https://ukraina.ru/20251201/ne-geografiya-a-bezopasnost-o-glavnykh-protivorechiyakh-moskvy-i-vashingtona-v-ponimanii-glavnykh-zadach-1072447674.html
Не география, а безопасность. О главных противоречиях Москвы и Вашингтона в понимании главных задач СВО
Не география, а безопасность. О главных противоречиях Москвы и Вашингтона в понимании главных задач СВО - 01.12.2025 Украина.ру
Не география, а безопасность. О главных противоречиях Москвы и Вашингтона в понимании главных задач СВО
На первый взгляд могло показаться, что главное противоречие, мешающее остановить войну и перейти к реальному мирному урегулированию, давно обозначено и связано прежде всего с позицией Киева и европейских столиц, которые понимают, что прекращение огня моментально вскроет экономические и политические последствия их собственной провальной стратегии.
2025-12-01T15:05
2025-12-01T15:05
2025-12-01T15:05
весь павлив
мнения
дональд трамп
россия
сергей лавров
нато
украина
киев
москва
михаил павлив
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/06/07/1047000232_0:160:3072:1888_1920x0_80_0_0_77288d5d86595c6be2916ad64bc424d3.jpg
Однако существует еще одно принципиальное расхождение к которому комментаторы обращаются гораздо реже хотя его значение ничуть не меньше и заключено оно в том какие элементы возможного мирного договора каждая сторона считает приоритетными и обязательными.Анализ американской прессы показывает что и либеральные и консервативные политические силы в Соединенных Штатах сосредотачивают внимание почти исключительно на вопросах территорий и подобная фокусировка фактически определяет их подход к переговорам. Американские издания обсуждают, придется ли Украине передать Российской Федерации оставшуюся часть Донецкой области, возможно ли заставить Москву отказаться от каких либо территориальных притязаний и в каком формате должна функционировать Запорожская атомная электростанция после окончания боевых действий.Эти вопросы полностью доминируют в американском дискурсе и формируют рамку обсуждения условий будущего мира. Даже представители администрации Трампа продолжают рассматривать территориальный аспект как основной критерий, который должен определить структуру будущего соглашения. В подобной логике почти полностью отсутствует понимание гуманитарных и идеологических причин конфликта и это создает риск того, что американская позиция останется ограниченной и неполной, что сделает переговоры уязвимыми и может привести к новым расхождениям в момент, когда решение должно быть принято быстро и окончательно.А между тем, все гуманитарные и общественно-политически значимые требования которые мы, Россия, выделяем в концепции будущего урегулирования имеют вполне конкретную функцию и предназначены защитить ситуацию от очередного превращения поствоенной Украины в инструмент внешнего влияния и в стартовую площадку западных сил для давления на Россию. Для российского военно-политического руководства нынешний конфликт является не эпизодом борьбы за территориальный контроль, а борьбой за устранение непосредственной экзистенциальной угрозы безопасности страны которая возникла в результате многолетнего продвижения антироссийских стратегий к российским границам. В американской политической среде подобные мотивы либо не хотят признавать, либо делают вид, что подобного понимания вообще не существует.Отказ Киева от планов вступления в Североатлантический альянс напрямую соотносится с тем, что российская сторона называет устранением базовой причины столкновения и по утечкам из мирного плана Трампа, который включал двадцать восемь позиций, можно сделать вывод, что это условие в Соединенных Штатах понимают и учитывают. Однако для России подобного отказа совершенно недостаточно для создания реальной архитектуры безопасности, поскольку Украина может продолжить свой антироссийский курс даже вне формального членства в НАТО. Если Киев сохранит собственную военную машину, которая будет работать против российских интересов при поддержке западных ресурсов, то проблема никуда не исчезнет и останется источником напряжения. Больше того, если огрызок незалежной станет (или вернее сказать останется), он превратится в перевалочную базу и операционный центр для разведывательно-диверсионной, и террористической деятельности против нашей страны.Так вот, что до гуманитарной компоненты вероятного будущего мирного соглашения, хотя описанные элементы могут показаться на первый взгляд менее значительными в сравнении с другими острыми разногласиями между сторонами, именно они способны оказать существенное влияние на траекторию переговорного процесса. При любом неблагоприятном стечении обстоятельств эти вопросы вполне могут стать фактором, который приведет к срыву даже самых продвинутых и тщательно проработанных мирных инициатив, особенно с учетом того, что украинские власти постоянно демонстрируют непредсказуемость и склонность к политическим маневрам, противоречащим реальной безопасности региона.Повторюсь, такая интерпретация происходящего складывается прежде всего из того, что значительная часть американского истеблишмента и окружение Дональда Трампа продолжают рассматривать действия России через призму старых клише. Им кажется, что в приоритетах Москвы лежит территориальное расширение и поглощение (миф про агрессивную империю) и что конфликт развивается исключительно вокруг географии. Подобное представление крайне далеко от реальной картины, которую российское руководство излагает на протяжении всего конфликта в полностью ясной и последовательной форме.Наше военно-политическое руководство многократно подчеркивало, что основная цель операции заключается в устранении первопричин кризиса и в восстановлении условий, которые исключают существование незалежной как АнтиРоссии. Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров не раз указывал, что прекращение гонений на каноническую церковь защита прав русского и русскоязычного населения и устранение неонацистских практик в государственном устройстве Украины являются не риторической формальностью, а важнейшими элементами архитектуры будущего мира.В Вашингтоне большинство из этих пунктов предпочитают считать пропагандистским сопровождением и искусственной гуманитарной оболочкой, обесценивая их системный характер. Российское руководство же рассматривает их как структурные гарантии устранения того самого корня конфликта, который возник после государственного переворота и последующей установки антироссийского курса на Украине в 2014 году (впрочем, источник проблем, при желании, можно найти и в далеком уже 1991-м году). Без учета этих целей СВО ни один устойчивый механизм безопасности не может быть построен, потому что именно эти факторы и определили необратимый характер разразившегося полномасштабного военного столкновения.О противоречиях в решении мирного конфликта в подходах России и Европы - в статье Михаила Павлива "Рептилоиды - в шоке. Оказывается, что русскому - хорошо, то глобалисту – смерть"
https://ukraina.ru/20231128/1051506619.html
россия
украина
киев
москва
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2025
Михаил Павлив
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e8/07/1d/1056543110_402:29:900:527_100x100_80_0_0_bf3b22c9dfaac9b3dd63a50094962766.jpg
Михаил Павлив
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e8/07/1d/1056543110_402:29:900:527_100x100_80_0_0_bf3b22c9dfaac9b3dd63a50094962766.jpg
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e7/06/07/1047000232_171:0:2902:2048_1920x0_80_0_0_a75e35b356567078438c9bd39b40199c.jpgУкраина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Михаил Павлив
https://cdnn1.ukraina.ru/img/07e8/07/1d/1056543110_402:29:900:527_100x100_80_0_0_bf3b22c9dfaac9b3dd63a50094962766.jpg
весь павлив, мнения, дональд трамп, россия, сергей лавров, нато, украина, киев, москва, михаил павлив
Не география, а безопасность. О главных противоречиях Москвы и Вашингтона в понимании главных задач СВО
На первый взгляд могло показаться, что главное противоречие, мешающее остановить войну и перейти к реальному мирному урегулированию, давно обозначено и связано прежде всего с позицией Киева и европейских столиц, которые понимают, что прекращение огня моментально вскроет экономические и политические последствия их собственной провальной стратегии.
Однако существует еще одно принципиальное расхождение к которому комментаторы обращаются гораздо реже хотя его значение ничуть не меньше и заключено оно в том какие элементы возможного мирного договора каждая сторона считает приоритетными и обязательными.
Анализ американской прессы показывает что и либеральные и консервативные политические силы в Соединенных Штатах сосредотачивают внимание почти исключительно на вопросах территорий и подобная фокусировка фактически определяет их подход к переговорам. Американские издания обсуждают, придется ли Украине передать Российской Федерации оставшуюся часть Донецкой области, возможно ли заставить Москву отказаться от каких либо территориальных притязаний и в каком формате должна функционировать Запорожская атомная электростанция после окончания боевых действий.
Эти вопросы полностью доминируют в американском дискурсе и формируют рамку обсуждения условий будущего мира. Даже представители администрации Трампа продолжают рассматривать территориальный аспект как основной критерий, который должен определить структуру будущего соглашения. В подобной логике почти полностью отсутствует понимание гуманитарных и идеологических причин конфликта и это создает риск того, что американская позиция останется ограниченной и неполной, что сделает переговоры уязвимыми и может привести к новым расхождениям в момент, когда решение должно быть принято быстро и окончательно.
А между тем, все гуманитарные и общественно-политически значимые требования которые мы, Россия, выделяем в концепции будущего урегулирования имеют вполне конкретную функцию и предназначены защитить ситуацию от очередного превращения поствоенной Украины в инструмент внешнего влияния и в стартовую площадку западных сил для давления на Россию. Для российского военно-политического руководства нынешний конфликт является не эпизодом борьбы за территориальный контроль, а борьбой за устранение непосредственной экзистенциальной угрозы безопасности страны которая возникла в результате многолетнего продвижения антироссийских стратегий к российским границам. В американской политической среде подобные мотивы либо не хотят признавать, либо делают вид, что подобного понимания вообще не существует.
Отказ Киева от планов вступления в Североатлантический альянс напрямую соотносится с тем, что российская сторона называет устранением базовой причины столкновения и по утечкам из мирного плана Трампа, который включал двадцать восемь позиций, можно сделать вывод, что это условие в Соединенных Штатах понимают и учитывают. Однако для России подобного отказа совершенно недостаточно для создания реальной архитектуры безопасности, поскольку Украина может продолжить свой антироссийский курс даже вне формального членства в НАТО. Если Киев сохранит собственную военную машину, которая будет работать против российских интересов при поддержке западных ресурсов, то проблема никуда не исчезнет и останется источником напряжения. Больше того, если огрызок незалежной станет (или вернее сказать останется), он превратится в перевалочную базу и операционный центр для разведывательно-диверсионной, и террористической деятельности против нашей страны.
Так вот, что до гуманитарной компоненты вероятного будущего мирного соглашения, хотя описанные элементы могут показаться на первый взгляд менее значительными в сравнении с другими острыми разногласиями между сторонами, именно они способны оказать существенное влияние на траекторию переговорного процесса. При любом неблагоприятном стечении обстоятельств эти вопросы вполне могут стать фактором, который приведет к срыву даже самых продвинутых и тщательно проработанных мирных инициатив, особенно с учетом того, что украинские власти постоянно демонстрируют непредсказуемость и склонность к политическим маневрам, противоречащим реальной безопасности региона.
Повторюсь, такая интерпретация происходящего складывается прежде всего из того, что значительная часть американского истеблишмента и окружение Дональда Трампа продолжают рассматривать действия России через призму старых клише. Им кажется, что в приоритетах Москвы лежит территориальное расширение и поглощение (миф про агрессивную империю) и что конфликт развивается исключительно вокруг географии. Подобное представление крайне далеко от реальной картины, которую российское руководство излагает на протяжении всего конфликта в полностью ясной и последовательной форме.
Наше военно-политическое руководство многократно подчеркивало, что основная цель операции заключается в устранении первопричин кризиса и в восстановлении условий, которые исключают существование незалежной как АнтиРоссии. Глава российского внешнеполитического ведомства Сергей Лавров не раз указывал, что прекращение гонений на каноническую церковь защита прав русского и русскоязычного населения и устранение неонацистских практик в государственном устройстве Украины являются не риторической формальностью, а важнейшими элементами архитектуры будущего мира.
В Вашингтоне большинство из этих пунктов предпочитают считать пропагандистским сопровождением и искусственной гуманитарной оболочкой, обесценивая их системный характер. Российское руководство же рассматривает их как структурные гарантии устранения того самого корня конфликта, который возник после государственного переворота и последующей установки антироссийского курса на Украине в 2014 году (впрочем, источник проблем, при желании, можно найти и в далеком уже 1991-м году). Без учета этих целей СВО ни один устойчивый механизм безопасности не может быть построен, потому что именно эти факторы и определили необратимый характер разразившегося полномасштабного военного столкновения.
О противоречиях в решении мирного конфликта в подходах России и Европы - в статье Михаила Павлива "Рептилоиды - в шоке. Оказывается, что русскому - хорошо, то глобалисту – смерть"