести с его кукловодами
© РИА Новости, Нина Зотина
А обсуждать следует двусторонние отношения Украины и России. Они гораздо многограннее, они выходят за рамки Крыма и Донбасса. Обсуждать будут то, что предложил Путин: положение россиян и русскоговорящих Украины. Обсудят проблему православных, проблему приграничной торговли. Проблему приграничной торговли один раз следует обсудить президентам и закрепить неким договором, как это было 9 декабря 2019 года в нормандском формате. Помните ту договорённость о новом соглашении по транзиту газа? Можно по аналогии заключить подобные соглашения по таким направлениям: ядерное топливо, электроэнергия, другие виды топлива.

- Зеленский говорит о модернизации Минских соглашений, а Путин, как всегда, настаивает на их неукоснительном выполнении. Охарактеризуйте позиции сторон, как вы их понимаете. В чём, как вы считаете, они могут найти общие точки соприкосновения и при каких условиях?

— Зеленский говорит о двух вещах. Первое: он говорит, что некоторые пункты должны быть гибче или некоторые пункты поменять местами. Это один вариант, который он предлагает. Второй — если это невозможно, то надо искать другой формат. Какой? Зеленский говорит, что надо привлечь США, Британию и Канаду.

Арестович назвал возможную тему для обсуждения на встрече Путина и Зеленского
Арестович назвал возможную тему для обсуждения на встрече Путина и Зеленского
© Facebook Алексея Арестовича
Что касается публичной позиции Путина, то она такова: Минские соглашения незыблемая вещь, мы не можем менять местами пункты, поскольку, если поменяем местами, то может случиться геноцид. Возможен ли компромисс? Если говорить публично, то в эти позициях компромисс невозможен. Стороны стоят жёстко на своих позициях. Если говорить мягче, то не просто так стороны обсуждают так называемые кластеры на уровне советников. Мы о них мало знаем, но я могу предположить, что лидеры, в том числе и Путин, и Зеленский, знают о них больше. Не хочу быть конспирологом, но где-то здесь и возможен компромисс.

- Как вы сами полагаете, что может способствовать улучшению российско-украинских отношений?

— Мы, Украина, находимся в некотором капкане — с одной стороны, мы знаем позицию Германии и Франции. Позиции очень разные. Германия чётко договорилась с Россией о строительстве «Северного потока — 2» и сказала США, что мы его достроим. Позиция Франции по ядерной сделке по Ирану, скорее всего они её дожмут. Мы хотим в НАТО, но с нашими интересами никто не считается. И нам все указывают, что есть Путин, есть Москва, Россия, договаривайтесь, мол, с ними. Мы вынуждены искать компромисс с Россией. На какой компромисс мы можем пойти? Можем пойти на то, что мы публично говорим, что Крым наш, создаём платформу, но ничего реально по этому направлению не делам. А что делаем? Даём воду в Крым. Это очень важно. И при этом начинаем говорить о реальной реинтеграции Донбасса и тут уже делаем шаги. В общем, нужен компромисс с обеих сторон. Компромисс — это всегда больно, но без этого никак, я так считаю.