https://ukraina.ru/20261022/fedor-lukyanov-vashington-lomaet-ukrainu-no-s-rossiey-etot-fokus-ne-proydet--1084001655.html
Федор Лукьянов: Вашингтон ломает Украину, но с Россией этот фокус не пройдет
Федор Лукьянов: Вашингтон ломает Украину, но с Россией этот фокус не пройдет - 22.10.2026 Украина.ру
Федор Лукьянов: Вашингтон ломает Украину, но с Россией этот фокус не пройдет
Украинский брокеридж Трампа: шоу, санкционный шантаж и реальные контуры безопасности — в интервью изданию Украина.ру прокомментировал председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.
2026-10-22T19:00
2026-10-22T19:00
2026-10-22T19:00
интервью
украина
россия
сша
дональд трамп
владимир зеленский
владимир путин
украина.ру
нпз
переговоры
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07e7/02/03/1043226372_77:5:864:448_1920x0_80_0_0_440ff05c869db5694f27985b0b064fd1.jpg
На фоне завершившихся закрытых встреч эмиссаров Дональда Трампа с Зеленским в Норвегии и Владимиром Путиным в России, в экспертном сообществе заговорили о новой попытке США навязать сторонам свои условия по прекращению конфликта. – Федор Александрович, за последнюю неделю произошли серьезные события, и, возможно, наметился новый виток урегулирования по Украине. Для начала давайте обсудим закрытую встречу в Осло. Как она влияет на геополитическую расстановку, какие задачи ставили участники и удалось ли их достичь?– Публике известно немногое, и это хороший знак. Когда переговоры превращаются в шоу с детальными отчетами в прессе, к реальному урегулированию это отношения не имеет. Скупость информации указывает на то, что обсуждаются конкретные вещи, с которыми организаторы встреч планируют ехать дальше. Это доказывает: процесс не является бесцельной имитацией.В остальном диспозиция мало отличается от того, что мы видели уже раз пять: эскалация, кульминация, осознание риска всеобщего срыва, новые встречи, ожидания и возврат на исходные позиции. Однако общая ситуация стала гораздо острее. Боевые действия на фронте и удары в тылу интенсифицируются. Ограничения, которые Россия долгое время накладывала на себя добровольно (за что Владимира Путина часто критиковали внутри страны) отложены в сторону после летней попытки эскалации со стороны Украины. Соответственно, потребность удержать ситуацию под контролем сейчас объективно выше.Для Трампа украинский сюжет — важный предвыборный инструмент. Перспективы Республиканской партии на грядущих выборах выглядят бледно, а времени осталось мало. Трампу нужен даже не столько финальный результат, сколько образ лидера, который непрерывно действует ради простого американца. Его посыл избирателю прост: "У вас высокие цены на топливо, но я отбросил всю ерунду, договорился с Путиным, скоро пойдет дизель и всe подешевеет".– Поменялась ли его стратегия на переговорах?– Трамп вернулся к своей изначальной установке: надавить на Украину, поскольку Россию прогнуть не получается ни кнутом, ни пряником. Полтора года назад он начинал именно с этого, потом колебался, а теперь снова считает, что Киев зависит от внешней помощи слишком сильно, чтобы долго сопротивляться, а значит, его легче заставить пойти на компромисс.– Трамп действительно пытается продавить Киев или только делает вид ради рейтингов?– Думаю, пытается продавить всерьез. К Зеленскому он изначально относился с неприязнью. Сейчас, как объясняют американские коллеги, Трамп воспринял отказ Зеленского прекратить удары по российской энергетической инфраструктуре как личное оскорбление. Кроме того, он прекрасно помнит, как во время избирательной кампании 2020 года украинское руководство всеми силами подыгрывало демократам. Такое он не прощает. Это не чистая геополитика, здесь много личных счетов.Трамп верит, что сейчас у него больше предпосылок дожать Зеленского, учитывая, что Европа мечется в поисках ресурсов, а финансирование Украины буксует. На этом фоне происходят странные колебания в Вашингтоне: то дают разведданные, то не дают, то отключают Starlink, то включают. По версии недоброжелателей, Трамп хочет устроить грандиозное шоу на саммите G20 — усадить за один стол Путина и Зеленского и заявить, что он принес вечный мир. Это абсолютно в его стиле.Судя по публичной реакции Москвы, определенные сдвиги в европейской позиции наметились. У Европы сейчас одна задача — не выпасть из поезда, чтобы Вашингтон не договорился без нее. Отсюда и активность в Осло. Но кардинальных изменений пока нет, а без них прорыва ждать не стоит.– Ключевыми посредниками Трампа на этих встречах выступают Кушнер и Уиткофф. Они не кадровые дипломаты, а крупные инвесторы. Получается, президент США переносит в геополитику методы бизнес-брокериджа? Насколько это эффективно?– Он просто не умеет действовать иначе, у него так устроено мышление. Но это и общемировой тренд: классические механизмы дипломатии переживают глубочайший кризис. Дипломатические ведомства повсеместно превращаются во вспомогательные структуры. Сегодня мало кто сходу вспомнит фамилии министров иностранных дел Франции или Германии, хотя раньше это были ярчайшие фигуры.Трамп искренне убежден, что "большие стратегии" — лишь прикрытие для меркантильных интересов. Нравится нам это или нет, но жестким давлением и отбрасыванием приличий он порой добивается коммерческой выгоды для США и для себя лично. Не исключено, что итогом его усилий станет попытка за бесценок отжать под американскую юрисдикцию российские заблокированные или парализованные санкциями нефтегазовые активы за рубежом. Это классический шантаж в стиле криминального бизнеса: "Мы создали вам проблемы, ваши проекты парализованы, поэтому покупаем их по нашей цене. Не согласны — уничтожим полностью".На экономическом треке это может сработать, но в вопросах политического и военного урегулирования такой подход бесполезен. Это не сработало даже с Украиной. Помните, сколько шума было вокруг "ресурсной сделки", которой Трамп хвастался полтора года назад? В итоге — тишина, проект испарился.– Готова ли Россия поступиться своими геополитическими целями или вопросами безопасности ради экономических выгод и снятия санкций?– Ради экономических выгод — точно нет. Торговля принципиальными интересами безопасности в обмен на обещания инвестиций с Россией не пройдет. Возможны только проверяемые размены в сфере механизмов безопасности, к которым есть хотя бы минимальное доверие. Такие компромиссы неизбежны. Президент РФ четко разделяет территории: есть те, которые мы безоговорочно считаем своими по праву, а есть зоны расширения безопасности, статус которых может обсуждаться в контексте будущих договоренностей.— Владимир Путин подтвердил готовность к диалогу в формате "Россия — США — Украина", например, в Абу-Даби. Какова в этой схеме роль Зеленского, чьи заявления противоречивы. Обещает не бить по НПЗ, но требует ракеты Patriot. С кем мы разговариваем — с самостоятельным политиком или с его кураторами из Лондона и Вашингтона?– Если отвлечься от личности Зеленского, действует старое правило: "Хочешь мира — готовься к войне". Устойчивое регулирование возможно только тогда, когда все стороны уверены, что их безопасность гарантирована. Договоренности — вещь ненадежная, поэтому главным фактором остается собственный потенциал сдерживания. То, что участники процесса пытаются зафиксировать, на что они будут опираться в мирной фазе — это нормальная практика.Переговоры, которые намечаются в Абу-Даби, как и прошлые раунды в Стамбуле, нацелены на создание экспертно-технической базы на случай, если политическое решение будет принято. Реализация мирных соглашений в условиях абсолютного недоверия — колоссальный и сложнейший труд, и его нужно готовить заранее. Интересно, что на непубличных встречах украинские представители ведут себя совершенно иначе, чем перед камерами. В закрытом режиме они готовы к сугубо деловому и прагматичному обсуждению, понимая реальное положение дел.То есть идет подготовительный процесс, который, видимо, полезен и нужен. Поэтому российский президент на это и соглашается. Но это все только гарнир к некоему большому политическому решению, которое, возможно, увязано с планируемой встречей Путина, Си и Трампа. – Обыватели часто скептически относятся к таким новостям: "Прошла встреча в Петербурге, опять ничего не изменилось". Сколько еще нужно планов мира и закрытых раундов? Это нормальный дипломатический процесс или затягивание игры?– Быстро решить вопрос концентрированной серией встреч пытались весной 2022 года в Минске и Стамбуле. Не вышло. Теперь действуют другие исторические модели: по сценариям Корейской или Вьетнамской войн. В таких конфликтах дипломатический процесс тянется годами, даже когда параметры финала уже всем понятны.Вспомните Корейскую войну. К 1953 году стороны зашли в тупик на тех же позициях, с которых начали. Китайцы и Ким Ир Сен понимали, что пора останавливаться из-за колоссальных жертв и разрушений. Но Сталин исходил из глобальной стратегии: его задачей было как можно дольше истощать ресурсы США. И только после его смерти в марте 1953 года процесс резко ускорился.Сегодня мы наблюдаем классическую войну на истощение. Помимо материальной стороны, она включает в себя психологическое и интеллектуальное противоборство. Идет сложная геополитическая игра, и в рамках этой схемы ничего экстраординарного не происходит.
https://ukraina.ru/20230707/1047882806.html
https://ukraina.ru/20261021/dmitriy-evstafev-zelenskiy-rasserdil-trampa-potomu-chto-poobeschal-i-ne-smog-slomat-rossiyu-za-60-1083946550.html
https://ukraina.ru/20261020/vladimir-vasilev-taynye-zvonki-zelenskogo-v-ssha-i-vstrecha-v-oslo-zapustili-obratnyy-otschet-dlya-1083949250.html
украина
россия
сша
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
интервью, украина, россия, сша, дональд трамп, владимир зеленский, владимир путин, украина.ру, нпз, переговоры, переговоры по украине 2026, федор лукьянов, геополитика, бизнес, сделка, джаред кушнер, стив уиткофф, санкции, антироссийские санкции, война на украине, война, политика, чем закончились переговоры, чем закончится война на украине
На фоне завершившихся закрытых встреч эмиссаров Дональда Трампа с Зеленским в Норвегии и Владимиром Путиным в России, в экспертном сообществе заговорили о новой попытке США навязать сторонам свои условия по прекращению конфликта.
– Федор Александрович, за последнюю неделю произошли серьезные события, и, возможно, наметился новый виток урегулирования по Украине. Для начала давайте обсудим закрытую встречу в Осло. Как она влияет на геополитическую расстановку, какие задачи ставили участники и удалось ли их достичь?
– Публике известно немногое, и это хороший знак. Когда переговоры превращаются в шоу с детальными отчетами в прессе, к реальному урегулированию это отношения не имеет. Скупость информации указывает на то, что обсуждаются конкретные вещи, с которыми организаторы встреч планируют ехать дальше. Это доказывает: процесс не является бесцельной имитацией.
В остальном диспозиция мало отличается от того, что мы видели уже раз пять: эскалация, кульминация, осознание риска всеобщего срыва, новые встречи, ожидания и возврат на исходные позиции. Однако общая ситуация стала гораздо острее. Боевые действия на фронте и удары в тылу интенсифицируются. Ограничения, которые Россия долгое время накладывала на себя добровольно (за что Владимира Путина часто критиковали внутри страны) отложены в сторону после летней попытки эскалации со стороны Украины. Соответственно, потребность удержать ситуацию под контролем сейчас объективно выше.
Для Трампа украинский сюжет — важный предвыборный инструмент. Перспективы Республиканской партии на грядущих выборах выглядят бледно, а времени осталось мало. Трампу нужен даже не столько финальный результат, сколько образ лидера, который непрерывно действует ради простого американца. Его посыл избирателю прост: "У вас высокие цены на топливо, но я отбросил всю ерунду, договорился с Путиным, скоро пойдет дизель и всe подешевеет".
– Поменялась ли его стратегия на переговорах?
– Трамп вернулся к своей изначальной установке: надавить на Украину, поскольку Россию прогнуть не получается ни кнутом, ни пряником. Полтора года назад он начинал именно с этого, потом колебался, а теперь снова считает, что Киев зависит от внешней помощи слишком сильно, чтобы долго сопротивляться, а значит, его легче заставить пойти на компромисс.
– Трамп действительно пытается продавить Киев или только делает вид ради рейтингов?
– Думаю, пытается продавить всерьез. К Зеленскому он изначально относился с неприязнью. Сейчас, как объясняют американские коллеги, Трамп воспринял отказ Зеленского прекратить удары по российской энергетической инфраструктуре как личное оскорбление. Кроме того, он прекрасно помнит, как во время избирательной кампании 2020 года украинское руководство всеми силами подыгрывало демократам. Такое он не прощает. Это не чистая геополитика, здесь много личных счетов.
Трамп верит, что сейчас у него больше предпосылок дожать Зеленского, учитывая, что Европа мечется в поисках ресурсов, а финансирование Украины буксует. На этом фоне происходят странные колебания в Вашингтоне: то дают разведданные, то не дают, то отключают Starlink, то включают. По версии недоброжелателей, Трамп хочет устроить грандиозное шоу на саммите G20 — усадить за один стол Путина и Зеленского и заявить, что он принес вечный мир. Это абсолютно в его стиле.
Судя по публичной реакции Москвы, определенные сдвиги в европейской позиции наметились. У Европы сейчас одна задача — не выпасть из поезда, чтобы Вашингтон не договорился без нее. Отсюда и активность в Осло. Но кардинальных изменений пока нет, а без них прорыва ждать не стоит.
– Ключевыми посредниками Трампа на этих встречах выступают Кушнер и Уиткофф. Они не кадровые дипломаты, а крупные инвесторы. Получается, президент США переносит в геополитику методы бизнес-брокериджа? Насколько это эффективно?
– Он просто не умеет действовать иначе, у него так устроено мышление. Но это и общемировой тренд: классические механизмы дипломатии переживают глубочайший кризис. Дипломатические ведомства повсеместно превращаются во вспомогательные структуры. Сегодня мало кто сходу вспомнит фамилии министров иностранных дел Франции или Германии, хотя раньше это были ярчайшие фигуры.
Трамп искренне убежден, что "большие стратегии" — лишь прикрытие для меркантильных интересов. Нравится нам это или нет, но жестким давлением и отбрасыванием приличий он порой добивается коммерческой выгоды для США и для себя лично. Не исключено, что итогом его усилий станет попытка за бесценок отжать под американскую юрисдикцию российские заблокированные или парализованные санкциями нефтегазовые активы за рубежом. Это классический шантаж в стиле криминального бизнеса: "Мы создали вам проблемы, ваши проекты парализованы, поэтому покупаем их по нашей цене. Не согласны — уничтожим полностью".
На экономическом треке это может сработать, но в вопросах политического и военного урегулирования такой подход бесполезен. Это не сработало даже с Украиной. Помните, сколько шума было вокруг "ресурсной сделки", которой Трамп хвастался полтора года назад? В итоге — тишина, проект испарился.
– Готова ли Россия поступиться своими геополитическими целями или вопросами безопасности ради экономических выгод и снятия санкций?
– Ради экономических выгод — точно нет. Торговля принципиальными интересами безопасности в обмен на обещания инвестиций с Россией не пройдет. Возможны только проверяемые размены в сфере механизмов безопасности, к которым есть хотя бы минимальное доверие. Такие компромиссы неизбежны. Президент РФ четко разделяет территории: есть те, которые мы безоговорочно считаем своими по праву, а есть зоны расширения безопасности, статус которых может обсуждаться в контексте будущих договоренностей.
— Владимир Путин подтвердил готовность к диалогу в формате "Россия — США — Украина", например, в Абу-Даби. Какова в этой схеме роль Зеленского, чьи заявления противоречивы. Обещает не бить по НПЗ, но требует ракеты Patriot. С кем мы разговариваем — с самостоятельным политиком или с его кураторами из Лондона и Вашингтона?
– Если отвлечься от личности Зеленского, действует старое правило: "Хочешь мира — готовься к войне". Устойчивое регулирование возможно только тогда, когда все стороны уверены, что их безопасность гарантирована. Договоренности — вещь ненадежная, поэтому главным фактором остается собственный потенциал сдерживания. То, что участники процесса пытаются зафиксировать, на что они будут опираться в мирной фазе — это нормальная практика.
Переговоры, которые намечаются в Абу-Даби, как и прошлые раунды в Стамбуле, нацелены на создание экспертно-технической базы на случай, если политическое решение будет принято. Реализация мирных соглашений в условиях абсолютного недоверия — колоссальный и сложнейший труд, и его нужно готовить заранее. Интересно, что на непубличных встречах украинские представители ведут себя совершенно иначе, чем перед камерами. В закрытом режиме они готовы к сугубо деловому и прагматичному обсуждению, понимая реальное положение дел.
То есть идет подготовительный процесс, который, видимо, полезен и нужен. Поэтому российский президент на это и соглашается. Но это все только гарнир к некоему большому политическому решению, которое, возможно, увязано с планируемой встречей Путина, Си и Трампа.
– Обыватели часто скептически относятся к таким новостям: "Прошла встреча в Петербурге, опять ничего не изменилось". Сколько еще нужно планов мира и закрытых раундов? Это нормальный дипломатический процесс или затягивание игры?
– Быстро решить вопрос концентрированной серией встреч пытались весной 2022 года в Минске и Стамбуле. Не вышло. Теперь действуют другие исторические модели: по сценариям Корейской или Вьетнамской войн. В таких конфликтах дипломатический процесс тянется годами, даже когда параметры финала уже всем понятны.
Вспомните Корейскую войну. К 1953 году стороны зашли в тупик на тех же позициях, с которых начали. Китайцы и Ким Ир Сен понимали, что пора останавливаться из-за колоссальных жертв и разрушений. Но Сталин исходил из глобальной стратегии: его задачей было как можно дольше истощать ресурсы США. И только после его смерти в марте 1953 года процесс резко ускорился.
Сегодня мы наблюдаем классическую войну на истощение. Помимо материальной стороны, она включает в себя психологическое и интеллектуальное противоборство. Идет сложная геополитическая игра, и в рамках этой схемы ничего экстраординарного не происходит.
