https://ukraina.ru/20260930/tramp-nakonets-osoznal-kak-ukraina-bet-po-samomu-dorogomu-dlya-ssha--ekspert-mgimo-suchkov-1083508288.html
Трамп наконец осознал, как Украина бьет по самому дорогому для США — эксперт МГИМО Сучков
Трамп наконец осознал, как Украина бьет по самому дорогому для США — эксперт МГИМО Сучков - 30.09.2026 Украина.ру
Трамп наконец осознал, как Украина бьет по самому дорогому для США — эксперт МГИМО Сучков
Продолжение украинского конфликта оборачивается для Вашингтона серьезным стратегическим просчетом. В американском истеблишменте наконец осознали: затягивание кризиса бьет по главному долгосрочному интересу США — стимулирует сближение России и Китая в сфере экономики и технологий.
2026-09-30T19:00
2026-09-30T19:00
2026-09-30T19:00
сша
россия
украина
дональд трамп
джо байден
джаред кушнер
сенат
валдай
интервью
выборы
/html/head/meta[@name='og:title']/@content
/html/head/meta[@name='og:description']/@content
https://cdn.imgukraina.ru/img/07ea/02/0a/1075472207_58:19:820:448_1920x0_80_0_0_e1f87d1e68fb6c84c53ef79d8f1aaa27.jpg
Об этом в интервью изданию Украина.ру на площадке Клуба “Валдай” рассказал директор Института международных исследований МГИМО, кандидат политических наук, американист Максим Сучков.В Подмосковье c 28 сентября по 1 октября проходит XXIII Ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба "Валдай", где эксперты из 40 стран мира обсуждают современные военно-политические кризисы и вопросы международной безопасности.Градус дискуссий на мероприятии совпал с мощнейшим международным инфоповодом. На стыке 28–29 сентября американские СМИ взорвались инсайдами о том, что администрация Дональда Трампа готовит трехсторонние переговоры между США, Россией и Украиной в ОАЭ по "энергетическому перемирию", а посланники Белого дома уже обсуждают с Москвой шаги по ослаблению санкций.— Максим Александрович, последнее время я часто слышу разговоры о том, что внутри американского истеблишмента изменился консенсус относительно конечной цели США в украинском конфликте. Сменилась ли доктрина "стратегического поражения России" на поиск прагматичной формулы "заморозки"?— С приходом Трампа она действительно сменилась, но к степени оптимизма по этому поводу нужно относиться аккуратно. Изменения произошли в двух аспектах.Во-первых, нынешняя администрация, возможно, понимает, что извлечь какую-то дополнительную выгоду для Соединенных Штатов из этого конфликта больше нельзя. Поэтому делать ставку на "стратегическое поражение России", как это формулировал Байден, не совсем в американских интересах. Продолжение конфликта ведет к более тесной экономико-технологической спайке России с Китаем и ее дальнейшей диверсификации в сторону от западного мира. В долгосрочной перспективе это противоречит интересам Вашингтона. В американском истеблишменте всегда пытаются просчитать, насколько сильнее сближаются Россия и Китай по мере затягивания этого кризиса.Во-вторых, у США сохраняется идея о необходимости удерживать рычаги влияния и давления на Россию. Трамп по своей природе (и он всегда писал об этом в своих книгах) считает обязательным наличие таких рычагов против оппонентов. И Украина, естественно, такую возможность предоставляет.Кроме того, Трампу нужны подобные аргументы во внутренней политике, чтобы опираться на них и демонстрировать, что он не отступает от генеральной линии сдерживания России. Поэтому мы наблюдаем одновременные процессы: с одной стороны, визиты переговорщиков (вроде Джареда Кушнера и Кита Келлога), а с другой — новые пакеты санкций. Эта игра в кнут и пряник остается базовым инструментом политики Трампа и в целом отношения США к России. Вопрос лишь в балансе этих инструментов на конкретном этапе.В-третьих, произошла любопытная вещь. Впервые со времен холодной войны стратегическое видение или, если хотите, "химия отношений" в понимании того, как выстраивать дальнейшее взаимодействие, между Россией и США сегодня ближе, чем между Россией и Европой. Долгое время мы полагали, что главная проблема в наших отношениях с европейцами — это американцы: дескать, не будь США, мы бы с Европой быстро договорились. Сейчас ситуация обратная. Европейские элиты кажутся совершенно невосприимчивыми к диалогу. Они уперлись в свою позицию, поскольку руководство Евросоюза и ключевых западноевропейских государств поставило все свое политическое будущее и, в каком-то смысле, выживаемость своих государств на конфликт с Россией. Они просто не могут позволить себе сделку, которая не учитывает их интересы.— У американцев не так?— У американцев в этом смысле новая администрация дает больше люфта в отношениях. При всей осторожности к действиям Трампа нельзя забывать, что их ВПК продолжает работать, они по-прежнему обеспечивают Украину разведданными и космическими средствами. Приезд переговорщиков от США не должен вводить нас в заблуждение — эта система остается.Но даже при всем этом попытка нормализации отношений с Америкой и выход на приемлемые договоренности сейчас, при Трампе, возможно, перспективнее, чем это будет после 2028 года. Мы ведь не знаем, кто придет к власти в США дальше: будет ли это попытка перезагрузить трампизм в лице Джей Ди Вэнса и удержать США от глубокой вовлеченности в европейские дела, или же вернутся демократы с еще более жестким трансатлантизмом, что для нас неидеально.— Эксперты прогнозируют, что на промежуточных выборах большинство в Конгрессе могут взять демократы, и тогда военная помощь Украине будет возобновлена в полном объеме. Насколько такой сценарий реален?— В теории это, конечно, реально. Но на практике принципиально ничего не изменится по двум причинам.Во-первых, потеря республиканцами Палаты представителей (что более вероятно, чем полная потеря и Палаты, и Сената) не даст демократам принципиально новых рычагов воздействия на внешнюю политику. Если Трамп потеряет контроль над Сенатом, принимать решения ему станет сложнее. Однако наиболее вероятно, что этот ресурс демократы направят на торпедирование самого Трампа и его внутренней повестки перед следующими президентскими выборами.Если республиканцы потеряют Конгресс, мы, скорее всего, увидим новые попытки импичмент президента и расследование против него. Причем темы уже озвучиваются: экономика, коррупция, Иран и даже дело Эпштейна, о котором все забыли, но которое пытаются перевернуть так, будто дела с ним водил Трамп, а не представители Демократической партии. Это одна причина.Второй большой фактор заключается в том, что Трамп даже при наличии большинства в Конгрессе сейчас гораздо чаще использует исполнительные указы президента (executive orders), нежели пытается проводить решения через полноценные законы. Это банально быстрее и легче. Он уже управляет страной через указы, и нет никаких оснований полагать, что он перестанет это делать в случае потери большинства. Плюс у президента всегда остается право вето, позволяющее заблокировать решения Конгресса.Трамп всегда хочет иметь этот инструмент в кармане, чтобы использовать его как переговорную тактику с Россией. Он вполне может прибегнуть к нему, чтобы надавить, получить желаемое и сказать: "Ну, я же не могу все сделать за вас, посмотрите, какая у меня сложная ситуация в Конгрессе".С точки зрения тактики это применимо, но вряд ли данный сценарий качественно отличается от того, что мы видим сейчас, или от того эффекта, который дает их очередной санкционный пакет.— Вы много пишете о том, что прежней Америки больше нет, а страна переживает идейный и социальный раскол. Какова роль Трампа в этом? Можем ли мы говорить о том, что США идут шаг за шагом к гражданской войне?— Главный маркер здесь — показатели, которые фиксируются опросами общественного мнения. Начнем с того, что конфликт интересов и столкновение различных философий изначально были заложены в историю формирования Соединенных Штатов. Тем не менее в таких условиях Америка как-то просуществовала до своего 250-летия.Действительно тревожным фактором является меняющееся отношение американцев к собственным государственным институтам. Раньше они были чем-то незыблемым. Граждане могли ругать действующего президента или отдельных политиков, но в сами институты, обеспечивающие преемственность власти, демократию и свободу, верили все американцы вне зависимости от своих политических предпочтений.Однако за последние годы (этот процесс начался еще при позднем Обаме и стал более зримым в первое президентство Трампа) уровень доверия ко всем без исключения институтам США стал снижаться. Это касается и Конгресса, и института президентства, и коллегии выборщиков.Но самое тревожное: почти в 2 раза по сравнению с началом 1990-х годов упало доверие к Верховному Суду, который всегда считался надполитической инстанцией, способной исправить ошибки "политиканов". Теперь же общество видит в нем еще один политизированный институт, который не защищает конституцию должным образом.Второй серьезный момент — это так называемые культурные войны, которые начали набирать обороты с приходом Трампа. Политическое разделение все сильнее просачивается на бытовой уровень, определяя идентичность и повседневную жизнь простых американцев.Мне доводилось общаться с жителем США, который рассказал, что теперь даже на сайтах знакомств люди в самом начале переписки пытаются выяснить отношение друг друга к тем или иным политическим событиям. Пожалуй, это самый важный бытовой маркер: одно дело спорить о политике в период выборов, и совсем другое, когда она начинает определять твои ежедневные отношения с партнером.По идее, этот бытовой раскол должен возвращаться обратно в политику и влиять на нее. И мы уже видим это, например, по отношению к Израилю. То, что оставалось незыблемым последние 75 лет, двухпартийная поддержка Израиля, сегодня стремительно меняется.
https://ukraina.ru/20260929/sergey-karaganov-prezhde-chem-bit-po-evrope-my-dolzhny-zavershit-konflikt-na-ukraine-1083485468.html
https://ukraina.ru/20260929/voyna-na-istoschenie-ili-obmen-yadernymi-udarami-safranchuk-o-trekh-stsenariyakh-dlya-rossii-ukrainy-i-1083495091.html
https://ukraina.ru/20260928/1083483289.html
сша
россия
украина
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
2026
Новости
ru-RU
https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
Украина.ру
editors@ukraina.ru
+7 495 645 66 01
ФГУП МИА «Россия сегодня»
сша, россия, украина, дональд трамп, джо байден, джаред кушнер, сенат, валдай, интервью, выборы, переговоры по украине 2026, новости о переговорах россии и украины, чем закончится война на украине, война, война на украине, геополитика, гражданская война, россия и сша, сша и украина: последние новости, сво, когда закончится сво: прогнозы, демократическая партия, республиканская партия, импичмент, международные отношения, международная политика
Об этом в интервью изданию Украина.ру на площадке Клуба “Валдай” рассказал директор Института международных исследований МГИМО, кандидат политических наук, американист Максим Сучков.
В Подмосковье c 28 сентября по 1 октября проходит XXIII Ежегодное заседание Международного дискуссионного клуба "Валдай", где эксперты из 40 стран мира обсуждают современные военно-политические кризисы и вопросы международной безопасности.
Градус дискуссий на мероприятии совпал с мощнейшим международным инфоповодом. На стыке 28–29 сентября американские СМИ взорвались инсайдами о том, что администрация Дональда Трампа готовит трехсторонние переговоры между США, Россией и Украиной в ОАЭ по "энергетическому перемирию", а посланники Белого дома уже обсуждают с Москвой шаги по ослаблению санкций.
— Максим Александрович, последнее время я часто слышу разговоры о том, что внутри американского истеблишмента изменился консенсус относительно конечной цели США в украинском конфликте. Сменилась ли доктрина "стратегического поражения России" на поиск прагматичной формулы "заморозки"?
— С приходом Трампа она действительно сменилась, но к степени оптимизма по этому поводу нужно относиться аккуратно. Изменения произошли в двух аспектах.
Во-первых, нынешняя администрация, возможно, понимает, что извлечь какую-то дополнительную выгоду для Соединенных Штатов из этого конфликта больше нельзя. Поэтому делать ставку на "стратегическое поражение России", как это формулировал Байден, не совсем в американских интересах.
Продолжение конфликта ведет к более тесной экономико-технологической спайке России с Китаем и ее дальнейшей диверсификации в сторону от западного мира. В долгосрочной перспективе это противоречит интересам Вашингтона. В американском истеблишменте всегда пытаются просчитать, насколько сильнее сближаются Россия и Китай по мере затягивания этого кризиса.
Во-вторых, у США сохраняется идея о необходимости удерживать рычаги влияния и давления на Россию. Трамп по своей природе (и он всегда писал об этом в своих книгах) считает обязательным наличие таких рычагов против оппонентов. И Украина, естественно, такую возможность предоставляет.
Кроме того, Трампу нужны подобные аргументы во внутренней политике, чтобы опираться на них и демонстрировать, что он не отступает от генеральной линии сдерживания России.
Поэтому мы наблюдаем одновременные процессы: с одной стороны, визиты переговорщиков (вроде Джареда Кушнера и Кита Келлога), а с другой — новые пакеты санкций. Эта игра в кнут и пряник остается базовым инструментом политики Трампа и в целом отношения США к России. Вопрос лишь в балансе этих инструментов на конкретном этапе.
В-третьих, произошла любопытная вещь. Впервые со времен холодной войны стратегическое видение или, если хотите, "химия отношений" в понимании того, как выстраивать дальнейшее взаимодействие, между Россией и США сегодня ближе, чем между Россией и Европой. Долгое время мы полагали, что главная проблема в наших отношениях с европейцами — это американцы: дескать, не будь США, мы бы с Европой быстро договорились. Сейчас ситуация обратная.
Европейские элиты кажутся совершенно невосприимчивыми к диалогу. Они уперлись в свою позицию, поскольку руководство Евросоюза и ключевых западноевропейских государств поставило все свое политическое будущее и, в каком-то смысле, выживаемость своих государств на конфликт с Россией. Они просто не могут позволить себе сделку, которая не учитывает их интересы.
— У американцев в этом смысле новая администрация дает больше люфта в отношениях. При всей осторожности к действиям Трампа нельзя забывать, что их ВПК продолжает работать, они по-прежнему обеспечивают Украину разведданными и космическими средствами. Приезд переговорщиков от США не должен вводить нас в заблуждение — эта система остается.
Но даже при всем этом попытка нормализации отношений с Америкой и выход на приемлемые договоренности сейчас, при Трампе, возможно, перспективнее, чем это будет после 2028 года. Мы ведь не знаем, кто придет к власти в США дальше: будет ли это попытка перезагрузить трампизм в лице Джей Ди Вэнса и удержать США от глубокой вовлеченности в европейские дела, или же вернутся демократы с еще более жестким трансатлантизмом, что для нас неидеально.
— Эксперты прогнозируют, что на промежуточных выборах большинство в Конгрессе могут взять демократы, и тогда военная помощь Украине будет возобновлена в полном объеме. Насколько такой сценарий реален?
— В теории это, конечно, реально. Но на практике принципиально ничего не изменится по двум причинам.
Во-первых, потеря республиканцами Палаты представителей (что более вероятно, чем полная потеря и Палаты, и Сената) не даст демократам принципиально новых рычагов воздействия на внешнюю политику. Если Трамп потеряет контроль над Сенатом, принимать решения ему станет сложнее. Однако наиболее вероятно, что этот ресурс демократы направят на торпедирование самого Трампа и его внутренней повестки перед следующими президентскими выборами.
Если республиканцы потеряют Конгресс, мы, скорее всего, увидим новые попытки импичмент президента и расследование против него. Причем темы уже озвучиваются: экономика, коррупция, Иран и даже дело Эпштейна, о котором все забыли, но которое пытаются перевернуть так, будто дела с ним водил Трамп, а не представители Демократической партии. Это одна причина.
Второй большой фактор заключается в том, что Трамп даже при наличии большинства в Конгрессе сейчас гораздо чаще использует исполнительные указы президента (executive orders), нежели пытается проводить решения через полноценные законы. Это банально быстрее и легче. Он уже управляет страной через указы, и нет никаких оснований полагать, что он перестанет это делать в случае потери большинства. Плюс у президента всегда остается право вето, позволяющее заблокировать решения Конгресса.
Трамп всегда хочет иметь этот инструмент в кармане, чтобы использовать его как переговорную тактику с Россией. Он вполне может прибегнуть к нему, чтобы надавить, получить желаемое и сказать: "Ну, я же не могу все сделать за вас, посмотрите, какая у меня сложная ситуация в Конгрессе".
С точки зрения тактики это применимо, но вряд ли данный сценарий качественно отличается от того, что мы видим сейчас, или от того эффекта, который дает их очередной санкционный пакет.
— Вы много пишете о том, что прежней Америки больше нет, а страна переживает идейный и социальный раскол. Какова роль Трампа в этом? Можем ли мы говорить о том, что США идут шаг за шагом к гражданской войне?
— Главный маркер здесь — показатели, которые фиксируются опросами общественного мнения. Начнем с того, что конфликт интересов и столкновение различных философий изначально были заложены в историю формирования Соединенных Штатов. Тем не менее в таких условиях Америка как-то просуществовала до своего 250-летия.
Действительно тревожным фактором является меняющееся отношение американцев к собственным государственным институтам. Раньше они были чем-то незыблемым. Граждане могли ругать действующего президента или отдельных политиков, но в сами институты, обеспечивающие преемственность власти, демократию и свободу, верили все американцы вне зависимости от своих политических предпочтений.
Однако за последние годы (этот процесс начался еще при позднем Обаме и стал более зримым в первое президентство Трампа) уровень доверия ко всем без исключения институтам США стал снижаться. Это касается и Конгресса, и института президентства, и коллегии выборщиков.
Но самое тревожное: почти в 2 раза по сравнению с началом 1990-х годов упало доверие к Верховному Суду, который всегда считался надполитической инстанцией, способной исправить ошибки "политиканов". Теперь же общество видит в нем еще один политизированный институт, который не защищает конституцию должным образом.
Второй серьезный момент — это так называемые культурные войны, которые начали набирать обороты с приходом Трампа. Политическое разделение все сильнее просачивается на бытовой уровень, определяя идентичность и повседневную жизнь простых американцев.
Мне доводилось общаться с жителем США, который рассказал, что теперь даже на сайтах знакомств люди в самом начале переписки пытаются выяснить отношение друг друга к тем или иным политическим событиям. Пожалуй, это самый важный бытовой маркер: одно дело спорить о политике в период выборов, и совсем другое, когда она начинает определять твои ежедневные отношения с партнером.
По идее, этот бытовой раскол должен возвращаться обратно в политику и влиять на нее. И мы уже видим это, например, по отношению к Израилю. То, что оставалось незыблемым последние 75 лет, двухпартийная поддержка Израиля, сегодня стремительно меняется.
