Вспомним, как это было

Последние выборы президента Белоруссии сопровождались скандалами с самого начала. Еще до регистрации кандидатов в президенты основные конкуренты действующего главы государства Александра Лукашенко были выбиты из политической гонки по разным причинам. Сергей Тихановский был задержан на пикете поле стычки его сторонников с сотрудниками милиции, Виктор Бабарико был арестован по подозрению в экономических преступлениях, а Валерий Цепкало, по официальной версии Центризбиркома, не сумел собрать необходимое количество подписей для собственного выдвижения в кандидаты.

Признание Крыма, но без 31-й «дорожной карты». Президент Лукашенко раскрылся перед прессой
Признание Крыма, но без 31-й «дорожной карты». Президент Лукашенко раскрылся перед прессой
© БелТА / Перейти в фотобанк

Уже тогда — примерно за месяц до выборов — в крупнейших городах Белоруссии начались беспорядки. Оппозиционные активисты и их сторонники в знак протеста против ареста политиков начали проводить несанкционированные акции.

Их недовольство умело подхватила сеть антиправительственных медиаресурсов, состоявшая в основном из негосударственных интернет-порталов и блогеров в Telegram и YouTube. А так как у многих из них было довольно большое числом подписчиков, их влиятельность на общественное мнение было сложно переоценить.

Протестные настроения подогревались в интернете, и 9-11 августа крышку с кипящей кастрюли сорвало окончательно: в Минске и ряде других городов на улицах началась фактически война. Протестующие строили баррикады и бросали камни в силовиков, те, в свою очередь, отвечали им жесткими задержаниями и использованием спецсредств.

По итогам неравного противостояния «блицкриг» оппозиции не удался, и противники Лукашенко взяли на вооружение иную тактику — мирные протесты и шествия. Начался период самых массовых в новейшей истории Белоруссии уличных шествий: многотысячные колонны по воскресеньям растягивались на километры, начались тематические митинги (женщин, студентов, пенсионеров). Были попытки организовать стачки на важных государственных предприятиях.

Однако и данный этап борьбы, растянувшийся на всю осень 2020-го, был оппозицией провален. Протесты сдулись, а рабочие в своей массе отказались поддержать забастовки. Сотрудники госпредприятий, как правило, имеют много социальных обязательств. Это взрослые люди с кредитами, ипотеками, детьми и иными сферами ответственности. И при этом их нельзя отнести к состоятельным и финансово независимым с активами и «подушкой безопасности». Для рабочих риск потерять работу из-за забастовки влёк за собой угрозу серьезных финансовых и социальных потерь. В то же время многочисленные фонды, обещающие «оказать уволенным помощь», не взяли на себя обязательства обеспечить бастующих всем необходимым на протяжении большого срока. Как минимум пока он не найдет новую работу.

Бальбек ответил поговоркой на слова Лукашенко о Крыме
Бальбек ответил поговоркой на слова Лукашенко о Крыме
© РИА Новости, Александр Натрускин / Перейти в фотобанк

Постоянно снижалось и число участников уличных акций протеста. Многие отсеялись по причине осознания тщетности еженедельных прогулок. Кто-то получил задержание, кто-то штраф, кто-то проблемы на работе. Этих издержек было достаточно, чтобы остановить политических новичков, а именно их на протестах была основная масса, потому что матёрые политики и активисты к тому времени успели убежать за границу.

Политический кризис ощутимо встряхнул власть и заставил руководство республики в ускоренном темпе повышать собственную безопасность и работать над тем, чтобы лето и осень 2020 года никогда не повторились. В Белоруссии начали усиленно закручивать гайки, а выражаясь политическим языком — наступил период реакции.

Медийное поле реакции

Началась зачистка информационно-медийного поля. Были заблокированы десятки негосударственных СМИ и порталов, которые ранее свободно работали для белорусской аудитории и успели нарастить внушительный уровень влияния в республике. Любопытно, что до событий августа 2020 года им давали интервью и комментарии представители власти, то есть эти медиа не считались антигосударственными.

Многие журналисты зарубежных СМИ были лишены аккредитации. В основном это представители западных изданий, подробно освещающих акции протеста: Reuters, AFP, Associated Press, RFI, «Настоящее время» и др.

Ряд telegram-каналов и youtube-блогов были признаны экстремистскими. Администраторы некоторых из них были арестованы за распространение запрещенных материалов.

Параллельно с давлением на оппозиционные медиа белорусское государство полностью поменяло собственную информационную политику. Резко начало расти число подписчиков провластных телеграм-каналов. Некоторые из них, используя методы своих оппонентов, начали жестко критиковать оппозиционеров и протестующих, а также публиковать о них компрометирующую информацию.

На телевидении появились известные телеведущие Григорий Азаренок и Игорь Тур. Они стали очень жестко критиковать оппозицию, обвинять её в предательстве.

Собственные авторские площадки и рубрики на местном государственном ТВ получили провластные блогеры и политологи, которые перестали церемониться с оппозицией и начали открытым текстом высказывать всё, что о ней думают.

На телеканалах появились документальные фильмы и расследования о деятельности оппонентов власти. В них показывали слитые переговоры оппонентов Лукашенко и активистов. Причём смотрели эти программы не только сторонники власти, но и протестующие.

Третьяков назвал главный фактор, благодаря которому Лукашенко остался у власти
Третьяков назвал главный фактор, благодаря которому Лукашенко остался у власти
© кадр из видео Украина.ру

Целая когорта провластных видеоблогеров вышла на YouTube. Особенно активен был Алексей Голиков, который создал Союз блогеров Белоруссии.
В целом очевидно, что государственная позиция в белорусских СМИ стала звучать жестче и громче. Власти наверняка поняли, что раньше недооценивали важность медиа. И не заметили, как в стране подросло новое поколение, хорошо знающее современные информационные технологии.

Политическое поле реакции

В Белоруссии полностью меняется политическое поле. Александр Лукашенко пообещал провести перерегистрацию существующих 15 политических партий в стране, многие из которых выступили на стороне протестующих во время острой фазы политического кризиса. Вероятно, что на фоне слабой активности партийной жизни в последние десятилетия (суперпрезидентская модель управления не особо нуждается в партиях) на легальном политическом поле наверняка останется лишь несколько политических сил из ныне существующих.

В то же время в республике стала одна за другой появляться новые партийные инициативы — как от провластной общественности, так и со стороны активистов, которые ранее выступали на стороне оппозиции. Вероятно, государство пытается изменить политическую систему, предоставив в ней место для системной оппозиции, которая будет играть по правилам государства, а не пытаться устанавливать свои правила через улицу.

Параллельно с этими процессами происходит закрытие некоммерческих организаций, которые были отмечены в поддержке оппозиции, и лишение регистрации общественно-политических движений.

Правовое поле реакции

На фоне протестов были внесены изменения и в белорусское законодательство. В частности, в Трудовой кодекс — с целью пресечь призывы к забастовкам, ужесточив наказания для тех, кто этим занимается. Обширные изменения ожидаются в административном и уголовном законодательстве. Объявили о намерении ужесточить законодательство об экстремизме, усилить меры по защите персональных данных правоохранителей, судей и журналистов.

Но наибольший ажиотаж вызвали планы по ужесточению ответственности за участие в несанкционированных акциях протеста — вплоть до уголовных наказаний. Об этом Лукашенко во время одного из своих выступлений упомянул отдельно: «Сегодня должны прописать в нормативных правовых актах и довести до людей, чтобы люди понимали: заблокировал движение — вот такое нарушение, вышел незаконно на акцию и начинаешь нарушать общественный порядок — мы тебя предупредим, оштрафуем, второй раз выйдешь — сядешь».

Лукашенко сказал, в каком случае Белоруссия может «сделать пакость» Украине
Лукашенко сказал, в каком случае Белоруссия может «сделать пакость» Украине
© БелТА / Перейти в фотобанк

Кадровое поле реакции

На фоне продолжающегося политического кризиса происходила довольно быстрая перетасовка руководящих кадров. В основном это касалось Совета безопасности и ключевых силовых органов страны. 29 октября 2020 года был заменен глава МВД республики Юрий Караев — его должность занял экс-начальник минской милиции Иван Кубраков. 3 сентября прошлого года во главе КГБ встал Иван Тертель, который сменил на этом посту Валерия Вакульчика. Спустя неделю после этого — 9 сентября 2020-го — был назначен новый генеральный прокурор: им стал Андрей Швед, заменивший на этом посту Александра Конюка.

Резкая и порой неоднократная смена руководителей силовых ведомств могла означать, что президент был не совсем доволен затяжным характером политического кризиса. Он рассчитывал, что перестановки как-то смогут изменить ситуацию — позволят попробовать другие подходы и тактики в защите государственного строя, установившегося в середине 90-х режима.

Такая кадровая политика могла быть связана и с целенаправленным расширением влияния силовиков в государственном управлении. Например, зарекомендовавшие себя исполнительными и верными главе государства кадрами Караев и Вакульчик (экс-главы МВД и Совбеза соответственно) назначены помощниками президента по двум наиболее протестным областям страны — Брестской и Гродненской. Это означало продолжающееся усиление роли людей в погонах не только в органах центральной власти, но и в регионах. Ведь именно сотрудники силовых ведомств во многом не позволили протестующим взять контроль над улицей и защитили существующую власть. Кроме того, они отличаются исполнительностью, что для существующей модели власти особенно важно. Тем более в кризисные моменты.

О том, как политический кризис повлиял на другие стороны жизни Белоруссии, мы расскажем в других статьях, продолжающих этот цикл.